Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Великое княжество Литовское 1569-1586, т. I. Лист 58, с. 41

Иван Лаппо о том, как жило Великое княжество Литовское после Люблинской унии: сеймы 1569-1586 годов и бескоролевья, литовская шляхта, её уряды, имения, права и повинности, паны-рада и сенат княжества. Санкт-Петербург, 1901.

Великое княжество Литовское, т. I, 1901: лист 58 из 797

С. 41

Оригинал

ніе, разъ рѣшено было слѣдовать указаніямъ старыхъ грамотъ и хроникъ, этого требовала послѣдовательность, другая часть говорила: «мы можемъ доставить ему слабую защиту, тогда какъ та страна требуетъ значительной посылки войска, котораго мы не можемъ нанять съ малыми издержками, Напротивъ, Кіевъ нужно оставить Литовцамъ; пусть они своей казной устрояютъ и защищаютъ его, какъ устрояли и защищали до сихъ поръ. Намъ нужно соображать, какъ бы не взять на себя больше тяжести, чѣмъ сколько могутъ вынести наши силы»121. Интересно, что нѣкоторые Поляки сами понимали всю нелогичность отторженія отъ Литвы ея земель, если съ нею намѣрена Польша заключитъ Унію. Такъ, Краковскій воевода Станиславъ Мышковскій сразу послѣ объявленія королевскаго рѣшенія о присоединеніи Кіева K'E Коровѣ, сказалъ съ большимъ гнѣвомъ (furore concitatus): «заяв-, ляю, что я никогда не совѣтовалъ, чтобы такъ по частямъ присоединялись къ Королевству владѣнія, но пусть заканчивается вообще унія всѣхъ ихъ потому, что мы имѣемъ такіе же привилеи не только на Кіевъ, но и на Вильну, Троки и проч.»122. Ho Краковскій воевода не только не имѣлъ успѣха со своимъ заявзеніемъ, но даже вызвалъ такое раздраженіе, что присутствовавшіе «насилу удержались отъ того, чтобы не плевать на него; они съ ѣдкостью называли его ходатаемъ Литовскимъ»123. Какія чувства все это возбуждало въ Литовцахъ, какъ должны были они смотрѣть на короля и Поляковъ, видя ограбленіе Литовскаго государства и слыша о томъ, что говорилось на «братскомъ» сеймѣ? Положеніе было слишкомъ серьезнымъ для TOTO, чтобы Литовскіе сенаторы и довѣренныя лица, жившіе въ Любзинѣ, осгавленные здѣсь Литовцами послѣ своего отъѣзда, не слѣдили за всѣмъ, что дѣлалось на сеймѣ, ловя всѣ слухи и рѣчи и сообщая потомъ все это своимъ товарищамъ, жившимъ въ Княжествѣ, Такъ. 26 апрѣля 1569 года Литовскій земскій подскарбій Николай Нарушевичъ послалъ изъ Вильны Виленскому воеводичу Николаю Криштофу Радивилу своего посланца, который при письмѣ его понесъ цѣлый «фасцикулъ» (связка) писемъ изъ Люблина къ этому представителю первой по своему вліянію Литовской фамиліи124. 4 мая изъ Люблина кухмистръ Еразмъ Крочевскій писалъ къ тому же Николаю Криштофу Радивилу, убѣждая его пріѣхать въ Люблинъ, чтобы не подвергнуться «конту-

Примечания

121 Дн. Л. с. Стр. 402.

122 Дн. Л. с. Стр. 406. Ср. приложеніе LXXIY,

123 Дн. Л. c. Стр. 406.

124 Bua. Арх. Сб. VII MX 19.

Современная орфография

ние, раз решено было следовать указаниям старых грамот и хроник, этого требовала последовательность, другая часть говорила: «мы можем доставить ему слабую защиту, тогда как та страна требует значительной посылки войска, которого мы не можем нанять с малыми издержками, Напротив, Киев нужно оставить Литовцам; пусть они своей казной устрояют и защищают его, как устрояли и защищали до сих пор. Нам нужно соображать, как бы не взять на себя больше тяжести, чем сколько могут вынести наши силы»121. Интересно, что некоторые Поляки сами понимали всю нелогичность отторжения от Литвы её земель, если с нею намерена Польша заключит Унию. Так, Краковский воевода Станислав Мышковский сразу после объявления королевского решения о присоединении Киева K'E Корове, сказал с большим гневом (furore concitatus): «заяв-, ляю, что я никогда не советовал, чтобы так по частям присоединялись к Королевству владения, но пусть заканчивается вообще уния всех их потому, что мы имеем такие же привилеи не только на Киев, но и на Вильну, Троки и проч.»122. Ho Краковский воевода не только не имел успеха со своим заявзением, но даже вызвал такое раздражение, что присутствовавшие «насилу удержались от того, чтобы не плевать на него; они с едкостью называли его ходатаем Литовским»123. Какие чувства все это возбуждало в Литовцах, как должны были они смотреть на короля и Поляков, видя ограбление Литовского государства и слыша о том, что говорилось на «братском» сейме? Положение было слишком серьезным для TOTO, чтобы Литовские сенаторы и доверенные лица, жившие в Любзине, осгавленные здесь Литовцами после своего отъезда, не следили за всем, что делалось на сейме, ловя все слухи и речи и сообщая потом все это своим товарищам, жившим в Княжестве, Так. 26 апреля 1569 года Литовский земский подскарбий Николай Нарушевич послал из Вильны Виленскому воеводичу Николаю Криштофу Радзивиллу своего посланца, который при письме его понес целый «фасцикул» (связка) писем из Люблина к этому представителю первой по своему влиянию Литовской фамилии124. 4 мая из Люблина кухмистр Еразм Крочевский писал к тому же Николаю Криштофу Радзивиллу, убеждая его приехать в Люблин, чтобы не подвергнуться «конту-

Примечания

121 Дн. Л. с. Стр. 402.

122 Дн. Л. с. Стр. 406. Ср. приложение LXXIY,

123 Дн. Л. c. Стр. 406.

124 Bua. Арх. Сб. VII MX 19.