О составе литовских летописей. Страница 52, печатная с. 81
Скан журнальной страницы 1901 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
о СОСтАвѣъ ТАКъ ПпАЗЫВАЕМыХъ Литовокихъ лѣтопискй. 51
отъ жестокости Нерона, но другіе русскіе лѣтописцы і) пишутъ, что причиною бѣгства былъ страхъ предъ Атилою (Кгопіка Роізка Віеі- Кіеко. $апок 1856. 1. 353). Лѣтопяси литовскія н русскія Бѣльскій пе различаетъ; по его мнѣнію — и совершенно справедливому — это все равно. И дѣйствительно, у него безъ разбора попадаются ссылки на’ литовскія и русскія лѣтописи; такъ, въ вышеправеденной цататѣ онъ ссылается на русскихъ лѣтописцевъ; но какихъ русскихъ лѣтописцевъ могло ивтересовать происхождеціе и судьба Литвы, какъ не тѣхъ, которые писали о Литвѣ? Упочиная имя Палемона, Бѣльскій замѣчаетъ „какъ литовскія хроника свидѣтельствуютъ“, по имя Палемона встрѣчается тамъ же, гдѣ говорится о происхожденіи Литвы, а о происхожденіи Латвы, по свидѣтельству Бѣльскаго, говорится у русскихъ лѣтописцевъ, и такъ выходитъ, что русскіе лѣтописцы пвсали литовскія хроники. Говоря о смерти Параскевы, Бѣльскій опять ссылается на русскія хроники (Бѣл. 1. 256). Но объ этомъ ни въ какой русской хроникѣ нельзя найти, кромѣ той, въ которой говоратся о Палемонѣ; изъ этого выходвтъ, что русская и литовская хроника одно и то же. Въ этомъ убѣждаетъ насъ самъ Бѣльскій. Пріурочивая присоединеніе Пинска и Турова къ литовскому княжеству къ 1220 году, онъ замѣчаетъ: „съ этого времени литовскіе или русскіе лѣтописцы были болѣе рачательны въ пнсаніи исторіи, нежели передъ тѣмъ; потому что уже полагали годъ, въ которомъ что происходило“ (Бѣл. 1. 257). И такъ литовскіе лѣтописцы или русскіе — одно ни тоже; значитъ и литовскія лѣтописи и русскія — одно я то же; два названія прилагаются къ одному и тому же предмету. ОФОдно названіе- русскія прилагается къ лѣтописямъ по ихъ внѣшнему виду, потому что онѣ писаны по русски. Другое названіе: литовскія прилагается къ лѣтописямъ по ихъ содержанію, потому что онѣ излагаютъ судьбы литовскаго народа и государства.
Литовскими лѣтописями Бѣльскій пользэвался во многихъ мѣстахъ, но не такъ, какъ Стрыйковскій, Какъ Стрыйковскій лѣтописныя иззѣстія по большей части распространялъ различными вставками, такъ наоборотъ Бѣльскій передавалъ содержаніе кратко; изрѣдка можно подмѣтить у него буквальное занмствованіе. Иногда же у Бѣльскаго есть только ссылки на литовскія лѣтописи; излагая что-либо по польскимъ историкамъ, онъ указываетъ па ихъ противорѣчіе съ лѣтописями, такъ, говоря (по Длугошу) о враждѣ Скиригайла и Сватригайла съ
і) Въ рук. Кр. читаемъ первое извѣстіе, а у Быховца второе.
Современная орфография
о СОСтАве ТАК ПпАЗЫВАЕМыХ Литовоких летопискй. 51
от жестокости Нерона, но другие русские летописцы и) пишут, что причиною бегства был страх пред Атилою (Кгопика Роизка Виеи- Киеко. $апок 1856. 1. 353). Летопяси литовския н русския Бельский пе различает; по его мнению — и совершенно справедливому — это все равно. И действительно, у него без разбора попадаются ссылки на’ литовския и русския летописи; так, в вышеправеденной цатате он ссылается на русских летописцев; но каких русских летописцев могло ивтересовать происхождецие и судьба Литвы, как не тех, которые писали о Литве? Упочиная имя Палемона, Бельский замечает „как литовския хроника свидетельствуютъ“, по имя Палемона встречается там же, где говорится о происхождении Литвы, а о происхождении Латвы, по свидетельству Бельскаго, говорится у русских летописцев, и так выходит, что русские летописцы пвсали литовския хроники. Говоря о смерти Параскевы, Бельский опять ссылается на русския хроники (Бел. 1. 256). Но об этом ни в какой русской хронике нельзя найти, кроме той, в которой говоратся о Палемоне; из этого выходвт, что русская и литовская хроника одно и то же. В этом убеждает нас сам Бельский. Приурочивая присоединение Пинска и Турова к литовскому княжеству к 1220 году, он замечает: „с этого времени литовские или русские летописцы были более рачательны в пнсании истории, нежели перед тем; потому что уже полагали год, в котором что происходило“ (Бел. 1. 257). И так литовские летописцы или русские — одно ни тоже; значит и литовския летописи и русския — одно я то же; два названия прилагаются к одному и тому же предмету. ОФОдно название- русския прилагается к летописям по их внешнему виду, потому что оне писаны по русски. Другое название: литовския прилагается к летописям по их содержанию, потому что оне излагают судьбы литовскаго народа и государства.
Литовскими летописями Бельский пользэвался во многих местах, но не так, как Стрыйковский, Как Стрыйковский летописныя иззестия по большей части распространял различными вставками, так наоборот Бельский передавал содержание кратко; изредка можно подметить у него буквальное занмствование. Иногда же у Бельскаго есть только ссылки на литовския летописи; излагая что-либо по польским историкам, он указывает па их противоречие с летописями, так, говоря (по Длугошу) о вражде Скиригайла и Сватригайла с
и) В рук. Кр. читаем первое известие, а у Быховца второе.