О составе литовских летописей. Страница 36, печатная с. 34
Скан журнальной страницы 1901 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
(20 стр.), о походѣ Ольгерда на Москву и убіеніи виленскими жителями францисканскихъ монаховъ (21, 22 стр.), Объ извѣстіяхъ перваго рода уже сказано нами выше; что же касается до извѣстій второго рода, то отяосительно ихъ можно сказать, что только йзвѣстіе о францисканскихъ монастыряхъ въ Вильнѣ отличается достовѣрностью; извѣстіе же о походѣ Ольгерда подъ Москву носитъ на себѣ слѣды народныхъ преданій, Именно тутъ разсказывается, что князь московскій Дмитрій Ивановичъ послалъ посла къ Ольгерду съ огненъ и саблею, давая тѣмъ знать, что онъ будетъ у него „ро Кгазпоу мезпе ро іусѣошип іеіа". Князь Ольгердъ будто бы вынулъ кремень и губку и, запаливъ ее, далъ послу съ обѣщаніемъ прибыть въ Москву и похристосоваться съ княземъ краснымъ яйцомъ. На саный день воскресенья Христова, когда великій князь шелъ отъ утрени, князь Ольгердъ показался на Поклонной Горѣ. Князь Дмитрій не могъ сопротивляться Ольгерду и просилъ мира. Послѣдній удовольствовался только тѣмъ, что прислонилъ свое копье къ стѣнамъ Москвы, граница между государствами была опредѣлена по Можайскъ и Коломну (Нарб. 21, 223). Очевидно, что въ этомъ извѣстіи много баснословнаго; ни одного нападенія Ольгерда на Москву не было на пасху; ни однажды не была поставлена та граница, которая указана въ литовской лѣтописн. Безъ сомнѣнія, въ памяти народной сохранилось воспомиваніе о борьбѣ Ольгерда съ Москвою, и позднѣйшій составитель лѣтописнаго свода, не имѣя подъ руками болѣе точныхъ кзвѣстій объ этой борьбѣ, внесъ въ свой сводъ преданія, сохранившіяся въ народной памяти, Выраженія: „ѣёе іерег Віѣікара ііейзКоіѣо ажог“....,„ѣй@е іерег Кіазхіог Маікі Воіоу“ (20 стр.) „ іерег Воіаіа шика 8і0і ѣ 5аёи ВіяКаріеш" (22 стр.) и т. п. могутъ принадлежать позднѣйшему составителю лѣтописнаго свода.
Перечисленія дѣтей Ольгерда и Кейстута въ краткомъ сводѣ литовскихъ лѣтописей нѣтъ; значитъ, составитель полнаго свода имѣлъ у себя подъ руками еще какіе-либо источники, изъ которыхъ и внесъ въ свой сводъ имена дѣтей Ольгерда и Витовта, Это перечисленіе интересно по слѣдующей прибавкѣ при имени Витовта:....,„а коі КБчзіром 058іаі, 4аѣ ѣуѣ ішія іеши Гаг} і коі зіа осѣгезіуі ѣ ГайсКкаіи міги, іоѣёп ішіа іеши 4апо Аіехавіег® (іЫі4. 32) — прибавкѣ, принадлежащей, можетъ быть, позднѣйшему составителю лѣтописи.
Въ русскихъ лѣтописяхъ (Соф. П. С.Р. ЛД. ѣ, 236. Воскр. Ѵш,, 25. Ник. Хі, 26) перечисленіе дѣтей Ольгерда сходно съ перечисленіемъ
Современная орфография
(20 стр.), о походе Ольгерда на Москву и убиении виленскими жителями францисканских монахов (21, 22 стр.), Об известиях перваго рода уже сказано нами выше; что же касается до известий второго рода, то отяосительно их можно сказать, что только йзвестие о францисканских монастырях в Вильне отличается достоверностью; известие же о походе Ольгерда под Москву носит на себе следы народных преданий, Именно тут рассказывается, что князь московский Дмитрий Иванович послал посла к Ольгерду с огнен и саблею, давая тем знать, что он будет у него „ро Кгазпоу мезпе ро иусеошип иеиа". Князь Ольгерд будто бы вынул кремень и губку и, запалив ее, дал послу с обещанием прибыть в Москву и похристосоваться с князем красным яйцом. На саный день воскресенья Христова, когда великий князь шел от утрени, князь Ольгерд показался на Поклонной Горе. Князь Дмитрий не мог сопротивляться Ольгерду и просил мира. Последний удовольствовался только тем, что прислонил свое копье к стенам Москвы, граница между государствами была определена по Можайск и Коломну (Нарб. 21, 223). Очевидно, что в этом известии много баснословнаго; ни одного нападения Ольгерда на Москву не было на пасху; ни однажды не была поставлена та граница, которая указана в литовской летописн. Без сомнения, в памяти народной сохранилось воспомивание о борьбе Ольгерда с Москвою, и позднейший составитель летописнаго свода, не имея под руками более точных кзвестий об этой борьбе, внес в свой свод предания, сохранившияся в народной памяти, Выражения: „еёе иерег Виеикара ииейзКоиео ажог“....,„ей@е иерег Киазхиог Маики Воиоу“ (20 стр.) „ иерег Воиаиа шика 8и0и е 5аёи ВияКариеш" (22 стр.) и т. п. могут принадлежать позднейшему составителю летописнаго свода.
Перечисления детей Ольгерда и Кейстута в кратком своде литовских летописей нет; значит, составитель полнаго свода имел у себя под руками еще какие-либо источники, из которых и внес в свой свод имена детей Ольгерда и Витовта, Это перечисление интересно по следующей прибавке при имени Витовта:....,„а кои КБчзиром 058иаи, 4ае еуе ишия иеши Гаг} и кои зиа осегезиуи е ГайсКкаии миги, иоеёп ишиа иеши 4апо Аиехавиег® (иЫи4. 32) — прибавке, принадлежащей, может быть, позднейшему составителю летописи.
В русских летописях (Соф. П. С.Р. ЛД. е, 236. Воскр. Иш,, 25. Ник. Хи, 26) перечисление детей Ольгерда сходно с перечислением