II. Состав полного свода - О составѣ литовскихъ лѣтописей, оригинальный текстъ

лѣтописи. Вѣроятнѣе, впрочемъ, первому. Стрыйковскій, въ буквально заниствованное изъ лѣтописи выраженіе, часто вставляетъ свои личныя заиѣчанія, которыя могутъ быть открыты только сличеніемъ этихъ мѣстъ съ Литовскою лѣтописью. Между тѣмъ въ данномъ случаѣ этого сличенія иы сдѣлать и не можемъ, такъ какъ въ изданной Нарбутомъ Литовской лѣтописи начала не сохранилось, Во всякомъ случаѣ достовѣрно только то, что когда Стрыйковскій (род. 1547-і-1580) составлялъ свою хронику, полный сводъ Литовскихъ лѣтописей уже былъ составленъ, т. е. мы полагаемъ, что онъ появился не раньше второй половины ХѴТ вѣка і).

Составъ полнаго свода.

Относвтелсно состава полнаго свода Литовской лѣтописи издатель его, Нарбутъ, говорятъ слѣдующее: „подлинникъ составленъ изъ трехъ отдѣльныхъ лѣтописей, Первая прерывается смертію Мендога и заключаетъ въ себѣ мѣста отличныя! Способъ изложенія и подробность описаній оригинальныеііі...“ Вторая часть начинается со времени смерти Мендога или со словъ „Ро іошіе 5еуше шіппѣвѣха ѵтешіа пешаіо, у п посзепі аѣі ѣузё ѵеЁкі коіаі іііомѣкі Міпіоѣѣ“ (Лѣт. изд. Нарб. 8 стр.) и продолжается до 1320 года... Третья часть начинается съ 1820 года, Числа означены въ ней по обыкновенію русскихъ лѣтописцевъ; разсказъ изложенъ сокращенно, но ясно и правдоподобно, Къ концу писатель распространяется болѣе, особенно о царствованія Казимира Ягеллона ® Александра“ (Журн. Мин. Нар. Просв. 1840, № 6, 88 и 89 стр.}. Даниловичъ о составныхъ частяхъ лѣтописи Быховца, изданной Нарбутомъ, говоритъ слѣдующее: „что до меня касается, я признавалъ бы первою частію, т. е. обнимающей баснословныя времена, событія отъ Палемона до принятія государства Миндовгомъ. Вторая часть, отъ Миндовга до Гедимина. вѣроятно почерпнута изъ Волынской лѣтописи, и язъ какихъ-то неизвѣстныхъ доселѣ литовскихъ источниковъ и русскихъ лѣтописцевъ. Дальнѣйшее описаніе событій со временъ Геднмина заимствовано изъ лѣтописи, мною изданной. Затѣмъ времена Казимира, Ягеллонскаго рода, могутъ быть произведеніемъ самого автора лѣтописи" (іѣіа. 94, 95). Съ этимъ послѣднимъ едва ля можно согласиться, потому что лѣтопись оканчивается 1506 годомъ; описаніе событій на пространствѣ

1і) Г. Антоѵовичъ относитъ составленіе полнаго свода лѣтописи также ко второй половинѣ ХѴТ столѣтія. (Оч. Ист. в, кн, Лит. въ Моногр., стр. 14).

времени отъ избранія Казимира, т. е. съ 1440 до 1506 года, не можетъ принадлежать одному лицу; необходимо предположить за это время нѣсколько лѣтописателей. При томъ извѣстія за время Казимира, какъ увидимъ ниже, не всѣ имѣютъ характеръ лѣтописныхъ замѣтокъ. Теперь переходимъ къ обозрѣнію самого лѣтописнаго свода.

Первая часть лѣтописей отъ начала пхъ до княженія Миндовга составлена изъ народныхъ преданій, выводящихъ княжескій родъ отъ переселенцевъ изъ Рима, прибывшихъ къ устью Нѣмана, По лѣтописному разсказу выводятся между спутвиками героя Палемона четыре знатныхъ римскихъ рода: Довспрунги (гербъ Китовраса), Преспора Цезарина (гербъ Колумновъ), іуліавъ (гербъ Урсиновъ), Торога (гербъ Розы),. Залача лѣтописи показать, какъ княжили эти роды ни какъ престолъ въ концѣъж концовъ перешелъ къ Гедимиву, происходившему изъ рода съ гербомъ Колумновъ. Лѣтопись постоянно указываетъ на эту цѣль; послѣ извѣстія о смерти Войшелга лѣтопась замѣчаетъ: „у ііі зіа ійоКопаі гой Коіаіаігу Кушзкоѣо Роіешопа“ (10). и на литовекій книжескій столъ вступаетъ старѣйшій изъ рвыскихъ родовъ Довспрунговъ (гербъ Катовраса); родъ этотъ прекращается Лаврашемъ, сывомъ Римовта, постригшимся въ монахи; ва престолъ вступаетъ Витенесъ, провсходящій изъ другого знатнаго рода римскихъ выходцевъ, имѣющихъ въ гербѣ своемъ колонну.

Другая часть преданій чисто мѣстваго характера — это преданія о покореніи литовскими князьями русскихъ княжествъполоцкаго и луцкаго й о построеніи различныхъ городовъ 7).

О началѣ литовской лѣтописи, изданной Нарбутомъ, Даниловичъ говоритъ: „въ Литвѣ ходили вѣрно древнія народныя преданія; мы находимъ слѣды разбойвическихъ нападеній Литвы на Русь въ лѣтописяхъ сего народа; взъ всего этого слѣпили первую часть; остальное заямствовали изъ лѣтописей прусскихъ и вевгерскихъ, а чего тамъ не доставало, дополнили выдумками, и такимъ образомъ составили исторію первой эпохи (Журналъ Министерства Народнаг Просвѣщенія 1840 0 6, 94 стр), Но, какъ мы видѣли, заимствованнаго изъ прусскихъ и венгерскихъ лѣтописей ничего нѣтъ ѣ).

%) Къ мѣствымъ же преданіямъ относится и извѣстіе о кнажнѣ Параскевѣ Пракседисъ; это передѣлка въ католическомъ духѣ житія прец. Еѣвфросиніи Полоцкой. Данилевичь, Исторія Полоцкой земли, 244 стр. (с. 31, прим. 1)

Примечание, с. 31 (1). Г. Антоновичъ говоритъ: „составитель этой лѣтописы собралъ множество легендъ, сложившихся въ качествѣ мѣстныхъ н родовыхъ преданій многихъ областей и фамилій литовскихъ. м размѣстилъ дошедшія до него свѣдѣніи въ

Безъ всякаго сомнѣнія, первая часть составлена какимъ-либо литовскимъ книжникомъ въ позднѣйшее время; это видно по всему: книжникъ этотъ знаетъ и о Венеціи, и ; римлянахъ; знаетъ нѣсколько я по-латыня, на поздвѣйшее пройсхожденіе указываетъ и объясненіе слова „Литва“ отъ сокращенія латинскихъ словъ „ііив“ и „ѣѵчѣа“. По объясненію литовскаго книжника это произошло слѣдующимъ образомъ: Кирнусъ, Литовскій князь, назвалъ берега рѣки Вяліи „Пічв“; а такъ какъ народъ тамъ игралъ на трубахъ, то онъ сложилъ Шічз ни іпѣа и назвалъ эту страну „ѣѣішѣашіа“, простой народъ, не умѣя выговорить по-латыни, сталъ себя называть просто Литвой.

Въ концѣъ среднихъ вѣковъ, при знакомствѣ съ классическимъ Римочъ, вообще любили производить названія странъ и народовъ, происхожденіе царствующихъ фамилій изъ Рима, наполнившаго своею славою весь свѣтъ; такъ, по извѣстіямъ иностранныхъ писателей, Гоаннъ 1% Грозный производилъ свой родъ отъ брата Августа Прусса, отъ котораго въ четвертой степеня происходилъ Рюриккъ; отъ Прусса же получила свое названіе Пруссія. Такою книжностію отличается и это объясненіе Литовской лѣтописи.

Княженіе Миндовга описано по Волынской лѣтописи, какъ это и предполагалъ Даниловичъ. Именно изъ нея взято извѣстіе объ изгнаніи литовскихъ князей Миндовгомъ (ср. Лит. Лѣт. изд, Нарб., 7, 8, лѣт. по Ипат. сп. 541—543). Къ сожалѣнію, въ рукописи, издаяной Нарбутомъ, не достаетъ отрывка объ его убіеніи, О Войшелгѣ, объ убіеніи Товтивила и Тройнаты взято почти буквально изъ южнорусскаго свода (Ср. Нарб. 8, 9. Лѣт. по Ипат. сп. 567—569). Послѣ краткаго упоминанія о походѣжю Войшелга ва Польшу въ 7268 году, въ литовской лѣтописи, изданной Нарбутомъ, опять идетъ занмствованіе изъ южно-русскаго свода, о вторичномъ поступленіи Войшелга въ монастырь н убіеніи его. Заниствованіе во многихъ мѣстахъ дословное 7).

послѣдовательной связи“, „Преданія, дошедшія до составителя лѣтописи Быхоеца, были запыствовапы имъ пли изъ существовавшихъ еще въ половинѣ Хѣі столѣтія, хотя значительно пскаженныхъ вымысламл, я неясныхъ мѣстныхъ токографическихъ преданій... или изъ фамильпыхъ преданій знатныхъ литовскихъ родовъ... можетъ быть изъ пхъ фамильныхъ записокъ ни документовъ". (Моногр. 14. 15 стр.). і.

т) Послѣ пзвѣсіія о походѣ на Польшу въ Литовской лѣтописи читается такъ: „А роіботп рапііосху }еши, у осѣгувіуівіа м КВпвкшіі иіга, у мліаі па веѣе скуп схегпесхеві, у розігуѣзіа м схегпсу, у ровхоі м шопазіуг іо ѣгомака, ѣ

о соотлвѣ такъ нАзывлЕМыхъ литовёкихъ лѣтопискй. 81

(Лѣт. Нарб. 10. Лѣтопись по Ипат. сп. 573). При извѣстіи объ убіеніи Войшелга составитель Литовской лѣтописи не преминулъ вставить выраженіе: „у іё@«ё віа ійоКопаі гой Кпіаіаіу Вушзкоѣо Роіешепа“-- выраженіе, не находящееся въ южно-русскомъ сводѣ. Дальнѣйшія извѣстія Литовской лѣтописи до вокняженія Гедимина занмствованы, по словамъ Даниловича, „изъ какихъ-то неизвѣстныхъ доселѣ литовскихъ источниковъ и русскихъ лѣтописцевъ“ (Журн. Минист. Нар. Просв. 1840, 6 6, 95). Изъ литовскихъ князей, упоминаемыхъ за это время въ русскихъ лѣтописяхъ, мы находимъ одного только Тройдена, вступленіе котораго на престолъ отнесено въ южно-русскомъ сводѣ къ 6778 (1270) году. Объ немъ въ русской лѣтописи сказано слѣдующее: „начаша княжати в Литвѣ оканьный и безаконьвый, и прокляты, немилостивый Тройденъ, его же безаконья не могохомъ псати срама ради: такъ бо бяшеть безаконьникъ, яко и Автиохъ Сурьскій, Иродъ Ерусалимъскый и Неронъ Ричъскый, и ина многозлѣйша того безаконья чиняше“. (Лѣт. по Ипат. сп. 574). На это иѣсто Русскей лѣтописи есть ссылка и въ сводѣ Литовской лѣтописи при извѣстіи о княженіи Тройдена: „ѣ ѣпічсгу іеши“ сказано въ ней: „іаш па іош Каіаіешіі жеіікй меікі сзупі, гіасѣу, г гозіши, у х шахоѣъгаву, у за!іб4у зузкімаі, у пай гешіаші ісѣ зішуіа оКгыіѳйзіжа слупі, 52і07 гоузѣеу орізиіеі го тизѣоу кгопісе, 1% Богзгу ѣуі іуш хешіаш, у оКгиініізгу па вісѣ, пііѣ Опіуосѣ ѣугвѣі у ігой іегизайшзкі, у №гоп КушзКі вгіо?і іак окгпіпу у маіесгву“. (Лѣт. Лиат. 11, 19). Далѣе идетъ извѣстіе о похищеніи Довмонтоыъ жены у брата своего Наримунта в бѣгствѣ Довмонта въ Псковъ, при чемъ очевидно въ Литовской лѣтописи смѣшанъ фактъ, случившійся съ Довмонтомъ, современникомъ Миндовга, и послужившій причиной убійства послѣдняго, Впрочемъ смѣна лисетком вміаіоѣо Рапііа, а м шопавіугу ѣуі вазіоіаіеі }еѣо Нгуѣогу Роіопіюі рекі}, у ѣайбпсту іеші м шопазіугу ѣуі жеішу пзѣоійоп, у шезхКаі пешаіо ѣ шопавіуту“. Послѣ этихъ словъ издатель замѣчаетъ: „]йё нугахи А роіот до Койса іеро оКгезп, чіашек хе зіагеро огідіваіп, паіеіцсу 4о пргхейпісѣ ороміайай, зрівціісу Кгопіф іа шуіпіе мѣіаміі. Это замѣчаніе не вѣрно. Приведешшыя слова не есть повтореніе уже сказаннаго, а новое извѣстіе о вторичномъ цоступиленіи Войшелга въ монастырь ми соотвѣтствуютъ слѣдующимъ словамъ южнорусскаго свода: „Посем же Войшелкъ... опять восхотѣ приати мнисьий чинъ... мде до Угровьска в монастырь ко святому Данилью, и взя на ся чернѣчькии порты п поча жити в монастырѣ, Григорѣй же Полониньскый еще бяше живъ, наставнакъ его... оы же приѣха к нему м настави его на путь чернечькийѣ (Лѣт. по Ипат. сп. 578). Біографіи Войшелга, по мнѣпію г. Антоновича, разска зана еще разѣ, при чемъ опъ названъ Лаврашемь, (Мои. 15 сгр.).

товскихъ князей отъ убіенія Войшелга до вступленія Тройдена, котораго Литовская лѣтопись выводитъ отъ одного изъ римскихъ выходцевъ-Довспрунга съ гербомъ Китовраса, принадлежатъ къ числу позднѣйшихъ вымысловъ, въ русскихъ лѣтописяхъ объ этихъ князьяхъ не упоминается ни слова, равно какъ и объ убіеніи Тройдена і). Вообще о литовскихъ князьяхъ точныхъ свѣдѣній за это время нѣтъ; историческихъ личностей, кромѣ извѣстныхъ намъ по русскимъ лѣтописямъ, мы больше здѣсь не находамъ.

Итакъ до княженія Гедимина литовской лѣтописи мы не видимъ; опясаніе княженія Миндовга я Войшелга заниствовано изъ южно-русскаго свода, а извѣстія о началѣ Литвы и другихъ князьяхъ заимствованы изъ народныхъ преданій и украшены вымыслами. Не больше исторической достовѣрностя мы найдемъ въ лнтовской лѣтописи и за княженіе Гедимина: за его княженіе только одно извѣстіе вошло въ нее изъ письменнаго источника и обозначено точнымъ годомъ, это извѣстіе о выходѣ Анны, дочери Гедимнна, за Казимира Великаго, сына Владислава Локетка; число года составитель лѣтописи ставитъ на основанія записи: „Коіі різапо ой Воіоѣо пагоіепія 1823 пойц і). Остальныя извѣстія — ни что иное какъ преданія и распадаются на двѣ группы: преданія, подкрашенныя и добавленныя составителемъ свода; къ нимъ относятся разсказъ о покореніи Гедпминомъ русскихъ княжествъ; разсказу приданъ даже характеръ правдоподобія: сообщаются нѣкоторыя вымышленныя подробностя и числовыя данныя, напр. Гедиминъ пошелъ изъ Берестья на соединенныя силы южнорусскихъ князей „па @таѣоу пейеі ро меПсе 4ві“, подъ Кіевомъ стоялъ мѣсяцъ. Покореніе Гедиминомъ русскихъ княжествъ кіевскаго и волынскаго *) изображено одинаковыми выраженіями, чтд заставгт) Разсказы объ отнатіи Наримувтомъ жены у Довмонта и объ убіевіи Тройдена Довмовтомъ--видомзымѣнені@я разсказовъ южно-русскаго свода о похищеніи жены у Довмонта Миндовгомъ ни объ убіенів Тренятою Товтивила, о чемъ въ лѣт., изданной Нарбутомв, сообщено уже выше (9 стр.) по южно- русскому своду. Вообще эдѣсь замѣчается значительное смѣшеніе именъ литовскихъ князей: Мивдовгъ и Тройнатъ смѣшиваются съ Тройденомъ, Лаврашъ съ Войшелгомъ, Войшелгъ съ Довмонтомъ, который называется то братомъ Наримунта, то братомъ Миндовга. (с. 34, прим. 1) (с. 34, прим. 2)

Примечание, с. 34 (1). Лѣт., изд. Нарб. 17 стр. Въ Поз. рук. (8 стр.) зать Гедимина ошибочно названъ сыномъ Казимировымъ, Владиславомъ Локеткомъ, и свадьба отнесена къ 1820 г.

Примечание, с. 34 (2). Г. Антоновичъ совершенно отвергаетъ извѣстіе лѣтописи Бихоеца ѳ завоеваніи Кіева (Мон. 50—67 стр.)ф „весь разсказъ“, говоритъ онъ „составленъ

хяетъ предполагать, что преданіе записано однимъ лицомъ. Къ другой группѣ чисто народныхъ преданій относятся извѣстія о построеніи Троковъ и Вильны, о снѣ, видѣнномъ Гедиминомъ на мѣстѣ, гдѣ впослѣдствіи построена Вильна, и объ его истолкованіи; на эти же преданія намекаетъ и имя Гручшія, изъ рода котораго произошелъ Гастольдъ, виленскій воевода, Нѣсколько разъ повторяющіяся выражені@я при объясненіи различныхъ мѣствостей около Вильны („ѣёе у пуві гожпі Тиагіа іога“... „а іерег іузаіа“.. „Коіогпіп пупі гомпі іузоіп") принадлежатъ позднѣйшему составителю литовской лѣтописи. Точно такимъ же характеромъ миѳичности отличается и извѣстіе о женитьбѣ Кейстута (Лат. Лѣт., пзд, Нарб. 17,18), которое стойтъ какъ-то одиноко, викакъ не вяжется ни съ предыдущимъ, ни съ послѣдующимъ изложеніемъ; да в самая Бирута никогда послѣ не упоминается, Чѣмъ же объяснить такое, повидимому, не идущее къ дѣлу замѣчаніе о женитьбѣ Кейстута? Кажется, ни чѣмъ инымъ, какъ только тѣмъ, что лѣтопись была составлена лицомъ, расположеннымъ къ Кейстуту и въ особенности какъ къ стоятелю за отдѣльность и самостоятельность Литвы противъ притязаній поляковъ Ватовту. На послѣ/днее предположеніе наводитъ упоминаніе о мѣстѣъ родины этого литовскаго героя, Замѣтка о построеніи Витовтомъ послѣ смерти Кейстута костела Божіей Матери на мѣстѣ своего рожденія могла принадлежать позднѣйшему составителю Литовской лѣтописи. Извѣстія за время княженія Ольгерда распадаются на двѣ части: одни вошли въ краткій сводъ литовскихъ лѣтописей, именно объ изгнаніи Явнута изъ Вильны (18 стр.), объ основаніи Подоліи братьями Каріатовичами н о войнѣ Ольгерда съ Ѳедоромъ Каріатовичемъ (19, 20 стр.); другія извѣстія являются въ полномъ сводѣ Литовскихъ лѣтописей въ первый разъ, именно: о виленскомъ воеводѣ Гастольдѣ, который первый основалъ въ Вильнвѣ католическій францисканскій монастырь

мзъ двухъ преданій, относившихся къ двумъ отдѣльнымъ событіямъ, случившимся развовременно“ (стр. 56). По изысканіямъ проф. Антоновича, изъ семи кназей, упоминаемыхъ въ лѣтописи, только два были современниками Гедимина, три кназя жили въ другое время, имена двоихъ князей совершенно вымышлены. Нѣкоторые города, подчиненіе которыхъ приписывается Гедимину, никогда не были въ кіевской зависимости, а другіе м совсѣмъ не существовали, напримѣръ Слѣповродъ (рзка), Но другіе историки склонны признать за эѣтописнымъ мзвѣстіемъ долю правды. „Уже при Гедимянѣ Кіевская область“, говоритъ Иловайскій, „ваходилась въ полузависимости отъ Литвы“ (Ист. Рос. П, 73 стр., а также 16 прмым. на 540 стр.). Проф. Дашкевичъ тоже признаетъ, что большая половина Кіевскаго княжества была покорена Гедиминомъ (Барбашевъ, Витовтъ і стр.).

(20 стр.), о походѣ Ольгерда на Москву и убіеніи виленскими жителями францисканскихъ монаховъ (21, 22 стр.), Объ извѣстіяхъ перваго рода уже сказано нами выше; что же касается до извѣстій второго рода, то отяосительно ихъ можно сказать, что только йзвѣстіе о францисканскихъ монастыряхъ въ Вильнѣ отличается достовѣрностью; извѣстіе же о походѣ Ольгерда подъ Москву носитъ на себѣ слѣды народныхъ преданій, Именно тутъ разсказывается, что князь московскій Дмитрій Ивановичъ послалъ посла къ Ольгерду съ огненъ и саблею, давая тѣмъ знать, что онъ будетъ у него „ро Кгазпоу мезпе ро іусѣошип іеіа". Князь Ольгердъ будто бы вынулъ кремень и губку и, запаливъ ее, далъ послу съ обѣщаніемъ прибыть въ Москву и похристосоваться съ княземъ краснымъ яйцомъ. На саный день воскресенья Христова, когда великій князь шелъ отъ утрени, князь Ольгердъ показался на Поклонной Горѣ. Князь Дмитрій не могъ сопротивляться Ольгерду и просилъ мира. Послѣдній удовольствовался только тѣмъ, что прислонилъ свое копье къ стѣнамъ Москвы, граница между государствами была опредѣлена по Можайскъ и Коломну (Нарб. 21, 223). Очевидно, что въ этомъ извѣстіи много баснословнаго; ни одного нападенія Ольгерда на Москву не было на пасху; ни однажды не была поставлена та граница, которая указана въ литовской лѣтописн. Безъ сомнѣнія, въ памяти народной сохранилось воспомиваніе о борьбѣ Ольгерда съ Москвою, и позднѣйшій составитель лѣтописнаго свода, не имѣя подъ руками болѣе точныхъ кзвѣстій объ этой борьбѣ, внесъ въ свой сводъ преданія, сохранившіяся въ народной памяти, Выраженія: „ѣёе іерег Віѣікара ііейзКоіѣо ажог“....,„ѣй@е іерег Кіазхіог Маікі Воіоу“ (20 стр.) „ іерег Воіаіа шика 8і0і ѣ 5аёи ВіяКаріеш" (22 стр.) и т. п. могутъ принадлежать позднѣйшему составителю лѣтописнаго свода.

Перечисленія дѣтей Ольгерда и Кейстута въ краткомъ сводѣ литовскихъ лѣтописей нѣтъ; значитъ, составитель полнаго свода имѣлъ у себя подъ руками еще какіе-либо источники, изъ которыхъ и внесъ въ свой сводъ имена дѣтей Ольгерда и Витовта, Это перечисленіе интересно по слѣдующей прибавкѣ при имени Витовта:....,„а коі КБчзіром 058іаі, 4аѣ ѣуѣ ішія іеши Гаг} і коі зіа осѣгезіуі ѣ ГайсКкаіи міги, іоѣёп ішіа іеши 4апо Аіехавіег® (іЫі4. 32) — прибавкѣ, принадлежащей, можетъ быть, позднѣйшему составителю лѣтописи.

Въ русскихъ лѣтописяхъ (Соф. П. С.Р. ЛД. ѣ, 236. Воскр. Ѵш,, 25. Ник. Хі, 26) перечисленіе дѣтей Ольгерда сходно съ перечисленіемъ

въ литовскомъ сводѣ, изданномъ Нарбутомър разница въ слѣдующемъ: вмѣсто Ивана Зедевида и Василія въ русскихъ лѣтописвыхъ сводахъ упоминается Корагайло и Минигайло; можетъ быть, въ русскидъ лѣтописяхъ князья называются своими литовскими именами і); кромѣ того князья перечисляются пе въ томъ порядкѣ.

Описаніе борьбы Ягайла съ Витовтомъ въ полномъ сводѣъ почти буквально (Лѣт. изд. Нарб. 23 — 27) сходно съ описаніемъ, помѣщеннымъ въ краткомъ сводѣ (У. 3. А. Н. 29—34). Извѣстіе о нападеніи Ягайла ва Польшу и о сожженіи Завихвостья и Опатова (Лѣт. изд. Нарб. 27) могло быть заимствовано изъ народныхъ преданій, такъ оно разукрашено; извѣстіе о похищеніи креста Господня и чудѣ отъ неіо (1ьіа. 37, 28) могло попасть въ лѣтопись изъ того же источвика и, очевидно, вставлено въ извѣстіе о походѣ на Польшу послѣ словъ: „у рапеу у рапей шпоіо м роіой ромеі“. Отдѣльность этого разсказа видна изъ словъ: „у могмгаіушзіа жозрак“. Послѣ чего опять продолжается: „Х ро іош роіопепій ѣсхупіі 7адоуіо ѣгапісабй проч. (пЫіа. 28). Сказавіе о чудѣ св. креста записано послѣ, когда жителы Литвы были уже христіанами. Ѳпясывая встрѣчу, сдѣланную жителями Вильны Ягайлу при его возвращеніи изъ похода, авторъ говоритъ: „Х №Ы®іевенсу роёіысѣ оѣусха}и зіагоѣо роѣайзкоѣо, ройёКаіші Кшіагіа меПЁкоѣо Лароуіа“ и т. д. Далѣе идетъ извѣстіе о иринятіи Ягайломъ католической вѣры (1ы4. 28, 29); извѣстіе это заимствовано изъ другого источника, чѣмъ то, которое помѣщено въ краткомъ сводѣ литовской лѣтописи (У. 3. А. Н. 34). Дальнѣйшія извѣстія: о нападеніи Ватовта на Вильну, о выдачѣ имъ дочери Софьи за вевеликаго княза Василія Дмитріевича (1Ыі4. 29 — 32) взяты почти буквально изъ краткаго свода (У. 3. А. Н. 34, 38).

Далѣе въ краткомъ сводѣ мы читаемъ: „князю великомоу соущу зъ Нѣмцех оу мистра оу Марьине городѣ, присла къ немоу король посла и з братомь своимъ Скирнгайломь“... въ полномъ сводѣ послѣ слова: „Ш Магуіпе ѣогойбеѳ“ идетъ извѣстіе о томъ, что Витовтъ, заложивъ Жмудь нѣмцамъ за триста тысяцъ золотыхъ, вновь напалъ на Скиригайла, разбилъ его при Шешкинахъ, осадилъ Вильшо и сѣлъ на велакомъ княжествѣ литовскомъ (Лѣт., изд. Нарб. 32); послѣ этого уже идетъ разсказъ, почти буквальпо сходный съ помѣщеннымъ въ краткомъ сводѣ, о завоеваніи Ватовтомъ Литвы (У.3.А.Н.

У) Этотъ перечень разнится отъ приводимаго Стадницкимъ, Ср. Барбашева Ватовтъ, 19 стр. 5-е првм.

38, 39). (Извѣстіе о заложеніи Жмуди нѣмцамъ противорѣчитъ дальнѣйшимъ словамъ той же лѣтописи, въ концѣ этого извѣстія сказано, что князь Витовтъ „5еі заш па №ііпі, у па ѣеіКкош Кквіазісяі іііо"- зкош“ё (32), а далѣе дѣлается опять выписка изъ краткаго свода лѣтописи, гдѣ Витовтъ приглашается Ягайломъ оставать распрю в занять виленскій столъ, что тотъ и дѣлаетъ). Очевадно, извѣстія заложені&в Витовтомъ Жмуди нѣмцамъ и 0 нападенія его съ ними на Вильну взято позднѣйшимъ составителемъ литовской лѣтописи изъ какихъ-либо особыхъ источниковъ, Дальнѣйшія извѣстія: о покореніи Витовтомъ разныхъ княжествъ (Лѣт., изд. Нарб. 33, 34), смерти Скиригайла (34), о походахъ на Смоленскъ (34, 35), свиданіи Ватовта съ Василіемъ Димитріевичемъ (35), сказаніе о битвѣ на Ворсклѣ (85, 36), о попыткѣ і0рія Святославича возвратить себѣ Смоленскъ (36) всѣ взяты изъ краткаго свода литовскихъ лѣтописей (Ср. 7. 3. л. Н. 38—43).

іѣ. Тахомиревъ.

(Окончаніе слѣдуетъ).

ѣѵолѣчлаѣ@ія . . ш

ЖУРНАЛЪ МИНИСТЕРСТВА НАРОДНАГО ПРОСВѢЩЕНІЯ.

СЕДЬМОЕ ДЕСЯТИЛѢТІЕ. ЧАСТЬ CCCXXXV.

1901. МАЙ.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ. Типографія «В. С. Балашевъ и К°», наб. Фонтанки, 95. 1901.

СОДЕРЖАНІЕ.

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЯ РАСПОРЯЖЕНІЯ.

I. Высочайшій рескриптъ. - 3. II. Именные Высочайшіе указы. - 4. III. Высочайшая грамота. - 4. IV. Высочайшія повелѣнія. - 5. V. Высочайшая награда. - 8. VI. Высочайшіе приказы. - 8. VII. Приказы министра народнаго просвѣщенія. - 33. VIII. Министерскія распоряженія. - 35. IX. Опредѣленія Ученаго Комитета. - 52. X. Опредѣленія Особаго отдѣла Ученаго Комитета. - 62. Открытіе училищъ. - 67.

И. Н. Ждановъ. Повѣсть о королевичѣ Валтасарѣ и былины о Самсонѣ-Святогорѣ. I-II. - 1. И. Н. Оглоблинъ. Красноярскій бунтъ въ 1695-1698 гг. - 25. И. А. Тихомировъ. О составѣ западно-русскихъ, такъ называемыхъ литовскихъ лѣтописей (окончаніе). - 70. Е. В. Петуховъ. Латино-шведскій университетъ въ Дерптѣ и въ Перновѣ въ XVII и началѣ XVIII вѣка. - 120. М. И. Каринскій. Разногласіе въ школѣ новаго эмпиризма по вопросу объ истинахъ самоочевидныхъ (продолженіе). - 150.

КРИТИКА И БИБЛІОГРАФІЯ.

В. В. Сиповскій. Критико-библіографическій обзоръ Пушкинской юбилейной литературы 1899 года. IV (продолженіе). - 170. С. А. Селивановъ. Рецензія на трудъ Н. von Gelder. - 196. В. А. Уляницкій. Э. К. Симеонъ. Система международнаго права. - 218. Э. Э. Ламбекъ. Литература и языкъ сингалезовъ. - 226. М. Г. Попруженко. Опись рукописей въ библіотекѣ при Св. Синодѣ болгарской церкви въ Софіи. - 229. С. Ф. Платоновъ. Жизнь и труды М. П. Погодина. Книга пятнадцатая. - 232. Д. И. Иловайскій. Отвѣтъ рецензентамъ моихъ учебниковъ. - 235. Ю. А. Кулаковскій. Нѣсколько словъ по поводу «отвѣта» проф. Ф. А. Брауна. - 262. Книжныя новости. - 269.

я.д. ѵѣѣ,. і глслтмабоѣя но ѣ иглѣ гѣ пирсѣ Ѵііі. . ді

пліі

приіииіллліі. крожг,оі

0 СОСТАВъ ЗАПАДНО-РУССКИХъ, ТАКЪ НАЗЫВАЕМЫХъ.

литовскихъ лѣтописей ѣ).

Что касается до состава полнаго свода литовской лѣтописи за остальное время княженія Витовта, то въ ией нельзя не замѣтять многихъ извѣстій, взятыхъ изъ народныхъ преданій я не отличающихся псторической достовѣрностью; иногда проявляется желаніе возвысить литовцевъ сравнительно съ поляками; такъ сообщается, что на убѣжденія цезаря римскаго, прибывшаго на коронацію Витовта, побрататься съ поляками, литовскіе паны будто бы отвѣтяля, что они старая шляхта римская; это будто бы подтвердилъ я цезарь, назвавъ ихъ шляхтой высшей, чѣмъ поляки и т. д. Въ записи ѳ коропаціи Витовта много выдуманнаго; такъ, напримѣръ, разёказывается, что римскій императоръ пріѣзжалъ па коронацію Витовта самъ; изъ краткаго же свода литовской лѣтописи видно, что были только его послы; зпачитъ нужно предполагать, что я всѣ разговоры о коронаціи между Витовтомъ я императоромъ выдуманы я относятся къ позднѣйшему времени; при перечисленін гостей, прябывшихъ на коронацію, позднѣйшій составитель лѣтоппся пользовался тѣми же источниками, какіе находились подъ руками у составителя краткаго свода.

Извѣстіе о походѣ Витовта противъ Василія Дмитріевича и съѣздѣ на рѣкѣ Угрѣ тоже не отличается достовѣрностью, на это указываетъ желаніе объяснить происхожденіе фамиліи Немировичей (38 стр.) точно такою же педостовѣрпостью отличается п извѣстіе объ отношеніяхъ Витовта къ Новгороду и Пскову (38, 39); при этомъ нужно замѣтить, что послѣдніе извѣстіе записано уже послѣ смерти Витовта; (с. 41, прим. 1)

Примечание, с. 41 (1). Окончаніе, См. мартовскую книжку Журнала Министерства Народнаю Просвѣщенія за 1901 годъ. . .

потому что въ лѣтописи сказано: „Х Чамай М№оѣѣогойсу пусѣоёш Квіахіи меікоши іоНи па Каіёу ѣой.... у ѵ Ккоііу ѣой Ноѣѣогойсу ро гоЖа іаамаі|“, чего, конечно, нельзя было бы сказать, если бы запись сдѣлана была при жизни Ватовта.

Извѣстіе о женахъ Витовта (39) не имѣетъ никакой связи ни съ предыдущимъ, ни съ послѣдующимъ. Очевндно, что оно взято изъ другого источника, есть какъ бы какой-то отрывокъ изъ жизнеописанія князя; всѣ эти извѣстія имѣютъ характеръ воспоминаній или замѣтокъ, составленныхъ послѣ, а не погодныхъ записей.

Извѣстіе о батвѣ подъ Дубровной (39, 40), можетъ быть, составляло отдѣльное сказаніе, какъ это видно по формѣ изложенія. Сказаніе составлено, очевидНо, литовцемъ; вездѣ говорится только о лятовцахъ; имъ приписывается вся побѣда надъ нѣмцами; о полякахъ съ негодованіемъ говорится, что нѣкоторыя польскія войска совсѣмъ не помогали литовцамъ, а только смотрѣли на битву.

Извѣстіе о коронаціи Ватовта тоже несогласно съ дѣйствительностью; тутъ говорится, что мысль просить королевскій титулъ подана была Ватовту Ягайломъ; говорится, что посланные за короной были задержаны въ Римѣ въ теченіе трехъ лѣтъ вслѣдствіе смутъ въ Валахіи н уже во Львовѣ узнали о смерти Витовта, въ этомъ отношеніи краткій сводъ передаетъ дѣло совершенно правдоподобно я не искажаетъ истины, какъ позднѣйшій составитель.

Причина смѣны Свитригайла по краткому своду весьма простая: „не суправляше земли“ (7. 3. А. Н. 50 стр.), Между тѣмъ въ полномъ сводѣ причина приводится политяческаго характера; тутъ говорится, что Свитригайло поссорихся съ Ягайломъ изъ-за Подоліи; причемъ смѣна представляется дѣломъ Яйгайла. который послалъ даже своихъ пословъ къ папѣ съ просьбою разрѣшить литовцевъ отъ присяги, данной ими Свитригайлѣ (Лѣт., изд, Нарб. 45, 46).

Извѣстіе о борьбѣ Свитрнгайда съ Сигизмундомъ вошло въ нолный сводъ изъ краткаго свода і), что это извѣстіе занмствовапо, па это. указываетъ самъ составитель полнаго свода; перечисляя князей, павшихъ въ битвѣ Сигизмунда съ Свитригайломъ подъ Вилькомиромъ, составитель позднѣйшаго свода говоритъ: „а іппусѣ ѣ5ісй іпеп пе пурізапо“ (Лѣт., изд, Нарб. 47).

Подробный разсказъ объ убіеніи Сигизмунда (48—50) представляетъ изъ себя, по всей вѣроятности, отдѣльное сказаніе, какъ это (с. 42, прим. 1)

Примечание, с. 42 (1). Разнорѣчія указаны выше пря обезрѣаіи краткаго свода.

73 ЖУРНАЛъ МИНИСТЕРСТВА НАРОодНАГОо., ПРОоСВѣЩЕнія.

видно по самому началу и по тону, отличному отъ предыдущаго изложенія, Сказаніе проникнуто нелюбовію къ Сигизмунду; непріязневный тонъ слышенъ повсюду. Сигизмундъ сильныя жестокости чинилъ надъ шляхтою, которую онъ безъ милости казнилъ невинно; по жестокости онъ сравнивается съ Антіохомъ Сирійскимъ, Иродомъ Перусалимскимъ и съ предкомъ своимъ Тройденомъ. Но несмотря на это, шляхта, какъ вѣрные рабы, терпѣливо сносила его жестокости; ничего злого ему не дѣлала и не мыслила; онъ же, окаянный, не насытясь своей злостью, замыслилъ въ своемъ сердцѣ совершенно истребить весь шляхетскій родъ и возвысить родъ холопскій, „псю кровь“. Вотъ главная причина его убійства. Сказаніе это, составленное вѣроятно современнвкомъ, заканчивается слѣдуѣощими словами: „а кпіаі Лудітоопі ѣ і0іш сгаз іуѣоіа іоКкопаі, роѣеіепіет ѣоіеѣоіу №й7ЛЛепзкоѣо Рожаігда.... пѣіеп ѣузіё п ѣетѣвшіп пефеіи, шса....“. Подобное оконвчаніе тоже указываетъ на отдѣльность этого сказанія і). Разсматривая лѣтописныя извѣстія за время княженія Казниира, мы прежде всего выдѣлимъ извѣстія, помѣщенныя въ краткомъ сводѣ литовскихъ лѣтописей; извѣстія эти: о бунтѣ въ Смоленскѣ и батвѣ Казимяра съ Москвою (Нарб. 53—55. Ср. У. 8. А. Н. 54 54—56). Затѣиъ мы видимъ, что описаніе борьбы Казимира съ Михайломъ

Сигизмундовичемъ до извѣстія о смерти послѣдняго (Нарб. 50—53 55, 56), по всей вѣроятности, составляло отдѣльное сказаніе; извѣ-, стіе это отличается цѣльностію, свстематичностію и не имѣетъ характера погодныхъ записей; судьба Михаила изображается здѣсь безъ всякихъ перерывовъ отъ смерти Сигизмунда до его смерти, которая, по Стрыйковскому (П, 212), послѣдовала въ 1448 году; всѣ факты, касающіеся жизни Михаила, собраны здѣсь въ одно цѣлое и не пріурочены ни къ какому году; это и заставляетъ насъ признать его за отдѣльное сказаніе или отдѣльную запись. Можетъ быть, эта запись составлена немного послѣ описываемыхъ въ ней событій, на что указываетъ выраженіе относительно продолжительности управленія Контовта Жмудью: „у Как ігу ѣійу пузгП, у Кездраі зіагозіоіи ѴотоуізКіш ро зіагоша ѣуі, а Копіоѣіа обпіаН“ (Нарб. 53). Въ сказаніе борьбѣ Казимира съ Михапломъ вставлено извѣстіе о смерти Довгирда,

т*) Выраженіе: „Ктом взКоскхуіа х Коіому па зіепц, Кобогаіаі у до авев іеяі па віепе іоіпісу іеѣе па меіу п ѣоівхошп гзашіа Тгоскош“ (Нарб. 49) могло прявадлежать позднѣйшему составителю лѣтописнаго свода.

виленскаго воеводы, и опредѣлепіи на его мѣсто Ивана Гастольда (Нарб. 55).

За сказаніемъ о борьбѣ Казнмира съ Михаиломъ идетъ рядъ краткахъ извѣстій о прибытіи князя Михапла Олельковича къ великому князю, о назначеніи его кіевскимъ княземъ, о возвращенія Свитригайла изъ Валахіи ни назначеніи ему Луцка, о прибытіпа пословъ отъ перекопскихъ татаръ съ просьбою назначить имъ въ ханы Ацгпрея. Послѣднее извѣстіе записано не одновременно съ событіемъ, а нѣсколько послѣ, какъ это видко изъ словъ: „у ѣ$і іуі пойу га №юз-. ройат5іжа Кагішігома у га 2ужоіа іоѣо сага Астрігеіа проКоу ѣуі, шеіу Квіазіѵошм Шііо5кіш у огёоіа Регекорзкоійц“ё ...,„7а }еѣо сагвёма пі обпа поѣа роѣапзКаіа ТаіагеКкаіа ѣегѣоіпусь ТгшаШііав и Шііме у м ѣазесЬ пе розіаіа.... у Воѣа сѣѵаШіі, 5гіо іак ѣеНкі іоййі прокоу шей оё ропай“ (Нарб. 56) Можно даже предположить, что эта запись сдѣлана вѣсколько лѣтъ спустя послѣ смерти хана Ацгирея, въ то время, когда записано было извѣстіе объ избранін Казимира въ польскіе короли, что случилось, по извѣстію Литовской лѣтописи, черезъ семь лѣтъ по избраніи его въ литовскіе князья (на самомъ дѣлѣ это случилось нѣсколько раньше, именно въ 1447 г.); извѣстіе о сеймѣ въ Парцовѣ, гдѣ будто бы литовскихъ пановъ всѣхъ хотѣли перебить поляки, принадлежитъ, по всей вѣроятности, перу совремевнвика, выраженіе: „у шпоѣо заш Бѣозройаг о іошп шіѣіііш роКі ісѣ гѣеі п хѣойч“ (Нарб. 58) такъ и кажется, что вышло изъ-подъ пера современника. Извѣстія о нападеніи Казимира на Маріенбургъ но войнѣ его съ Георгіемъ Подибрадомъ, королемъ чешскимъ, записано, безъ сомнѣнія, современникомъ (Лѣт., изд. Нарб., 58-61). Запись эта особенно драгоцѣнна но указанію на личность ея автора; говоря о пораженіи соединенныхъ польскихъ и литовскихъ силъ подъ Хвой- „ зяцамн, авторъ прибавляетъ, что это случилось „Воіупп ѣпеѣош, ъ ъгусѣ гаёу пазгусѣ“ (Нарб. 59) ѣ.

г) Выраженія: „Коіогу роіош ѣуі оКоіпіслуш ѣшоіепзііш“.... „зеіеіі ігу Бобу“, встрвчающіяся (60, 61) въ послѣднемъ мзвѣстіп, могли принадлежать составителю свода, какъ и извѣстіе о мѣстѣ погребенія королевы Елизаветы, супруги Казимира (63 стр.). Слѣдуетъ замѣтить, что хотя извѣстія записывались или современникомъ, или вскорѣ послѣ самыхъ событій, по нельзя не видѣть, что дѣла польско-литовскія были извѣстны автору въ самыхъ общихъ чертахъ, такъ онъ баснословно разсказываетъ о смерти Владислава Чешскаго; знаетъ только ѳ сеймѣ, собиравшемся въ Парцовѣ; зпаетъ, что литовскіе паны побросали польскіе гербы, но не знаетъ, на какомъ это было сеймѣ, битва подъ Хвойнвцами, по

Далѣе идетъ нѣсколько погодныхъ записей (Лѣт., изд. Нарб. 61), пренмущественно касающихся судьбы князя Александра Владимировича кіевскаго и его дѣтей; по всей вѣроятности, извѣстія эти воліли въ лѣтописный сводъ или изъ кіевскихъ ила изъ какихъ-либо частныхъ источниковъ. Намъ извѣстно, что двумъ литовскимъ родамъ: Одинцевичамъ и Слуцкимъ принадлежали два списка краткаго свода литовскихъ лѣтописей (У. 3. А.Н. 25), можетъ быть, извѣстія о родѣ слуцкахъ князей (изъ нихъ Настасья Александровна и Семенъ Александровичъ называются благовѣрнымн) и вошли въ сводъ изъ частныхъ архивовъ этого княжескаго дома. Извѣстія подъ 1486 годомъ . о съѣздѣ на Коломыѣ литовскаго великаго князя съ валашскимъ господаремъ Стефаномъ, о прибытіи Махаила Борисовича тверскаго къ Казимиру и о выпаденіи снѣга записаны современникомъ, особенно печатью современности запечатлѣно послѣднее извѣстіе: „іоѣоі іеіѣ шіезіаса шаіа ёагиѣоѣо ёвпіа пураі зпеѣ іак неШіі, іако шозтство №уіо вавші іехбуіу; іоѣоі шісвіаса шаіа амайсаі регѵоѣо іпіа пураі звеѣ ѵ роіѣоіепі сгеіонеки у ѣуіа 5іибеп жеіікаіа меіші“ (Лѣт., изд. Нарб., 62). Затѣмъ, упомянувъ о неодвократвыхъ посѣщеніяхъ Казимаромъ Литвы, Лѣтопись прямо передаетъ извѣстіе о его смертя, извѣстіе это записано современникомъ, что видно по числовымъ дан-. нымъ; съ точностію опредѣляется время его смерти м погребенія (Лѣт., изд. Нарб., 63). Съ этого времени въ литовской лѣтопися погодныя завися идутъ постоянной чередой, безъ пропусковъ, изяѣстія отличаются обстоятельностью, подробностію; тонъ и пріемы вездѣ одни и тѣ же, поэтому нужно признать въ авторѣ лѣтописныхъ извѣстій отъ 14921) года до конца лѣтописи, т. е, до 1505 года одно лицо. Родиной этихъ записей слѣдуетъ считать Волынскую землю.

Княжепіе Алсксандра изложено въ Лѣтописи въ видѣ погодныхъ записокъ современникомъ. Точно опредѣляется время прибытія Елены въ Вильну „регей ѵеікімі харизіу га ёме пейеіі“ (Лѣт., изд. Нарб. 64).

его разсказу, промсходила съ Георгіемъ Подибрадомъур между тѣмъ какъ она была съ нѣмцами. Ближе лѣтописцу извѣстны дѣла югозападной Руси, т. е. Кіева. (с. 45, прим. 1)

Примечание, с. 45 (1). Или лучше съ извѣстія о смерти Казимира; вѣроятно, извѣстіе о посліѣднихъ годахъ его царствованія записано по памяти и послѣ; потому что допущены хронологическія ошибки: послѣ свиданія Казимира съ калашскимъ господаремъ, чтб было по лѣтописи въ 1486 году, король жилъ въ Литвѣ семь лѣтъ, потомъ годъ въ Польшѣ, потоиъ опять годъ въ Литвѣ, такъ что, есля бы хронологія была эѣрна, то смерть короля относилась бы не къ 1492 году, а къ 1495 годуу выраженія: „семъ лѣтъ“ п т. п., тоже говорятъ о томъ, что запись сдѣлана послѣ.

Современникъ и участникъ виденъ въ описаніи батвы при Ведрошѣ (іѣі4. 68. 69); съ точностію опредѣляется мѣстность битвы: литовцы не дошли до села Ведроши за двѣ мили, какъ узнали о томъ, что москвитяне ждутъ ихъ. Дорога отъ села Лопатина до Ведроши была грязна, и литовцы едва прошли черезъ лѣсъ съ большою нуждою и трудностью: призвавши Бога на помощь, они рѣшились сражаться съ москвитянами, несмотря на численное превосходство послѣднихъ. Опредѣляется число литовскихъ войскъ.

Подъ 1500 годомъ авторъ дѣлаетъ указаніе на себя: говоря ѳ князѣ Михаилѣ Глинскомъ, онъ замѣчаетъ: „ Коіогом ѣпёеш 4аіеу шпоѣпо ауѳпоѣо різаіу“ (Лѣт., изд. Нарб. 70).

Подъ 1502 годомъ авторъ говоритъ о себѣ опять въ первомъ лицѣ: „Воіуйш регерипегстепіешм Вгусѣ пазхусѣ гайу Таіагопе пазгхусѣ роьші“ (Лѣт., изд. Нарб. 73).

Описаніе нападенія татаръ на Слуцкъ 30-го августа сдѣлано несомнѣнно въ Слуцкѣ, какъ это видно по подробностямъ: количество татаръ было 6 тысячъ, Князь слуцкій Семенъ Михаиловичъ былъ тогда въ Слуцкѣ и, посмотрѣвъ съ церкви св. іОрія за рѣку Случъ, внезаппо увидѣлъ татаръ, скачущихъ па копяхъ и забирающихъ въ плѣнъ мужчинъ и женщинъ. Князь и окружающіе подивились такому наглому и быстрому нападенію татаръ, потому что они, перешедши Припять, прошли до Слуцка 25 миль; а другіе дошли до Копыла, дальше отъ Слуцка ва 5 миль, Князь недоумѣвалъ, что дѣлать, Царевичъ сталъ кошемъ за Умолемъ; татары, пограбивъ около Клецка и Несвижа, съ Искольты вернулись пазадъ. Въ извѣстіи ѳ нападеніи татаръ въ 1508 году на Литву и Русь виденъ авторъ и современникъ: „Воіуія рошозтсгуіп пазгу роѣШі гей“... Мѣсяца ноября 4-го съ среды на четвергъ умеръ благовѣрный и христолюбивый князь Семенъ Миханловичъ Слуцкій- это опять указываетъ па запись въ Слуцкѣ (Лѣт., изд, Нарб. 73).

Война съ татарами въ 1506 году описана совремеппикомъ и участникомъ въ битвѣ, что видно по подробностямъ относительно времени и мѣста, Латовцы въ Новгородкѣ стояли три дня; азъ Новгородка выѣхали 6-го августа въ понедѣльшикъ вечеромъ передъ сумерками (76). Ночевали во вторникъ въ селѣ НПалипой, пе доходя Молева; въ среду 6-го августа на Преображсніе, вставъ рапо, пошли ко Клецку. Очевидецъ виденъ въ слѣдующихъ словахъ: „КаК ргузгП рой Кіесгхезк К гесе Длавіе іо Кгазпоѣо зіами оі роіпёпі, у г Бѣогу сгегех геки мтге!і роіКі гліагзкііе 5і0іасгу роѣоіоѣе па ѣѳу“ (Нарб. 77). Авторъ

указываетъ на себя въ словахъ: „а роіош у іуіе іафйу пасту т ргамоіе

гоКі роргаѣіѣѣгузіа“ (ѣі4. 77). Авторъ, какъ н понятно, держитъ сторопу Литвы: литовцы собяраются идти на враговъ, „тешѣгу Воѣа мхейегіуіеіа па рошосх“., , одерживаютъ побѣду „Воіуіп шію- 5іуіа"& (іыіа. 7б стр.). О татарскихъ же царевичахъ говорится, что они наполнены гордостью и высокоуміемъ.

Сдѣлавъ подробное обозрѣніе содержанія полнаго свода Литовской лѣтописи, мы можемъ теперь перечислить тѣ элементы, тѣ составныя части, которыя вошли въ нее.

7. Пародпыя сказанія и преданія:

Преданія: а) о первоначальной исторіи Литвы до вокняженія Мяндовга.

с) Объ оспованія Вильны. „

4) О нападеніи Ольгерда на Москву.

е) О чудѣ отъ св. креста.

Г) О распрѣ Витовта съ Москвой.

2. Заниствованія изъ южно-русскаго свода (о Миндовгѣ, Войшелгѣ, объ убіеніи Товтивила п Тройнаты и о Тройденѣ).

3. Отдѣльныя сказанія и запися:

а) Вошедшія въ краткій сводъ и

ѣ) Являющіяся въ полномъ сводѣ въ первый разъ.

Къ числу первыхъ принадлежатъ:

а) Объ изгнаніи Явнута.

с) О борьбѣ съ смоленскими князьями.

@) О бракѣ Васплія Дмитріевича съ дочерью Ватовта.

е) О покореніи Ватовтомъ русскихъ княжествъ. (с. 47, прим. 1)

Примечание, с. 47 (1). О смерти Скиригайла.

&) О покореніи Смоленска и свиданіи Витовта съ Васяліемъ Диптріевичемъ.

Ёп) О битвѣ съ Тохтамышемъ (Темяркутлуемъ) на „Ворсклѣ. (с. 47, прим. 2)

Примечание, с. 47 (2). О дѣлахъ подольскихъ.

К) О коронаціи Виатовта.

Къ числу извѣстій, являющихся въ полномъ сводѣ въ первый -

разъ, принадлежатъ:

а) Извѣстіе о битвѣ подъ Дубровной.

ѣ) О распрѣ Свидригайла съ Ягайломъ.

с) Объ убіеніи Сигизмунда. (с. 48, прим. 1)

Примечание, с. 48 (1). О борьбѣ Михаила Сагизмундовача съ Казимиромъ.

е) О борьбѣ Казимира съ тевтонами и Георгіемъ Подибрадомъ.

4. Погодныя записи.

Литовскія лѣтописи носятъ на себѣ особый отпечатокъ, котораго нѣтъ, напримѣръ, въ русскихъ лѣтописяхъ. Такимъ своеобразнымъ характеромъ литовскія лѣтописи обязаны особому направленію исто- . ряческой жизни Литвы послѣ соединенія ея съ Польшей при Ягайлѣ. Литовская національность стремится обособиться, отдѣлиться отъ Польши, составить изъ себя отдѣльное и независимое государство; Польша, наоборотъ, стремится подчинить себѣ Литву, завладѣть тою или другою литовскою или русскою областью; отсюда у литовцевъ автагонизмъ, нетерпимость, нелюбовь ко всему польскому и чрезвычайное восхваленіе всего литовскаго, поклоненіе, доходящее чуть не до обожавія всякаго литовскаго князя, стоявшаго за свою народность, чрезвычайное восхваленіе Витовта, стремившагося къ отдѣленію Лвтвы отъ Польши; Литовская лѣтопись поэтому живо отражаетъ въ себѣ всѣ національныя чувства; вся борьба Литвы съ поляками видна въ лѣтописи, какъ въ зеркалѣ. Поляки изъявляютъ притязанія на Подолію, хотятъ отнать ее у литовцевъ;ф лѣтописецъ заявляетъ, что Подолія добыта Витовтомъ при помощи однихъ только литовскихъ силъ; ему никто не помогалъ (У. 3. А. Н. 45). Полякамъ приписываются самыя звѣрскія намѣренія; такъ, на сеймѣ въ Парцовѣ они хотѣли будто бы, по сказанію, сохраненному въ лѣтописи, перебить всѣхъ литовскихъ пановъ; когда Литва и поляки заодно принимаютъ участіе въ войнѣ, поляки обыкновенно выставляются ничего недѣлающими, трусами; вся честь сраженія и побѣды принадлежитъ литовцамъ; въ битвѣ подъ Дубровной нѣкоторыя польскія войска нисколько Литвѣ не помогали, только смотрѣли на битву; послѣ битвы подъ Хвойницами король Казимиръ такъ отвѣчаетъ одному поляку: „вы, поляки, мылись въ банѣ водою, а мои вѣрные слуги, Литва, въ рукахъ нвепріятельскихъ омылись кровію“. Это высокомѣріе литовцевъ проглядываетъ вездѣ; они называютъ себя „старою шляхтою“, „первою“, „римскою“, не хотятъ брататься съ поляками, Литвѣ все удается; въ лѣтописи самымъ баснословнымъ образомъ описанъ походъ Ольгерда подъ Москву, гдѣ онъ будто бы прислонилъ къ стѣнѣ копье, почта о каждомъ князѣ сказано, что ему покорился тотъ нли другой

народъ; тотъ или другой кпязь платилъ дань иля просилъ помощя. Такимъ образомъ, вся Литовская лѣтопись есть панегирикъ свонмъ князьямъ; прославить ихъ, возвысить свой народъ, унизить противниковъвотъ, повидимому, цѣль этой лѣтописи, Вслѣдствіе ограниченности этой цѣли, мы мало видимъ въ лѣтописи извѣстій постороннихъ: вся лѣтопись почти исключительно наполнена одними извѣстіями литовскихъ князьяхъ, и потому мы по справедливости можемъ назвать ее государственною.

Къ отличительнымъ чертамъ Литовской лѣтопесн нужно отнести и то, что извѣстія, записанныя въ ней, по большей части, не отличаются лѣтописнымъ характеромъ: это не погодныя записи, а какъ бы сводъ сказаній или болѣе подробныхъ извѣстій о томъ или другомъ важномъ для литовца событіи, повидимому, у литовцевъ не было постоянныхъ ежегодныхъ записей о событіяхъ, совершавшихся въ Литвѣ, а всякое происшествіе, выходящее изъ ряда обыкновенныхъ, всякая внѣшняя война пли впутренняя борьба между князьями были сначала записапы отдѣльно н потомъ уже собрапы въ одцнъ сводъ какимъ либо любителемъ отечественной старнны.

Что касается до хронологіи і) литовскихъ лѣтописей, то какъ въ полномъ, такъ и въ краткомъ сводахъ литовскія событія, по большей части, не пріурочены къ извѣстнымъ годамъ; въ краткомъ сводѣ только смоленскія и южно-русскія извѣстія отмѣчены годами; въ полномъ же сводѣ появляются хронологическія данныя съ начала Хѣ вѣка; а въ ХТѣ вѣкѣ годы поставлены только при четырехъ извѣстіяхъ; при этомъ въ полномъ сводѣ лѣтописи нѣкоторыя событія перемѣшаны, хронологической послѣдовательности между ними искать не всегда возможно; такъ, за сказаніемъ о битвѣ подъ Дубровной, относящейся по Стрыйковскому къ 1412 г., идетъ въ лѣтопися, изданной Нарбутомъ, извѣстіе о съѣзлѣ Витовта съ Ягайломъ въ Перемышлѣ, съѣздѣ, бывшемъ, по извѣстію того же хрониста, въ 1401 г. За извѣстіемъ о нападеніи Казимира на тевтонскихъ рыцарей, относящемся по Стрыйковскому . къ 1457 г., въ лѣтописи, изданной Нарбутомъ, идетъ лѣтописное извѣстіе о паденіи Копстаптинополя. Только съ этого извѣстія и до конца лѣтописп хропологическія данпыя дѣлаются постоянными.

гі) Бѣльскій (1, 357) пи Стрыйкоескій (1, 344) говорятъ въ своихъ хроникахъ, что только съ 1220 г. литовскіе яѣтопясцы начади ставитъ годы при событіяхъ. Правда, въ лѣтописи, изданной Нарбутомі, поставленъ 1176 годъ (6 стр.) при извѣстіи о смерти Скирмунта, по онъ совершенно вымышленъ.