Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 484 - с. 15
Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.
Оригинал
leopoliensi, Magnificis et generosis Dominis de Ostroróg, Kalis: Stanislao de Chodecz Russiae, Michaele Miczilo de Buczacz Plocens: Tribunis, Dobeslao Kmita de Wiśnice Lublinen: Dobeslao de Sieradz Premisliensi, Paulo de Sprowa Leopolien Petro de Szamotuły, Michael de Zakrzew Castelanis. Joanne de Strutsiany Regni Poloniae Mareschalco, et aliis quam plurimis circa praemissa existentibus. Datum per manus venerabilis Alberti de Zachlin Custodis Sandomir: Gnesnensis, Cracoviensis, Vratislaviensis Posnanensis ecclesiarum Canonici et Regni Poloniae Vice Cancellarij sincere Nobis dilecti. Relatio ejusdem Venerabilis Alberti de Zychlin Regni Poloniae Vice Cancellarij.
Король Стефанъ собственною подписью подтвердилъ дня 14 Іюня, 1578 года, въ Львовѣ. Сигизмундъ III.—собственною же подписью дня 10 Октября, 1611, въ Варшавѣ. Михаилъ—дня 1-го Марта, 1672 года, въ Варшавѣ. Янъ III.—дня 24 Февраля, 1679 года, въ Городнѣ, и Августъ II.—дня 9 Іюня, 1700 года, въ Варшавѣ345.
Примечания
Уже Карамзинъ въ том. IV. стр. 167. привилегію, данную Крылосу княземъ Львомъ, считаетъ подозрительною. Не высказывая своего мнѣнія о другихъ, а обративши надлежащее вниманіе только на эту грамоту, будто бы данную церкви св. Николая, я, не смотря на то, что она внесена въ дѣловыя книги, долженъ согласиться съ Карамзинымъ. Къ этому побуждаютъ меня слѣдующія причины: а) Подлинника этого документа на Рускомъ языкѣ нѣтъ; есть только плохой Польско-Латинскій переводъ, будто бы подтвержденный Казимиромъ IV., въ среду, послѣ воскресенья Laetare Quadragesimali 1448 года, и находящійся въ его, т. е, короля Казимира, привилегіи, и, слѣд., за неимѣніемъ подлинника, можно сумнѣваться въ спискѣ, тѣмъ болѣе, что б) король Казимиръ въ этомъ документѣ, данномъ въ 1448[?] году, называется княземъ, господиномъ и наслѣдникомъ Прускимъ, Холмскимъ и Ельблѫнскимъ, между тѣмъ какъ король Казимиръ пріобрѣлъ Прускія страны спустя семь лѣтъ, т. е., только 1455 года, въ которомъ присовокупилъ ихъ къ своимъ титламъ; в.) Воскресенье Laetare есть четвертое поста, и приходится въ Мартѣ; а постомъ 1448 года король Казимиръ находился не на Руси, въ Городнѣ, подъ Львовымъ, гдѣ подписалъ этотъ документъ, но въ Литвѣ, т. е., въ Брестѣ „ex Vilna processit in Brescie et ibi fere totam Quadragesimam continuavit, pro Dominica vero Palmarum Vilnam reversus est, et ibi egit dies festos paschae etc.“ пишетъ Длугошъ. Липс. изд. 1712 года: томъ II. стр. 36.—Далѣе, Длугошъ пишетъ также, отъ стр. 41 по стр. 48., что король выѣхалъ feria secunda (во вторникъ) наканунѣ Св. Маргариты, т. е., въ Іюлѣ, изъ Кракова на Русь, въ Воскресенье послѣ Святой Маргариты прибылъ въ Перемышль, а въ Воскресенье наканунѣ Маріи Магдалины, также въ Іюлѣ,—въ Львовъ, гдѣ оставался одиннадцать дней,“ feria quarta ante festum Sancti Petri ad Vincula выѣхалъ изъ Львова и feria sexta post festum Petri, т. е., Августа 8 дня, остановился въ Галичѣ и пробылъ тамъ 4 дня, и потомъ, наканунѣ Св. Лаврентія, посѣтилъ Каменецъ, гдѣ, проживъ 12 дней, feria quarta ante festum S. Bartholomei, отправился оттуда въ Литву черезъ Теребовлю, Козловъ, Луцкъ, Пинскъ, и, въ день Пресвятыя Богородицы, т. е., 8 Сентября, прибылъ въ Новгородокъ; стало быть, этотъ документъ не былъ писанъ въ Городнѣ, въ среду, послѣ четвертаго воскресенья поста, потому что въ то время король, дворъ и кабинетъ его, тамъ не были. г.) Лица и именитые господа, въ присутствіи которыхъ этотъ документъ данъ былъ королемъ Казимиромъ 1448 года., и которыхъ имена тутъ находятся, или совершенно не существовали, или, по крайней мѣрѣ, не въ томъ году и не такъ. Въ 1448 году Львовскимъ Латинскимъ архіепископомъ былъ не Григорій изъ Санока, а Янъ Одровѫжъ (Jan Odrowąż), умершій 1450 года; мѣсто его заступилъ Григорій въ 1451 году, (Несѣцкій том. 1. стр. 25. Длугошъ стр. 36, свидѣтельствуетъ, что, на Люблинскій сеймъ въ 1448 году прибылъ къ королю Янъ, архіепископъ Львовскій, послѣ праздника Божьяго тѣла, и, слѣд., послѣ поста, а на стр. 65, что Григорій въ 1451 былъ посвященъ въ Краковѣ въ санъ архіепископскій.). Въ 1447 год. былъ Мартынъ изъ Калиновы, а до 1451 год. Лаврентій изъ Калиновы, по гербу Зарѧба; Станиславъ же изъ Остророга былъ воеводою Калишскимъ не въ 1448, а около 1477 года (Несѣцкій том. I. стр 126.). — Воеводою Рускимъ былъ въ то время Андрей изъ Спровы Одровѫжъ до самаго 1465 года, а послѣ его вступилъ на воеводство Станиславъ изъ Ходча, котораго имя и прозваніе находится на этомъ документѣ, относящемся къ 1448 году (Несѣцкій томъ 1. стр. 151., и Длугошъ стран. 65.). — Воеводою Плоцкимъ былъ тогда Прандота Равичь изъ Желязны, а упоминаемый въ этомъ документѣ Михаилъ Мичыло изъ Бучачь не былъ ни Плоцкимъ, ниже какимъ другимъ, воеводой (Несѣцкій стр. 151). Сочинитель этой поддѣльной грамоты называетъ воеводъ Полатини Tribuni; но воеводы Полатини всегда назывались Palatini, что свидѣтельствуетъ и Длугошъ подъ тѣмже 1446 годомъ. Достоинство подъ названіемъ, Tribuni, Послы, введено въ Польшѣ гораздо позже; да если бъ оно было и въ то время, то, слѣдуя порядку въ достоинствахъ, прежде были бы упомянуты сенаторы кастеляны, а потомъ уже послы рыцарскаго сословія „Tribuni“. Люблинскимъ кастеляномъ въ 1448 былъ Креславъ изъ Курозвукъ (Длугошъ, стр. 36, говоритъ, что онъ въ 1448 году прибылъ на Люблинскій съѣздъ. Несѣцкій стр. 230). Добѣславъ же Кмита, о которомъ говорится въ этомъ документѣ, получилъ кастелянство уже послѣ 1457 год. Кастелянства Перемышльскаго въ то время еще не было, и, слѣд., Добѣславъ изъ Сѣрада—позднѣйшая выдумка. Кастеляномъ Львовскимъ былъ въ то время Николай Кмита, а Павелъ изъ Спрова никогда имъ не былъ (Несѣцкій стр. 224). Кресло Львовскаго кастелянства было старше, нежели кресло Люблинскаго или Перемышльскаго, основаннаго гораздо позднѣе, а потому въ документѣ, вышедшемъ изъ королевскаго кабинета, было бы упомянуто о Львовскомъ прежде, нежели о Люблинскомъ или Перемышльскомъ. Какого-то кастеляна, Михаила изъ Закревъ ни тогда, ни послѣ никогда въ Польшѣ не было. Вымышленный Иванъ изъ Трутсяны никогда не былъ маршалкомъ, ни великимъ короннымъ, ни придворнымъ короннымъ (Несѣцкій, стр. 251., Албертранди Дѣянія Польскаго королевства, стр. 81, 85 и 87.), также Войцѣхъ изъ Зыхлина или Зыхлинскій хотя и былъ подканцлеромъ, но получилъ достоинство это только въ 1460 году, а въ то время, къ которому относится документъ, держалъ меньшую печать, т. е., былъ подканцлеромъ Петръ изъ Щекоцина (Несѣцкій стр. 261). д). Нужды нѣтъ — что этотъ документъ не имѣетъ на себѣ подписи короля Казимира; но вотъ что: почти всѣ утвержденія, выходившія въ этой формѣ, скрѣпляли канцлеры собственноручно. Подлинникъ этой Казимировской поддѣльной, Латинской, грамоты, находится у Яна Честынскаго, греміяльнаго каноника митрополичьей Львовской капитулы и священника у св. Параскевы, къ приходу котораго принадлежитъ эта церковь Св. Николая, писанъ на пергаминѣ прекраснымъ Готическимъ почеркомъ, вошедшимъ въ употребленіе гораздо позже вѣка Казимирова, печать привѣшена, но такъ затерта, что на ней ничего не льзя различать. Годъ списанія назначенъ Арабскими числами, именно: 1448 г.; но извѣстно, что въ то время годъ писался или просто буквами, или числами Римскими, или же такъ называемыми, Церковными, но никогда Арабскими. е). По должномъ разсмотрѣніи этой компиляціи открывается, что она вымышлена въ началѣ царствованія Стефана Баторія, или не задолго до вступленія его на Польскій престолъ, и, можетъ быть, была поднесена ему, а потомъ и другимъ королямъ, для подписанія. Въ это-то время Львовскіе горожане, цеховые ремесленники, исповѣдовавшіе Латинскій обрядъ, не допускали въ цехи Русиновъ, жителей предмѣстьевъ, какъ раскольниковъ, запрещали имъ ремесла и продажу своихъ издѣлій, почему Русины производили съ городомъ споры какъ въ царствованіе Сигизмунда Августа, такъ и при его преемникахъ. И такъ, цѣль подлога была доказать, что эти жители предмѣстій имѣютъ еще отъ Рускихъ князей право ремесла и продажи. Другая цѣль удержать намѣстничество при священникахъ той церкви, каковое достоинство, можетъ быть, Галицко-Львовскій епископъ (Балабанъ) перенесъ на особу инаго священника, потому что во время Льва не было владычства или епископства Львовскаго. е) Въ этомъ, мнимо Казимировскомъ, документѣ упоминается, что король Казимиръ приказалъ перевести привилегію короля Льва съ Греч. на Лат. языкъ, какъ будто бы Левъ давалъ свои привилегіи на Греческомъ языкѣ; напротивъ, Рускіе князья употребляли Рускій языкъ и Рускую грамоту. Языкъ этотъ, во времена Казимира IV., былъ болѣе извѣстенъ, нежели Польской или Латинской, какъ самому королю, такъ и большей части пановъ, употреблялся при Дворѣ, въ судахъ, въ Литвѣ и сдѣсь, въ Червоной Руси. Это доказывается граничнымъ документомъ, который относится къ 1424, писанъ Рускимъ языкомъ и (Рускимъ) письмомъ, и помѣщенъ сдѣсь подъ буквою З; подлинникъ его хранится въ архивѣ В. Алоизія Борковскаго, помѣщика Островскаго, въ Галиціи, въ округѣ Бережанскомъ. З) Далѣе, въ немъ упоминается, что поселенцы на церковныхъ земляхъ должны платить оброкъ по два гроша только „ad templum divi Nicolai ritus Graeci“, какъ будто бы при князѣ Львѣ „ritus Graeci“ въ его столичномъ городѣ Львовѣ былъ другой ritus, или была церковь или костелъ Св. Николая не ritus Graeci. Ясно, что этотъ документъ вымышленъ въ то время, когда въ Галицкомъ предмѣстіи была основана, или долженствовала быть основанной, церковь Св. Николая ritus Latini. Кромѣ приведенныхъ замѣчаній, въ этомъ документѣ находится столько уклоненій, несогласныхъ съ духомъ времени, тогдашнимъ правленіемъ, нравами, обычаями и языкомъ, доказывающихъ его подложность, что если бъ я захотѣлъ исчислять и разбирать ихъ, то зашелъ бы слишкомъ далеко.
К тексту
Русская версия
…Львовского, вельможных и благородных господ: [Станислава] из Остророга, Калишского, Станислава из Ходча, Русского, Михаила Мичило из Бучача, Плоцкого, — воевод (трибунов); Добеслава Кмиты из Виснича, Люблинского, Добеслава из Серадза, Перемышльского, Павла из Спровы, Львовского, Петра из Шамотул, Михаила из Закшева — каштелянов; Яна из Струтсян, маршалка Королевства Польского, и весьма многих других, присутствовавших при вышеизложенном. Дано рукою досточтимого Альберта из Зыхлина, кустоша Сандомирского, каноника Гнезненской, Краковской, Вроцлавской, Познанской церквей и подканцлера Королевства Польского, искренне Нам любезного. Доклад того же досточтимого Альберта из Зыхлина, подканцлера Королевства Польского.
Король Стефан собственною подписью подтвердил дня 14 июня, 1578 года, в Львове. Сигизмунд III. — собственною же подписью дня 10 октября, 1611, в Варшаве. Михаил — дня 1-го марта, 1672 года, в Варшаве. Ян III. — дня 24 февраля, 1679 года, в Городне, и август II. — дня 9 июня, 1700 года, в Варшаве345.
Примечания
Уже Карамзин в том. IV. стр. 167. привилегию, данную Крылосу князем Львом, считает подозрительною. Не высказывая своего мнения о других, а обративши надлежащее внимание только на эту грамоту, будто бы данную церкви св. Николая, я, несмотря на то, что она внесена в деловые книги, должен согласиться с Карамзиным. К этому побуждают меня следующие причины: а) Подлинника этого документа на русском языке нет; есть только плохой Польско-Латинский перевод, будто бы подтвержденный Казимиром IV., в среду, после воскресенья Laetare Quadragesimali (««Возрадуйся» Великого поста») 1448 года, и находящийся в его, т. е, короля Казимира, привилегии, и, след., за неимением подлинника, можно сумневаться в списке, тем более, что б) король Казимир в этом документе, данном в 1448[?] году, называется князем, господином и наследником прусским, Холмским и Ельблоннским, между тем как король Казимир приобрел прусские страны спустя семь лет, т. е., только 1455 года, в котором присовокупил их к своим титлам; в.) Воскресенье Laetare есть четвертое поста, и приходится в марте; а постом 1448 года король Казимир находился не на Руси, в Городне, под Львовым, где подписал этот документ, но в Литве, т. е., в Бресте «ex Vilna processit in Brescie et ibi fere totam Quadragesimam continuavit, pro Dominica vero Palmarum Vilnam reversus est, et ibi egit dies festos paschae etc.» («из Вильны отправился в Брест и там провёл почти весь Великий пост, к Вербному же воскресенью вернулся в Вильну и там провёл праздники Пасхи и т. д.») пишет Длугош. Липс. изд. 1712 года: том II. стр. 36. — Далее, Длугош пишет также, от стр. 41 по стр. 48., что король выехал feria secunda (во вторник) накануне Св. Маргариты, т. е., в июле, из Кракова на Русь, в Воскресенье после Святой Маргариты прибыл в Перемышль, а в Воскресенье накануне Марии Магдалины, также в Июле, — в Львов, где оставался одиннадцать дней,» feria quarta ante festum Sancti Petri ad Vincula («в среду перед праздником святого Петра в веригах») выехал из Львова и feria sexta post festum Petri («в пятницу после праздника Петра»), т. е., августа 8 дня, остановился в Галиче и пробыл там 4 дня, и потом, накануне Св. Лаврентия, посетил Каменец, где, прожив 12 дней, feria quarta ante festum S. Bartholomei («в среду перед праздником святого Варфоломея»), отправился оттуда в Литву через Теребовлю, Козлов, Луцк, Пинск, и, в день Пресвятые Богородицы, т. е., 8 сентября, прибыл в Новгородок; стало быть, этот документ не был писан в Городне, в среду, после четвертого воскресенья поста, потому что в то время король, двор и кабинет его, там не были. г.) Лица и именитые господа, в присутствии которых этот документ дан был королем Казимиром 1448 года., и которых имена тут находятся, или совершенно не существовали, или, по крайней мере, не в том году и не так. В 1448 году Львовским Латинским архиепископом был не Григорий из Санока, а Ян Одровонж (Jan Odrowąż), умерший 1450 года; место его заступил Григорий в 1451 году, (Несецкий том. 1. стр. 25. Длугош стр. 36, свидетельствует, что, на Люблинский сейм в 1448 году прибыл к королю Ян, архиепископ Львовский, после праздника Божьего тела, и, след., после поста, а на стр. 65, что Григорий в 1451 был посвящен в Кракове в сан архиепископский.). В 1447 год. был Мартын из Калиновы, а до 1451 год. Лаврентий из Калиновы, по гербу Заремба; Станислав же из Остророга был воеводою Калишским не в 1448, а около 1477 года (Несецкий том. I. стр 126.). — Воеводою Русским был в то время Андрей из Спровы Одровонж до самого 1465 года, а после его вступил на воеводство Станислав из Ходча, которого имя и прозвание находится на этом документе, относящемся к 1448 году (Несецкий том 1. стр. 151., и Длугош стран. 65.). — Воеводою Плоцким был тогда Прандота Равич из Желязны, а упоминаемый в этом документе Михаил Мичыло из Бучачь не был ни Плоцким, ниже каким другим, воеводой (Несецкий стр. 151). Сочинитель этой поддельной грамоты называет воевод Полатини Tribuni («трибунами»); но воеводы Полатини всегда назывались Palatini («палатинами»), что свидетельствует и Длугош под темже 1446 годом. Достоинство под названием, Tribuni, Послы, введено в Польше гораздо позже; да если б оно было и в то время, то, следуя порядку в достоинствах, прежде были бы упомянуты сенаторы кастеляны, а потом уже послы рыцарского сословия «Tribuni». Люблинским кастеляном в 1448 был Креслав из Курозвук (Длугош, стр. 36, говорит, что он в 1448 году прибыл на Люблинский съезд. Несецкий стр. 230). Добеслав же Кмита, о котором говорится в этом документе, получил кастелянство уже после 1457 год. Кастелянства Перемышльского в то время еще не было, и, след., Добеслав из Серада — позднейшая выдумка. Кастеляном Львовским был в то время Николай Кмита, а Павел из Спрова никогда им не был (Несецкий стр. 224). Кресло Львовского кастелянства было старше, нежели кресло Люблинского или Перемышльского, основанного гораздо позднее, а потому в документе, вышедшем из королевского кабинета, было бы упомянуто о Львовском прежде, нежели о Люблинском или Перемышльском. Какого-то кастеляна, Михаила из Закрев ни тогда, ни после никогда в Польше не было. Вымышленный Иван из Трутсяны никогда не был маршалком, ни великим коронным, ни придворным коронным (Несецкий, стр. 251., Албертранди Деяния Польского королевства, стр. 81, 85 и 87.), также Войцех из Зыхлина или Зыхлинский хотя и был подканцлером, но получил достоинство это только в 1460 году, а в то время, к которому относится документ, держал меньшую печать, т. е., был подканцлером Петр из Щекоцина (Несецкий стр. 261). д). Нужды нет — что этот документ не имеет на себе подписи короля Казимира; но вот что: почти все утверждения, выходившие в этой форме, скрепляли канцлеры собственноручно. Подлинник этой Казимировской поддельной, латинской, грамоты, находится у Яна Честынского, гремияльного каноника митрополичьей Львовской капитулы и священника у св. Параскевы, к приходу которого принадлежит эта церковь Св. Николая, писан на пергамине прекрасным Готическим почерком, вошедшим в употребление гораздо позже века Казимирова, печать привешена, но так затерта, что на ней ничего нельзя различать. Год списания назначен Арабскими числами, именно: 1448 г.; но известно, что в то время год писался или просто буквами, или числами Римскими, или же так называемыми, Церковными, но никогда Арабскими. е). По должном рассмотрении этой компиляции открывается, что она вымышлена в начале царствования Стефана Батория, или не задолго до вступления его на польский престол, и, может быть, была поднесена ему, а потом и другим королям, для подписания. В это-то время Львовские горожане, цеховые ремесленники, исповедовавшие латинский обряд, не допускали в цехи русинов, жителей предместьев, как раскольников, запрещали им ремесла и продажу своих изделий, почему русины производили с городом споры как в царствование Сигизмунда Августа, так и при его преемниках. И так, цель подлога была доказать, что эти жители предместий имеют еще от русских князей право ремесла и продажи. Другая цель удержать наместничество при священниках той церкви, каковое достоинство, может быть, Галицко-Львовский епископ (Балабан) перенес на особу иного священника, потому что во время Льва не было владычства или епископства Львовского. е) В этом, мнимо Казимировском, документе упоминается, что король Казимир приказал перевести привилегию короля Льва с Греч. на Лат. язык, как будто бы Лев давал свои привилегии на греческом языке; напротив, русские князья употребляли русский язык и русскую грамоту. Язык этот, во времена Казимира IV., был более известен, нежели польской или латинской, как самому королю, так и большей части панов, употреблялся при Дворе, в судах, в Литве и здесь, в Червоной Руси. Это доказывается граничным документом, который относится к 1424, писан русским языком и (Русским) письмом, и помещен здесь под буквою З; подлинник его хранится в архиве В. Алоизия Борковского, помещика Островского, в Галиции, в округе Бережанском. З) Далее, в нем упоминается, что поселенцы на церковных землях должны платить оброк по два гроша только «ad templum divi Nicolai ritus Graeci» («к храму святого Николая греческого обряда»), как будто бы при князе Льве «ritus Graeci» («греческого обряда») в его столичном городе Львове был другой ritus («обряд»), или была церковь или костел Св. Николая не ritus Graeci («греческого обряда»). Ясно, что этот документ вымышлен в то время, когда в Галицком предместии была основана, или долженствовала быть основанной, церковь Св. Николая ritus Latini («латинского обряда»). Кроме приведенных замечаний, в этом документе находится столько уклонений, несогласных с духом времени, тогдашним правлением, нравами, обычаями и языком, доказывающих его подложность, что если б я захотел исчислять и разбирать их, то зашел бы слишком далеко.
К тексту