Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 319 - с. 270
Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.
Оригинал
слабаго короля, такія же староства, замки и деревни и въ Литвѣ, какія получили уже, большею частью, въ Червоной Руси, непріязненно смотрѣли на вступленіе на Великокняжескій престолъ Свидригайла, побуждали короля присоединить Литву къ Польшѣ, и посѣвали сѣмена раздора и несогласія между королемъ и его братомъ. Особенно этѣмъ отличилось Польско-Латинское духовенство, боявшееся лишиться не только выгодъ, доставляемыхъ ему обращеніемъ въ Католичество, но также и богатыхъ епископій. Впрочемъ, Свидригайло взялъ надлежащія мѣры, не спускалъ противниковъ съ своего глаза, и, перехватывая переписку, которую вели они съ Польшей, зналъ подробно о всѣхъ замыслахъ корыстолюбивыхъ вельможъ и прелатовъ Польскихъ, окружавшихъ короля. Не смотря, однако же, на этѣ пронырства Поляковъ и ссору вѣнчанныхъ братьевъ, дѣло приближалось къ своему концу, какъ вдругъ Свидригайлу донесли, что Поляки, получившіе въ нашей Червоной Руси земли и разныя достоинства отъ короля, узнавъ о смерти Витовта, захватили, измѣнническимъ образомъ, главнаго начальника крѣпости Каменьца, родомъ Литвина, овладѣли и присвоили себѣ ее и другіе замки Подола, въ коихъ находилась Литовская и Руская стража. Этотъ коварный и насильственный поступокъ Польскихъ вельможъ сильно возмутилъ не только Великаго князя, но и весь Руско-Литовскій народъ, считавшій Подолъ своей, а не Польской, собственностью, а потому онъ объявилъ, что до тѣхъ поръ не выпуститъ
Русская версия
слабого короля, такие же староства, замки и деревни и в Литве, какие получили уже, большею частью, в Червоной Руси, неприязненно смотрели на вступление на Великокняжеский престол Свидригайла, побуждали короля присоединить Литву к Польше, и посевали семена раздора и несогласия между королем и его братом. Особенно этим отличилось Польско-Латинское духовенство, боявшееся лишиться не только выгод, доставляемых ему обращением в Католичество, но также и богатых епископий. Впрочем, Свидригайло взял надлежащие меры, не спускал противников с своего глаза, и, перехватывая переписку, которую вели они с Польшей, знал подробно о всех замыслах корыстолюбивых вельмож и прелатов польских, окружавших короля. Не смотря, однако же, на эти пронырства поляков и ссору венчанных братьев, дело приближалось к своему концу, как вдруг Свидригайлу донесли, что поляки, получившие в нашей Червоной Руси земли и разные достоинства от короля, узнав о смерти Витовта, захватили, изменническим образом, главного начальника крепости Каменьца, родом литвина, овладели и присвоили себе ее и другие замки Подола, в коих находилась литовская и русская стража. Этот коварный и насильственный поступок польских вельмож сильно возмутил не только великого князя, но и весь Русско-Литовский народ, считавший Подол своей, а не польской, собственностью, а потому он объявил, что до тех пор не выпустит