Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 317 - с. 268

Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.

Зубрицкий, 1845: Лист 317 - с. 268

Оригинал

мнѣ, однѣ за другими, въ этомъ §., бросаютъ надлежащій свѣтъ на современное отношеніе Польши, Литвы и Руси между собой, и показываютъ намъ, что положеніе дѣлъ въ то время было совершенно въ иномъ видѣ, нежели въ какомъ обыкновенно представляютъ ихъ до сихъ поръ.

§. 27.

1430.

Лишь только умеръ Витовтъ, Литовскіе и Рускіе бояре, не обращая вниманія на пребываніе Польскаго короля въ Литвѣ, собрались для провозглашенія новаго Великаго князя. Слѣдуя порядку наслѣдства, господствовавшему въ Литвѣ, Великокняжескій престолъ принадлежалъ Ягайлу, какъ старѣйшему изъ потомковъ Гедимина; но, какъ онъ принялъ чужой, Польскій, вѣнецъ, и, тѣмъ самымъ, отчуждилъ себя, то и рѣшено было предложить оный старшему по немъ, т. е., брату его, Свидригайлу, тѣмъ болѣе, что онъ исповѣдывалъ вѣру Рускую, хотя и былъ, когда-то, перекрещенъ въ Краковѣ204. А потому, всѣ Литовцы

Примечания

  1. (Свидригайло) Multorum sibi animos conciliaverat, Ruthenorum singularius, in quorum ritum licet esset Romanae religionis princeps (да, принялъ было ее, но послѣ отказался!) ferebatur inclinatior. In Vithoudi ducis morte etsi nonnulli vultu simularent in prospectu tristitiam, multi tamen et pracsertim Rutheni laetabantur nimium, sperantes sibi, et sectae suae shismaticae meliora, rerum permutatione et Switrigelli successione cui magnum Lithvaniae destinabant principatum, preventura. Długosz pag. 558, 559. Стрыйковскій (стр. 536) описываетъ даже какъ бы нѣкотораго рода избраніе Великаго князя. Но этому не льзя повѣрить. Точно, въ его время были въ обычаѣ выборы въ Польшѣ; но въ Литвѣ никто еще въ 1430 г., не мечталъ объ нихъ. Собравшіеся бояре признали единогласно Свидригайла, какъ старшаго въ царствующемъ домѣ, своимъ государемъ, не обращая ни какого вниманія на Ягайла, случившагося тутъ, потому что онъ былъ имъ уже чужимъ, Польскимъ, королемъ. Отсюда, также, открывается, что и извѣстный договоръ Ягайла съ Витовтомъ, по которому, въ случаѣ смерти однаго изъ нихъ, другой обязывался тотчасъ занять его мѣсто, выдуманъ позднѣйшими Польскими лѣтописцами, потому что когда Витовтъ скончался, не оставивъ послѣ себя мужескаго потомства, то Литовцы и Русины признали своимъ государемъ не Ягайла, но Свидригайла.

    К тексту

Русская версия

мне, одни за другими, в этом §., бросают надлежащий свет на современное отношение Польши, Литвы и Руси между собой, и показывают нам, что положение дел в то время было совершенно в ином виде, нежели в каком обыкновенно представляют их до сих пор.

§. 27.

1430.

Лишь только умер Витовт, литовские и русские бояре, не обращая внимания на пребывание польского короля в Литве, собрались для провозглашения нового великого князя. Следуя порядку наследства, господствовавшему в Литве, Великокняжеский престол принадлежал Ягайлу, как старейшему из потомков Гедимина; но, как он принял чужой, польский, венец, и, тем самым, отчуждил себя, то и решено было предложить оный старшему по нем, т. е., брату его, Свидригайлу, тем более, что он исповедывал веру русскую, хотя и был, когда-то, перекрещен в Кракове204. А потому, все литовцы

Примечания

  1. (Свидригайло) расположил к себе сердца многих, особенно русинов, к обряду которых он, хотя и был князем римской веры (да, принялъ было ее, но послѣ отказался!), считался более склонным. При кончине князя Витовта, хотя некоторые и изображали на лице печаль, многие, и в особенности русины, чрезмерно радовались, надеясь, что для них самих и для их схизматической секты наступят лучшие времена благодаря перемене обстоятельств и преемству Свидригайла, которому они прочили великое княжение Литовское. Длугош pag. 558, 559. Стрыйковский (стр. 536) описывает даже как бы некоторого рода избрание великого князя. Но этому нельзя поверить. Точно, в его время были в обычае выборы в Польше; но в Литве никто еще в 1430 г., не мечтал об них. Собравшиеся бояре признали единогласно Свидригайла, как старшего в царствующем доме, своим государем, не обращая никакого внимания на Ягайла, случившегося тут, потому что он был им уже чужим, польским, королем. Отсюда, также, открывается, что и известный договор Ягайла с Витовтом, по которому, в случае смерти одного из них, другой обязывался тотчас занять его место, выдуман позднейшими польскими летописцами, потому что когда Витовт скончался, не оставив после себя мужеского потомства, то литовцы и русины признали своим государем не Ягайла, но Свидригайла.

    К тексту