Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 296 - с. 247

Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.

Зубрицкий, 1845: Лист 296 - с. 247

Оригинал

имѣли, чтобы только заставить ихъ принять дѣятельное участіе въ этой войнѣ. б) До заключенія этого договора никто изъ дворянъ и государственныхъ чиновъ Литовскихъ не владѣлъ землей иначе, какъ только по милости Великаго князя, уступаемой имъ въ неограниченное пользованіе единственно по смерть, послѣ которой, а можетъ быть и во всякое время, возвращалась она къ Великому князю. Далѣе, Литовское дворянство не смѣло выдавать, безъ вѣдѣнія своего государя, дочерей, сестеръ и родственницъ своихъ замужъ. А какъ Литву составляли ¾ части Руси, то, потому, права эти были чисто Рускія, Славянскія. Стало быть, этѣмъ распадаются въ ничто мечтанія писателей того времени, зараженныхъ правилами, если не демагогическими, то, по крайности, демократическими, именно, о народномъ правленіи древнихъ Славянъ, потому что Русины и Поляки, ядро Славянскаго народа, жили, сколько говоритъ намъ о томъ вѣрная исторія, подъ самодержавными государями188. в) Хотя

Примечания

  1. Ежели иноземные писатели говорятъ намъ, тамъ и самъ, о народоправленіи у Славянъ, то это слѣдуетъ разумѣть объ общинахъ, поселеніяхъ и городахъ, лежавшихъ на самыхъ крайнихъ предѣлахъ обширнаго Славянскаго міра, и занимавшихся либо торговлей и промышленностью, либо же набѣгомъ и грабежемъ другихъ. Къ первымъ можно отнести Винету и другіе города на Балтійскомъ поморьѣ, также Новгородъ Великій, а ко вторымъ—Ускоковъ и Запорожскихъ козаковъ. Это были выходцы изъ среды великаго народа, которые выселялись изъ своей отчизны для большей свободы, основывали поселенія и вводили народоправленіе; но срединныя и главныя масы народа, у котораго земледѣліе составляло единственный способъ продовольствія, имѣли самодержавное правленіе, похожее на патріархальное или семейное. Какъ отецъ былъ, среди своего семейства, неограниченнымъ начальникомъ его, такъ точно и государь представлялъ собой лице отца цѣлаго народа. Власть отца всегда была неограниченна у Славянъ, даже въ самой Польшѣ, во время, такъ называемой, Рѣчи посполитой. Еще въ XIII, XIV и даже XV-мъ вѣкахъ находимъ, что, не смотря на безпрестанно усиливавшееся, по примѣру Нѣмцевъ, ограниченіе власти государя Польскаго, онъ имѣлъ право не только раздавать земли, но даже и власть надъ лицемъ каждаго, которое могъ сдѣлать свободнымъ и дать ему позволеніе торговать и заработывать, безъ чего никто не смѣлъ ни чѣмъ промышлять, и за что обязанъ былъ платить ему дань или оброчное. Когда власть королей Ягайловскаго дома сильно ослабѣла, то Польское дворянство, всѣми мѣрами заботилось томъ, чтобы получить отъ королей утвержденіе за собой беззапретнаго обладанія собственностью своей. Это больше всего беспокоило и тревожило ихъ, на это оно больше всего жаловалось и нарекало въ царствованіе Казиміра Ягайлова и Сигизмунда Стараго, и, напослѣдокъ, объ этомъ-то столько жалѣли въ кокошью войну. Государи давали подданнымъ своимъ право судить каждаго простолюдина, обитающаго на землѣ, подаренной имъ. Безъ позволенія государя никто не могъ заниматься ремесломъ, быть мясникомъ, хлѣбникомъ, суконникомъ или сапожникомъ, продавать свои произведенія, не получивъ на то особенной привилегіи и не платя за нее ежегодной дани. Можно ли же, потому, требовать еще очевиднѣйшихъ доказательствъ въ пользу самодержавія во время старыхъ государей Польскихъ? И могъ ли этотъ народъ, имѣя когда-либо народное правленіе, дойти до того, чтобы не только право раздавать какую бы то ни было землю, принадлежало одному лишь государю, но также не льзя было ни одному подданному, безъ его согласія и подати, промышлять трудомъ и продавать свои произведенія? Точно также, кажется, и въ Чехіи право раздавать земскую собственность принадлежало королю. Вацлавъ или Вячеславъ пытался было, въ концѣ XIII-го вѣка, отнять у сильныхъ вельможъ имѣнія, которыя они почитали уже своей собственностью, но противъ него составился заговоръ и онъ попалъ въ плѣнъ. Очень хорошо замѣчаетъ Устряловъ (Часть I., стран. 293), что Польскіе вельможи, ознакомившись съ основаніями Нѣмецкаго ѳеодолизма, присвоили себѣ огромныя имѣнія, и стремились имѣть въ нихъ туже самую власть и права, какія имѣли Нѣмецкіе вельможи въ своихъ, то есть, наслѣдственную собственность. Кажется, обычай этотъ проникъ, нѣкогда, и къ нашимъ Галицкимъ боярамъ, начинавшимъ было уже бурлить при потомкахъ Даніила, что такъ понравилось, впослѣдствіи, Литовско-Рускому дворянству. Политикой ихъ было ограничивать власть государя, засматриваясь въ этомъ на ограниченіе власти императорской въ Нѣмецкой землѣ. Одна лишь Восточная Русь сохранила свои Древнеславянскіе обычаи и устройство, хотя и въ нее зараза эта внесена была Глинскими и едва искоренена жестокимъ правленіемъ Ивана Васильевича Грознаго. Не нужно выпускать изъ виду, слѣдя власть государей въ земляхъ Славянскихъ, то мнѣніе глубокаго критика, Венелина, доведенное имъ до вѣроятности, а по мнѣ до несомнѣнности, по которому самодержавный Атила былъ Рускимъ Славяниномъ, а такъ называемые Гуны—Славянорусами. Онъ никогда бы не могъ получить столь огромной власти и силы въ правленіи народномъ.

    К тексту

Русская версия

имели, чтобы только заставить их принять деятельное участие в этой войне. б) До заключения этого договора никто из дворян и государственных чинов литовских не владел землей иначе, как только по милости великого князя, уступаемой им в неограниченное пользование единственно по смерть, после которой, а может быть и во всякое время, возвращалась она к великому князю. Далее, литовское дворянство не смело выдавать, без ведения своего государя, дочерей, сестер и родственниц своих замуж. А как Литву составляли ¾ части Руси, то, потому, права эти были чисто русские, славянские. Стало быть, этим распадаются в ничто мечтания писателей того времени, зараженных правилами, если не демагогическими, то, по крайности, демократическими, именно, о народном правлении древних славян, потому что русины и поляки, ядро славянского народа, жили, сколько говорит нам о том верная история, под самодержавными государями188. в) Хотя

Примечания

  1. Ежели иноземные писатели говорят нам, там и сам, о народоправлении у славян, то это следует разуметь об общинах, поселениях и городах, лежавших на самых крайних пределах обширного славянского мира, и занимавшихся либо торговлей и промышленностью, либо же набегом и грабежем других. К первым можно отнести Винету и другие города на Балтийском поморье, также Новгород Великий, а ко вторым — Ускоков и Запорожских козаков. Это были выходцы из среды великого народа, которые выселялись из своей отчизны для большей свободы, основывали поселения и вводили народоправление; но срединные и главные масы народа, у которого земледелие составляло единственный способ продовольствия, имели самодержавное правление, похожее на патриархальное или семейное. Как отец был, среди своего семейства, неограниченным начальником его, так точно и государь представлял собой лице отца целого народа. Власть отца всегда была неограниченна у славян, даже в самой Польше, во время, так называемой, Речи посполитой. Еще в XIII, XIV и даже XV-м веках находим, что, несмотря на беспрестанно усиливавшееся, по примеру немцев, ограничение власти государя польского, он имел право не только раздавать земли, но даже и власть над лицем каждого, которое мог сделать свободным и дать ему позволение торговать и заработывать, без чего никто не смел ни чем промышлять, и за что обязан был платить ему дань или оброчное. Когда власть королей Ягайловского дома сильно ослабела, то польское дворянство, всеми мерами заботилось том, чтобы получить от королей утверждение за собой беззапретного обладания собственностью своей. Это больше всего беспокоило и тревожило их, на это оно больше всего жаловалось и нарекало в царствование Казимира Ягайлова и Сигизмунда Старого, и, напоследок, об этом-то столько жалели в кокошью войну. Государи давали подданным своим право судить каждого простолюдина, обитающего на земле, подаренной им. Без позволения государя никто не мог заниматься ремеслом, быть мясником, хлебником, суконником или сапожником, продавать свои произведения, не получив на то особенной привилегии и не платя за нее ежегодной дани. Можно ли же, потому, требовать еще очевиднейших доказательств в пользу самодержавия во время старых государей польских? И мог ли этот народ, имея когда-либо народное правление, дойти до того, чтобы не только право раздавать какую бы то ни было землю, принадлежало одному лишь государю, но также нельзя было ни одному подданному, без его согласия и подати, промышлять трудом и продавать свои произведения? Точно также, кажется, и в Чехии право раздавать земскую собственность принадлежало королю. Вацлав или Вячеслав пытался было, в конце XIII-го века, отнять у сильных вельмож имения, которые они почитали уже своей собственностью, но против него составился заговор и он попал в плен. Очень хорошо замечает Устрялов (Часть I., стран. 293), что польские вельможи, ознакомившись с основаниями немецкого феодолизма, присвоили себе огромные имения, и стремились иметь в них туже самую власть и права, какие имели немецкие вельможи в своих, то есть, наследственную собственность. Кажется, обычай этот проник, некогда, и к нашим Галицким боярам, начинавшим было уже бурлить при потомках Даниила, что так понравилось, впоследствии, Литовско-Русскому дворянству. Политикой их было ограничивать власть государя, засматриваясь в этом на ограничение власти императорской в немецкой земле. Одна лишь Восточная Русь сохранила свои Древнеславянские обычаи и устройство, хотя и в нее зараза эта внесена была Глинскими и едва искоренена жестоким правлением Ивана Васильевича Грозного. Не нужно выпускать из виду, следя власть государей в землях славянских, то мнение глубокого критика, Венелина, доведенное им до вероятности, а по мне до несомненности, по которому самодержавный Атила был русским славянином, а так называемые Гуны — Славянорусами. Он никогда бы не мог получить столь огромной власти и силы в правлении народном.

    К тексту