Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 264 - с. 215

Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.

Зубрицкий, 1845: Лист 264 - с. 215

Оригинал

Обитатели Львовской земли получили чрезвычайно важныя для себя обѣщанія158, которыхъ, однакожъ, не сдержано, а городу подтверждены прежнія, и даны новыя, права159. Королева

Примечания

  1. Безъ сомнѣнія, заключенъ былъ также, какой-нибудь договоръ, и съ Рускими землями, то есть, Саноцкой, Перемышльской, Холмской, Львовской и Галицкой. Этѣ земли имѣли свои особенныя преимущества (privillegia), потому что въ 1454-мъ году Рускій воевода и шесть кастеляновъ отдали, для храненія, совѣтникамъ (консуламъ) города Львова, въ особомъ ящикѣ, три грамоты или привилегіи, данныя землямъ Рускимъ королевой Ядвигой, Владиславомъ Ягайломъ и Владиславомъ Варненскимъ, съ тѣмъ, чтобы никому не показывать ихъ, развѣ только когда всѣ семь, или, по крайней мѣрѣ, четверо изъ совѣтниковъ захотятъ того. Въ 1474-мъ Львовскій архіепископъ и четыре сенатора Рускаго воеводства поднесли этотъ ящикъ съ привилегіями королю, которыя, вѣрно, гдѣ нибудь, находятся въ актахъ, или же совершенно затерялись. Двѣ послѣднія хранятся въ архивѣ Львовскомъ, потому что ихъ получили одинаковаго содержанія, какъ городъ Львовъ, такъ и Рускія земли; о нихъ я упомяну въ своемъ мѣстѣ. Но первый, самый любопытный, данный королевой Ядвигой, едва ли уже можно будетъ открыть, потому что онъ данъ былъ ею одному только городу. Документы, подтверждающіе отданіе для храненія и самое поднесеніе этѣхъ привилегій, находятся въ связкѣ 721-й Львовскаго архива. Изъ семи сенаторовъ, отдавшихъ на сохраненіе упомянутыя привилегіи въ 1454, было пять Поляковъ и два, по видимому, Русина: Ванько de Quashylowo[?], Холмскій кастелянъ, и Юрій Матяшковичъ, житель Саноцкій. Впрочемъ, это тоже подлежитъ сомнѣнію, потому что и Поляки носили имена: Ванька и Юрій.

    К тексту
  2. Эта привилегія слѣдующаго содержанія: „In nomine Domini amen. Decet quorumlibet principum legitimas actiones praesertim perpetuas scripturarum memoriae comendare, ne per oblivionem possint aliqualiter in nihilum redigi et reduci. Igitur nos Hedvigis Dei gratia Regina Poloniae Lithvaniaeque princeps suprema et haeres Russiae et caet. Ad universorum notitiam tam praesentiorum quam futurorum volumus devenire quod considerata fidelitate, constantia ac dilegentius inspectis fidelibus servitiis, quae circumspecti viri Consules, Cives totaque Communitas Civitatis nostrae Lemburgensis progenitoribus nostris et nobis exhibuerunt, ac imposterum exhibere praestantius dante Domino sunt parati, cupientesque de benegnitate nostra ipsos prosequi gratia speciali, omnia et singula ipsorum iura, libertates, privilegia, quae tempore Serenissimorum principum dominorum Casimiri avi, nec non Ludovici genitoris Ungariae et Poloniae Regum nostrorum dilectorum habuerant, confirmamus, ratificamus et tenore praesentium approbamus in omnibus punctis et articulis perpetuo valituros, adiungentes quod nulli hominum in Civitate vel ante civitatem lemburgensem praedictam nulla omnino violentia per quempiam quoquo debet fieri vel inferri. Volumus etiam ut Civitas nostra Lemburgensis praedicta in suis metis et limitibus prout in literis et privilegiis ipsius plenius conscriptum continetur inconcussae debeat permanere, et si aliquid praedictae civitati aut Civibus violenter abstractum existit seu ablatum illa taliter ablata restituere volumus quae tamen duntaxat in nostris manibus obtinemus. Praeterea volumus, ut omnia et singula thelonea et tributa post mortem Serenissimi principis Domini Kasimiri piae memoriae olim Regis Poloniae avi nostri carissimi indebite et iniuste per quampiam statuta omnino et totaliter deponantur. Statuimus insuper quod depositio salis et mercimoniorum in Civitate nostra Lemburgiensi praenotata fore debeat veluti tamen fuit temporibus ab antiquis promitentes tenore praesentium omnes Ruthenos, Armenos, Saracenos et Iudaeos et quemlibet eorum in suis juribus conservare. In quorum omnium praemissorum evidens testimonium praesentes scribi fecimus cumque appensione sigilli communiri. Actum Lemburgae feria sexta proxima post Dominicam Remeniscere anno Domini millesimo trecentesimo octagesimo septimo. Datum per manus honorabilis viri Kelczonis praepositi Sanctae Mariae in Civitate Cracoviensi et Cancelarii avlae nostrae.“ Это было время, въ которое города играли замѣчательную роль. Окруженные князьми-притѣснителями и сосѣдственнымъ дворянствомъ, они образовали изъ себя, въ Нѣмецкой землѣ, союзы для взаимнаго защищенія и нападенія, и такъ далеко дали почувствовать себя вельможамъ и дворянству, что этѣ, для удержанія своихъ имѣній, принуждены были принимать права городовъ и входить съ ними въ связи. Ремесленники переселялись изъ Нѣмецкой земли въ Польскіе и Рускіе города, гдѣ также распространяли подобный духъ. Ниже укажу я на слѣды подобной связи и у насъ, на Червоной Руси.

    К тексту

Русская версия

Обитатели Львовской земли получили чрезвычайно важные для себя обещания158, которых, однакож, не сдержано, а городу подтверждены прежние, и даны новые, права159. Королева

Примечания

  1. Без сомнения, заключен был также, какой-нибудь договор, и с Русскими землями, то есть, Саноцкой, Перемышльской, Холмской, Львовской и Галицкой. Эти земли имели свои особенные преимущества (privillegia), потому что в 1454-м году русский воевода и шесть кастелянов отдали, для хранения, советникам (консулам) города Львова, в особом ящике, три грамоты или привилегии, данные землям русским королевой Ядвигой, Владиславом Ягайлом и Владиславом Варненским, с тем, чтобы никому не показывать их, разве только когда все семь, или, по крайней мере, четверо из советников захотят того. В 1474-м Львовский архиепископ и четыре сенатора Русского воеводства поднесли этот ящик с привилегиями королю, которые, верно, где-нибудь, находятся в актах, или же совершенно затерялись. Две последние хранятся в архиве Львовском, потому что их получили одинакового содержания, как город Львов, так и Русские земли; о них я упомяну в своем месте. Но первый, самый любопытный, данный королевой Ядвигой, едва ли уже можно будет открыть, потому что он дан был ею одному только городу. Документы, подтверждающие отдание для хранения и самое поднесение этих привилегий, находятся в связке 721-й Львовского архива. Из семи сенаторов, отдавших на сохранение упомянутые привилегии в 1454, было пять поляков и два, по-видимому, русина: Ванько de Quashylowo[?], Холмский кастелян, и Юрий Матяшкович, житель Саноцкий. Впрочем, это тоже подлежит сомнению, потому что и поляки носили имена: Ванька и Юрий.

    К тексту
  2. Эта привилегие следующего содержания: «In nomine Domini amen. Decet quorumlibet principum legitimas («Во имя Господне, аминь. Подобает законные») деяния, особенно вечные, предавать памяти письмён, дабы они через забвение не могли каким-либо образом быть сведены и обращены в ничто. Итак, мы, Ядвига, Божьей милостью королева Польши, верховная княгиня Литвы и наследница Руси и прочая, желаем довести до сведения всех, как ныне живущих, так и будущих, что, приняв во внимание верность и постоянство и тщательно рассмотрев верные службы, которые осмотрительные мужи — консулы, граждане и вся община нашего города Львова — оказывали нашим предкам и нам и впредь, с Божьей помощью, готовы оказывать ещё усерднее, и желая по нашей благосклонности удостоить их особой милости, все и каждое их права, вольности и привилегии, которые они имели во времена светлейших государей, господ Казимира, нашего деда, а также Людовика, нашего родителя, возлюбленных королей Венгрии и Польши, подтверждаем, утверждаем и настоящей грамотой одобряем во всех пунктах и статьях, с тем чтобы они имели силу навечно, добавляя, что никакому человеку в вышеназванном городе Львове или перед ним никем и никоим образом не должно быть чинимо или причиняемо никакого насилия. Желаем также, чтобы наш вышеназванный город Львов оставался нерушимым в своих межах и границах, как это полнее записано в его грамотах и привилегиях, и если что-либо было насильственно отнято или похищено у названного города или у граждан, желаем то, что таким образом отнято, возвратить, — впрочем, лишь то, что находится в наших руках. Кроме того, желаем, чтобы все и каждые пошлины и подати, кем-либо неправомерно и несправедливо установленные после смерти светлейшего государя, господина Казимира, блаженной памяти покойного короля Польши, нашего дражайшего деда, были полностью и совершенно отменены. Постановляем сверх того, чтобы склад соли и товаров в нашем названном городе Львове существовал, как было с давних времён, обещая настоящей грамотой сохранять всех русинов, армян, сарацин и иудеев и каждого из них в их правах. В явное свидетельство всего praemissorum evidens testimonium praesentes scribi fecimus cumque appensione sigilli communiri. Actum Lemburgae feria sexta proxima post Dominicam Remeniscere anno Domini millesimo trecentesimo octagesimo septimo. Datum per manus honorabilis viri Kelczonis praepositi Sanctae Mariae in Civitate Cracoviensi et Cancelarii avlae nostrae.» («вышеизложенного мы повелели написать настоящую грамоту и скрепить её привешением печати. Совершено во Львове в пятницу после воскресенья Reminiscere, в лето Господне тысяча триста восемьдесят седьмое. Дано через руки почтенного мужа Кельчона, препозита [костёла] Святой Марии в городе Кракове и канцлера нашего двора.») Это было время, в которое города играли замечательную роль. Окруженные князьми-притеснителями и соседственным дворянством, они образовали из себя, в немецкой земле, союзы для взаимного защищения и нападения, и так далеко дали почувствовать себя вельможам и дворянству, что эти, для удержания своих имений, принуждены были принимать права городов и входить с ними в связи. Ремесленники переселялись из немецкой земли в польские и русские города, где также распространяли подобный дух. Ниже укажу я на следы подобной связи и у нас, на Червоной Руси.

    К тексту