Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 183 - с. 134
Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.
Оригинал
послѣдній, бѣжалъ отъ него86. Съ тѣхъ поръ Литовцы и Русины, какъ исповѣдывавшіе одну и туже, Греческую, вѣру, дѣлили одинакую судьбу, отражали, соединенными силами, посягательства Польши, или лучше сказать, пагубныя для нихъ предпріятія Казиміра.
1353.
Любартъ, князь Литовскій, не могъ равнодушно стерпѣть, что Казиміръ, не обращая ни какого вниманія на заключенный договоръ, вторгся во Владимірскую землю и пустошилъ Рускіе края, находящіеся подъ его (Любартовымъ) вліяніемъ; а потому рѣшился заплатить равное равнымъ. Собравши многочисленное войско, онъ вторгся, въ 1353 году, въ Червоную Русь, принадлежавшую, въ то время, Казиміру87, проникъ
Примечания
Dlugosz pag. 1092 и 1093.
К текстуНе подлежитъ ни какому сомнѣнію, что Львовская земля и Львовъ дѣйствительно находились уже въ 1351, 1352 и 1353 во власти Казиміра, короля Польскаго. Доказательствомъ тому служитъ подлинная грамота, 1351 г., хранящаяся въ архивѣ города Львова, въ связкѣ 292. Эта грамота есть одна изъ самыхъ древнѣйшихъ, какія только удалось открыть по сю пору въ Галиціи; разумѣемъ изъ числа несомнительныхъ и не поддѣланныхъ бумагъ, касающихся этого края. Мы помѣщаемъ ее сдѣсь, цѣликомъ, удерживая тоже самое правописаніе, какое въ ней находится, и присоединяя только въ концѣ нѣсколько своихъ замѣчаній на нее. „Во имя ѿтця и с҃на и с҃тго д҃ха божимъ истворѣньимъ оу вѣки аминь. И сталося подъ державою великого кроля Краковьского Казимира и господаря Рускоѣ землѣ. и сталося при державѣ пана Оты старосты Рускоѣ злѣ (землѣ) оже купилъ панъ вятславъ Дмитровьскии дворище исъ землею яко[?] извѣка слушало къ тому дворищю вшитци вжиткове что днесь суть и потомъ могутъ быти а што може причинити болше межи тѣми вжитки, то на свои полѣпшенья. якожь торговля и сталася купилъ панъ вятславъ оувѣки оу василя имужь рѣчють скибича и въ его брата на имя оугѣнка и въ ихъ сновця оу оленка иже купилъ панъ вятславъ во всѣхъ трии тожь ту именовани далъ имъ панъ вятславъ т҃ копъ грош: вятского срѣбра а далъ имъ всѣмъ тремъ то срѣбро посполною рукою тогды они пришедши вшитци и своимъ племенемъ оуздали пану вятславу совсѣми обьѣзды того дворища по своей доброй воли и за иныѣ молвили абы вдобромъ покои вжити тѣхъ вжковъ (вжитковъ) пану вятславу яковъ здали при пану блотишевьскомъ воиводѣ илвовьскомъ а то свѣдци мѣстичи панъ Кнефль михно воитъ ярославьскии а се бояре пѣтръ мошенка ходколоивич[?], а се попове бѣсни[?] попъ юрко кропышевич поп лои а се сусѣде околнии онисимъ, а се дьяци степанъ мелехович мелентии Куцевич семенъ понахидич иванъ Кузмич, а се бортници пашко бортникъ[?] исъ имелина[?] юрко мошнич[?], тихно[?] великопольскии голко залѣскии а выѣздилъ ту землю ходоръ Чеолчич тотъ обьѣздилъ ѿ пана оты старосты а пини то вшитко свидци а писана грамота тисяча лѣтъ по божимъ рожествѣ т҃ лѣт н҃[?] лѣтъ и одно лѣт а писалъ грюдкович иван. а писано оу кнефля вдому оу вѣки аминь.“ Въ этой бумагѣ слѣдуетъ обратить вниманіе на слѣдующія обстоятельства: а) Что Русины называли Казиміра королемъ Краковскимъ (Vitoduranus также называетъ его „Rex Cracoviae.“) б) Что, слѣдуя Рускому праву, при продажѣ Государственныхъ имуществъ, должны были присутствовать свѣдѣтели разныхъ состояній и достоинствъ, какъ-то: владѣтели земскихъ имуществъ „Мѣстичи (помѣщики),“ второстепенное дворянство, рыцари „бояре“, духовенство „поповъ“, ближайшіе сосѣди „сусѣде“, люди грамотные, законники „деяцы“, и вольные люди, занимавшіеся пчеловодствомъ, стало быть отдѣльное и важное сословіе мелкихъ обитателей „бортници“. в) Что земская продажа производилась въ присутствіи начальника края (старосты), который приказывалъ низшему чиновнику осмотрѣть продаваемое имѣніе или лучше границы его (reambulare) и возобновить постоянные граничные знаки: „А выѣздилъ ту землю ходоръ Чеолчич, тотъ объѣздилъ ѿ пана оты старосты.“ г). Что при продажѣ долженъ быть на лице не только продававшій, но и все его семейство. д) Условленныя деньги и имѣніе отдавались, въ присутствіи земскаго Уѣзднаго чиновника, называвшагося воеводой. Этѣхъ Рускихъ воеводъ не слѣдуетъ смѣшивать съ позднѣйшими высокими чиновниками, Польскими воеводами. Упомянутые Рускіе воеводы были просто Уѣздные земскіе судьи, и даже, можетъ быть, уголовные, имѣвшіе своихъ помощниковъ. Вся власть такого воеводы ограничивалась небольшимъ округомъ, на пр., мы знаемъ объ одномъ такомъ въ окрестностяхъ Львова, въ самомъ Львовѣ, въ 21 верстѣ отъ него въ Городкѣ, въ 14 верстахъ въ Щерцѣ, въ 21 въ Глинянахъ, и т. д. Наконецъ, е) особеннаго вниманія заслуживаетъ сдѣсь то обстоятельство, что въ этой купчей совершенно ни чего не говорится о подданныхъ, ихъ работахъ на барина или дани ему. Отсюда слѣдуетъ вѣрное заключеніе, что на Руси нашей не существовало ни крестьянъ, ни барщины до самаго Польскаго владычества, даже при Казимірѣ, Людвикѣ, и, можетъ статься, самомъ Владиславѣ Опольскомъ, и что все это явилось, въ первый разъ, только при Ягайловичахъ, раздававшихъ, какъ сказано будетъ ниже, (въ §. 31-мъ), Рускія имѣнія своему Польскому дворянству. Полякъ, получившій въ даръ Рускую землю, принуждалъ доселѣшнихъ ея хозяевъ и мелкихъ владѣльцевъ (подобныхъ, упомянутымъ выше, бортникамъ), либо удалиться съ нея, либо же давать ему дань, отправлять службу. Служба эта, время отъ времени, увеличивалась, и, напослѣдокъ, обратилась въ постоянную барщину.
К тексту
Русская версия
последний, бежал от него86. С тех пор литовцы и русины, как исповедывавшие одну и туже, греческую, веру, делили одинакую судьбу, отражали, соединенными силами, посягательства Польши, или лучше сказать, пагубные для них предприятия Казимира.
1353.
Любарт, князь литовский, не мог равнодушно стерпеть, что Казимир, не обращая никакого внимания на заключенный договор, вторгся во Владимирскую землю и пустошил русские края, находящиеся под его (Любартовым) влиянием; а потому решился заплатить равное равным. Собравши многочисленное войско, он вторгся, в 1353 году, в Червоную Русь, принадлежавшую, в то время, Казимиру87, проник
Примечания
Dlugosz pag. 1092 и 1093.
К текстуНе подлежит никакому сомнению, что Львовская земля и Львов действительно находились уже в 1351, 1352 и 1353 во власти Казимира, короля польского. Доказательством тому служит подлинная грамота, 1351 г., хранящаяся в архиве города Львова, в связке 292. Эта грамота есть одна из самых древнейших, какие только удалось открыть по сю пору в Галиции; разумеем из числа несомнительных и не подделанных бумаг, касающихся этого края. Мы помещаем ее здесь, целиком, удерживая тоже самое правописание, какое в ней находится, и присоединяя только в конце несколько своих замечаний на нее. «Во имя оттця и с҃на и с҃тго д҃ха божим иствореньим оу веки аминь. И сталося под державою великого кроля Краковьского Казимира и господаря Русское земле. и сталося при державе пана Оты старосты русское зле (земле) оже купил пан вятслав Дмитровьскии дворище ис землею яко[?] извека слушало к тому дворищю вшитци вжиткове что днесь суть и потом могут быти а што може причинити болше межи теми вжитки, то на свои полепшенья. якож торговля и сталася купил пан вятслав оувеки оу василя имужь речють скибича и в его брата на имя оугенка и в их сновця оу оленка иже купил пан вятслав во всех трии тож ту именовани дал им пан вятслав т҃ коп грош: вятского сребра а дал им всем трем то сребро посполною рукою тогды они пришедши вшитци и своим племенем оуздали пану вятславу совсеми обьезды того дворища по своей доброй воли и за иные молвили абы вдобром покои вжити тех вжков (вжитков) пану вятславу яков здали при пану блотишевьском воиводе илвовьском а то сведци местичи пан Кнефль михно воит ярославьскии а се бояре петр мошенка ходколоивич[?], а се попове бесни[?] поп юрко кропышевич поп лои а се суседе околнии онисим, а се дьяци степан мелехович мелентии Куцевич семен понахидич иван Кузмич, а се бортници пашко бортник[?] ис имелина[?] юрко мошнич[?], тихно[?] великопольскии голко залескии а выездил ту землю ходор Чеолчич тот обьездил от пана оты старосты а пини то вшитко свидци а писана грамота тисяча лет по божим рожестве т҃ лет н҃[?] лет и одно лет а писал грюдкович иван. а писано оу кнефля вдому оу веки аминь.» В этой бумаге следует обратить внимание на следующие обстоятельства: а) Что Русины называли Казимира королем Краковским (Vitoduranus также называет его «Rex Cracoviae.» («король Краковский»)) б) Что, следуя русскому праву, при продаже Государственных имуществ, должны были присутствовать сведетели разных состояний и достоинств, как-то: владетели земских имуществ «Местичи (помещики),» второстепенное дворянство, рыцари «бояре», духовенство «попов», ближайшие соседи «суседе», люди грамотные, законники «деяцы», и вольные люди, занимавшиеся пчеловодством, стало быть отдельное и важное сословие мелких обитателей «бортници». в) Что земская продажа производилась в присутствии начальника края (старосты), который приказывал низшему чиновнику осмотреть продаваемое имение или лучше границы его (reambulare) и возобновить постоянные граничные знаки: «А выездил ту землю ходор Чеолчич, тот объездил от пана оты старосты.» г). Что при продаже должен быть на лице не только продававший, но и все его семейство. д) Условленные деньги и имение отдавались, в присутствии земского Уездного чиновника, называвшегося воеводой. Этих Русских воевод не следует смешивать с позднейшими высокими чиновниками, польскими воеводами. Упомянутые Русские воеводы были просто Уездные земские судьи, и даже, может быть, уголовные, имевшие своих помощников. Вся власть такого воеводы ограничивалась небольшим округом, на пр., мы знаем об одном таком в окрестностях Львова, в самом Львове, в 21 версте от него в Городке, в 14 верстах в Щерце, в 21 в Глинянах, и т. д. Наконец, е) особенного внимания заслуживает здесь то обстоятельство, что в этой купчей совершенно ни чего не говорится о подданных, их работах на барина или дани ему. Отсюда следует верное заключение, что на Руси нашей не существовало ни крестьян, ни барщины до самого польского владычества, даже при Казимире, Людвике, и, может статься, самом Владиславе Опольском, и что все это явилось, в первый раз, только при Ягайловичах, раздававших, как сказано будет ниже, (в §. 31-м), русские имения своему польскому дворянству. Поляк, получивший в дар Русскую землю, принуждал доселешних ее хозяев и мелких владельцев (подобных, упомянутым выше, бортникам), либо удалиться с нее, либо же давать ему дань, отправлять службу. Служба эта, время от времени, увеличивалась, и, напоследок, обратилась в постоянную барщину.
К тексту