Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Повесть временных лет Червоной, или Галицкой, Руси. Лист 102 - с. 54

Скан издания 1845 года. Русский дореформенный текст и современная русская версия.

Зубрицкий, 1845: Лист 102 - с. 54

Оригинал

IV. Даніилъ Романовичъ, т. е., сынъ этого славнаго, описаннаго уже нами Романа; онъ овладѣлъ не только княжествомъ Галицкимъ, но также Владимірскимъ и Кіевскимъ. Въ 1229 году, мстя за смерть друга своего, Лешка Бѣлаго, убитаго бунтовщиками, онъ, вмѣстѣ съ братомъ его, Конрадомъ, осаждалъ Калишъ, гдѣ скрылся одинъ изъ убійцъ, но смягченный просьбами осажденныхъ, даровалъ имъ выгодный миръ, обѣщаясь никогда не тревожить мирныхъ земледѣльцевъ Польскихъ, если только Поляки будутъ поступать подобнымъ же образомъ въ странахъ Рускихъ38. Въ 1244 году взялъ Люблинъ39, который, судя по историческимъ

Примечания

  1. Карамзинъ III. стр. 267.

    К тексту
  2. Есть много доводовъ, что земля Люблинская, и, если не вся, то значительная часть Сандомирской, принадлежали Руси, т. е. Галицко-Владимірскому королевству, и были заселены Русинами. Въ самомъ дѣлѣ: а) Уже Романъ Мстиславичъ старался возвратить отъ Польши этѣ, принадлежавшія ему, земли, а потому въ 1204 году велъ за нихъ кровопролитную войну, и если бы не палъ въ 1206 году въ битвѣ подъ Завихостомъ, то, конечно, воротилъ бы этѣ, оторванныя отъ своихъ владѣній, страны. б) Идя по его слѣдамъ, достойный сынъ его, король Даніилъ Романовичъ, возвратилъ въ 1244 году, оружіемъ отъ Польши землю Люблинскую, остававшуюся подъ владычествомъ Рускимъ до 1301 год., а по Энгелю до 1302, слѣд. цѣлые 57 лѣтъ, и только по смерти Льва, князя Галицкаго, во время ослабленія Галиціи, она снова завоевана Поляками. в) Около 1236 года, т. е., лѣтъ за восемь до той поры, когда этѣ Галицко-Владимірскія земли принадлежали еще Польшѣ, и Латинская вѣра распространялась въ нихъ обращеніемъ нѣкоторыхъ туземцевъ и переселеніемъ Поляковъ изъ Краковской и Мазовецкой земель, владѣтель тогдашней Польши, князь Генрихъ, называемый Бородатымъ, рѣшился просить Апостольскій престолъ объ учрежденіи Рускаго епископства, т. е., для Руси Надвислянской, живущей по обѣимъ сторонамъ Вислы, между Люблиномъ и Опатовымъ. Папа согласился на это желаніе, и Готгардъ, абатъ Цистерскій, наименованъ былъ епископомъ, а правительство, даровавши этому Рускому епископству городъ и 16 деревень, утвердило столицу его въ Опатовѣ. (Нарушевичъ том. 4 стр. 187 383 и 388; Броцкій. Извѣстіе объ архіепископствѣ Львовскомъ Лат. обряда; Польск. Пчела 1830 год. том. 3. стр. 10). Но когда черезъ восемь лѣтъ, т. е., въ 1244 году, какъ сказано выше, значительная часть этой Руси, именно земля Люблинская, отошла къ Галицкому королевству, а епископъ Готгардъ умеръ, тогда Генрихъ даровалъ духовную власть надъ малымъ остаткомъ Русиновъ, жившихъ по лѣвому берегу Вислы, и Опатовъ, столицу епископства, епископу Любускому, который съ того времени сталъ называться Рускимъ епископомъ, и силился, впослѣдствіи, распространить власть свою и надъ Червоной Русью. Слѣд., при жизни Готгарда епископство это было дѣйствительное, а не „in partibus,“ потому что часть Сандомирскаго воеводства и, кромѣ того, Люблинское были настоящей Русью, и никто епископству „in partibus не даритъ города съ 16 деревнями.“ г) Никто, смотря на карту Галиціи и Польши, и имѣя здравый разсудокъ, не станетъ утверждать, что Руское епископство, столицею коего былъ Опатовъ, учреждено было для Червоной Руси, т. е., той, которая теперь составляетъ Львовскую и Перемышльскую епархіи. — Цѣль учрежденія этого епископства, по словамъ упомянутыхъ историковъ, состояла въ томъ, „чтобъ многочисленные христіяне, распространившіеся на Руси, не одичали и не обратились къ идолопоклонству.“ Ужели епископъ, жившій въ Опатовѣ, такъ далеко отъ Червоной Руси, могъ предупредить эту опасность? — Ни мало! — Слѣдовательно, это епископство было основано ревностію св. Апостольской столицы и Польскаго Правительства къ вѣрѣ, посреди Руси, для Руси Надвислянской, тѣмъ болѣе, что царствовавшій тогда въ Галиціи и Лодоміріи мужественный король Даніилъ не допустилъ бы въ своихъ земляхъ расправы епископа, жившаго за границей, исповѣдовавшаго другую, и притомъ такую, вѣру, отъ которой самъ же онъ отказался. — Напослѣдокъ, король Польскій не дарилъ бы такъ щедро помѣстьевъ епископу „in partibus,“ чуждому Польшѣ. е) „Уже въ то время на Руси христіянство было многочисленно (т. е. Лат. обряда); Латинцы умножались на Руси; многіе изъ Латинцевъ Польскихъ искали тамъ пристанища; крестьяне убѣгали, желая лучше жить съ Русинами, и т. д.,“ говоритъ ученый прелатъ Нарушевичъ Том. IV, стр. 385, изд. Мост.; но все это не можетъ относиться къ Червоной Руси. Потому что съ того времени прошло уже болѣе 600 лѣтъ, а все, не смотря на мисіонеровъ, кои въ позднѣйшее время были гораздо ревностнѣе въ обращеніи Русиновъ, и кои особенно, съ правленія Вазовъ до самаго возвращенія Галиціи употребляли различныя средства (о которыхъ говорено было въ § 3.), и не безъ успѣха, все таки число исповѣдующихъ Латинскую вѣру увеличилось здѣсь не такъ сильно, какъ разсказываютъ о томъ тогдашніе историки. Даже теперь въ Латинской Львовской архіепископіи, на пространствѣ около 800 квадр. миль, не взирая на множество Уніятовъ, перешедшихъ къ Латинской вѣрѣ, и поселеніе, въ нынѣшнее кроткое правленіе, многихъ иноземцевъ Латинскаго исповѣданія, епархія эта въ 10 округахъ, въ общемъ народонаселеніи, простирающемся до 2,156,406, насчитываетъ только 356,839 душъ. [Это вычисленіе взято изъ статистической таблицы на 1836 годъ. Округи этѣ суть Жовковскій, Львовскій, Березанскій, Золочовскій, Тернопольскій, Чортковскій, Коломійскій, Черновицкій, Станиславовскій и Стрыйскій.] е) Къ этой-то Надвислянской Руси относится письмо Владислава Локѣтка, писанное къ папѣ Іоанну XII, у котораго онъ проситъ помощи противъ Русиновъ: „Terram Ruthenorum nostris contiquam metis, de qua annua tributa consueverant Papae percipere (Reynald. Annal. Eccles.).“ Потому что только этѣ Рускія земли, находясь нѣкоторое время подъ властію Польши, могли платить Святой столицѣ дань, называемую Святымъ Петромъ (Swiętopietrzem), а Червоную Русь, въ правленіе Романа Даніила и Льва, трудно было бы склонить къ этому. ж) До 17 вѣка существовало доказательство, что этѣ земли были Рускими: это — Руская церковь въ Люблинѣ, которая около 1620 была отнята насильно и обращена въ Латинскій костелъ, но во время Руско Козацкой войны, 1654 года опять возвращена назадъ (Grondzki Samuelis Historia belli Cosacco-Polonici pag. 236[?].). Церковь эту въ 1659 году Львовское Ставропигіяльное братство надѣлило нужными богослужебными книгами (Хроника ставропигіяльн. общества том. II. стр. 13.). з) Кромѣ упомянутыхъ заключеній и доводовъ, есть еще одно неопровержимое доказательство, именно свѣдѣтельство историка Богуфала, приводимое Нарушевичемъ на стр. 58. том. III. издан. Мостовскаго, въ коемъ говорится объ этомъ Рускомъ епископствѣ такъ: „Henricus monasterium Opatoviense, cuius monasterii Abbas et Ruthenorum Episcopus pro Catholicis ibi (т. е. около Опатова и, слѣд., не въ Червоной Руси) degentibus de novo fuerat erectus, ad ecclesiam Lubucensem transtulit,“ и проч. Теперь рождается вопросъ, какъ далеко простиралась эта Надвислянская Русь, принадлежавшая Владимірскому княжеству или Лодоміріи? Держались ли этѣ Русины Латинскаго, или Славянскаго обряда? Что касается перваго вопроса, то Русь эта простиралась до границъ Прускихъ, и обнимала собой все, что составляетъ теперь въ Польшѣ воеводства Сандомирское, Люблинское, Подляское и Августовское; потому что и теперь еще находятся тутъ Русины, для коихъ Пруское правительство учредило было Руское Супрасльское епископство, а по близости къ Галиціи существуетъ по сю пору Руское Холмское епископство съ 200 приходовъ. По крайней мѣрѣ, никто не отвергнетъ той истины, что гдѣ находится или находилась церковь съ Рускими обрядами и Рускимъ языкомъ, тотъ край долженъ быть Рускимъ. Что касается втораго вопроса, то, хотя еще въ 1491 году Церковныя Руско-Славянскія книги печатались въ Краковѣ, однако, кажется, Русины, жившіе тогда около Опатова, приняли уже большею частію и исповѣдывали Латинскую вѣру, что достаточно подтверждаютъ слова „pro Catholicis ibi degentibus.“ — Слѣд., жители этой околицы — Русины; но такъ какъ они стали исповѣдывать Латинскую вѣру, то потому впослѣдствіи приняли и нарѣчіе Польское. Если бы кто хотѣлъ заняться изслѣдованіемъ этого предмета въ упомянутыхъ околицахъ, тотъ открылъ бы важные выводы для исторіи. [Здѣсь я принужденнымъ нахожусь сослаться на судъ просвѣщенной публики, приговору которой готовъ покориться въ слѣдующемъ дѣлѣ. Нынѣшнее небольшое сочиненіе мое уже напечатано было въ 1837 году во Львовѣ. Такъ какъ это сочиненіе должно было служить введеніемъ къ Исторіи Галиціи, а исторія эта еще находится въ цензурѣ, то оно и не поступило въ книжную торговлю; не смотря, однакоже, на это, я, исполняя желаніе ученаго Мацѣёвскаго, къ которому питаю глубокое уваженіе, прислалъ его ему въ Варшаву. Ученый Мацѣёвскій отвергъ толкованіе мое Богуфала, помѣщенное здѣсь подъ буквою з), и даетъ словамъ этого писателя значеніе, совершенно противоположное моему. Слова „pro Catholicis ibi degentibus“ я отнесъ къ околицѣ Опатова и прибавилъ: „т. е, тамъ, около Опатова и, слѣд., не въ Червоной Руси,“ а А. В. Мацѣёвскій въ I томѣ своихъ Памятниковъ, изданныхъ въ Варшавѣ 1839 года, на стр. 110, утверждаетъ, что это относится къ Католикамъ, жившимъ у насъ на Руси, и потому прибавилъ: „(т. е. тамъ на Руси, а не около Опатова).“ — Не почитая себя безошибочнымъ, я спрашивалъ мнѣнія здѣшнихъ этимологовъ и людей, свѣдущихъ въ исторіи, и они согласились со мною; но такъ какъ это могло случиться по снисхожденію ко мнѣ, то пусть же теперь рѣшитъ просвѣщенная публика. Что у насъ въ Червоной Руси въ началѣ 13 вѣка Католиковъ, т. е, исповѣдующихъ Латин. вѣру, было весьма мало, или совсѣмъ не было, я доказалъ уже тѣмъ, что ихъ и теперь, по прошествіи 600 лѣтъ, находится весьма незначительное количество, не смотря на всѣ усилія умножить число ихъ. Чтобъ еще лучше объяснить, когда у насъ на Руси (Червоной) началъ распространяться Латинскій обрядъ, я привожу, здѣсь, въ Прибавленіяхъ подъ буквою к, списокъ всѣмъ древнѣйшимъ Латинскимъ костёламъ, находящимся въ нашемъ краю; въ немъ показанъ годъ основанія и основатель костёла. Списокъ этотъ, подлинный и офиціяльный, находится въ архивѣ главной Львовской Капитулы. Изъ него оказывается, что древнѣйшій Латинскій костёлъ основанъ былъ въ Глинянахъ въ 1397 году, и, слѣд., въ царствованіе Ягела; другія же — гораздо позже, какъ на пр. въ Куликовѣ 1399, въ Бучачѣ 1401 года, и т. д. А гдѣ не было костёловъ, тамъ не могло быть и епископства, ибо надъ кѣмъ надзирать епископу? Слѣд., ежели въ столь обширной Львовской архіепископіи не было до 1397 года, въ коемъ основанъ первый приходскій костёлъ въ Глинянахъ, ни послѣдователей Латин. вѣры, ни костёловъ, то какъ же могли они быть въ 1236 году, почти двумя вѣками ранѣе? Древнѣйшимъ костёломъ въ Руской Галиціи, кромѣ этѣхъ двухъ приходскихъ (парафіяльныхъ), считается костёлъ Божіей Матери (Панны Маріи) во Львовѣ. Я имѣю предъ глазами подлинный документъ 1353 год., въ которомъ костелъ этотъ названъ поименно. Упомянутый документъ хранится въ архивѣ города Львова, связка 142. ч 1. По всему вѣроятно, что костёлъ этотъ основанъ еще при Львѣ Нѣмцами или для Нѣмцевъ, поселенныхъ имъ тамъ. Изъ монастырей — самый древнѣйшій Францисканскій монастырь Святаго Креста; Доминиканцы же явились гораздо позже. И такъ, кажется, я доказалъ, что на Червоной Руси, выключая позднѣйшихъ Нѣмецкихъ поселенцевъ въ большихъ городахъ, не было послѣдователей Латинской вѣры, и, слѣд, не было священниковъ, и не могло быть епископовъ: напротивъ, между Бугомъ и Вислой или, можетъ быть даже за Вислой, въ прежнихъ, Сандомирскомъ и Люблинскомъ, воеводствахъ, жили Русины, и слѣд, исповѣдающіе Гр. вѣру, которыхъ я назвалъ Русинами Надвислянскими. Къ доказательствамъ, приведеннымъ мною касательно этого втораго обстоятельства, не худо присоединить еще два слѣдующія: во 1-хъ когда Русины и Литовцы (какъ увидимъ ниже въ § 14-мъ, подъ 1351 год.), желая напасть на Польскія страны, пришли къ берегамъ Вислы, тогда мѣлкое дворянство, жившее на правой сторонѣ Вислы, стараясь облегчить единоплеменникамъ и единовѣрцамъ своимъ, Русинамъ, переправу на лѣвый берегъ, показало имъ броды. Эта переправа не удалась; Руско-Литовское войско отступило, а Казимиръ наказалъ мѣлкое дворянство отнятіемъ у него имѣнія и чести. Слѣд, это не были Поляки Латин. вѣры, ибо что могло бы заставить ихъ облегчать переправу иноплеменному и иновѣрному народу, и при томъ для того, чтобъ онъ могъ истреблять ихъ единоземцевъ? Во 2-хъ Казимиръ Ягело (тоже увидимъ въ § 32 подъ 1436 годомъ.), В. князь Литовскій, избранный въ Польскіе короли, прежде нежели принялъ корону, отдѣлилъ отъ Польши край, Ломазы и Полубицы, лежащія между Вислой и Бугомъ и находившіяся до того времени подъ Польскимъ владычествомъ, чего, конечно, не сдѣлалъ бы, если бъ жители этого края были Поляки Латинской вѣры. И такъ, если еще въ 1351 и 1446 годахъ, и въ Люблинѣ въ 1654[?] г., жили Русины, въ краѣ, между Бугомъ и Вислой, впослѣдствіи ополячившіеся, то почему жъ въ 1236 году не могло ихъ быть за Вислой, около Опатова? Пока Славянинъ, обитавшій въ краяхъ, лежащихъ между Польшей и Русью, исповѣдывалъ Греч. вѣру, до тѣхъ поръ онъ самъ назывался и другіе называли его Русиномъ; а какъ скоро принималъ онъ Римское исповѣданіе, то становился, назывался и другіе называли его Полякомъ. Вся прежняя Хорватія, названная впослѣдствіи Малой Польшей, исповѣдывала Гр. вѣру, и, слѣд., была Русью, потому что богослуженіе совершалось въ ней не на Польскомъ, а на Старорускомъ, нарѣчіи, долженствовавшемъ быть понятнымъ для народа. Въ противномъ случаѣ — оно не укоренилось бы такъ сильно, что въ 984 году Св. Войтѣхъ публично проповѣдывалъ и всячески старался, хотя и безуспѣшно, изгнать Славянское богослуженіе и ввести Латинское. „Er hat dem Volke gepradigt und insbesondere auf die Einführung des latheinischen Ritus und Verdrengung des slavischen hingearbeitet,“ пишетъ ученый Палацкій въ I-й части Чешской исторіи, изд. въ 1836 году. стр. 236 (Приписка 1839.).]. и) Что этѣ Рускіе Надвислянскіе края, и особенно княжество или королевство Владимірское, простирались до границъ Прускихъ, свѣдѣтельствуетъ и то обстоятельство, что Св. Бруно, призванный проповѣдывать Хр. вѣру и посвященный въ санъ Рускаго и Прускаго архіепископа, обращая въ Прусіи невѣрныхъ къ Христу, принялъ мученическій вѣнецъ на границѣ между Прусіей и Русью „in Confiniis Russiae,“ какъ свѣдѣтельствуетъ Дитмаръ и Кведлинбургская современная лѣтопись. Ибо никто, зная исторію и географію, не допуститъ того, чтобы Прусія могла простираться до рѣки Вислока или границы нынѣшней Червоной Руси. і) Посмотримъ еще, какое сообщитъ намъ въ этомъ отношеніи свѣдѣтельство славный Рускій дѣеписатель, Карамзинъ. Въ 1141 году Всеволодъ, В. князь Кіевскій, — говоритъ онъ, — даетъ своимъ шурьямъ, Святополку и Владиміру Мстиславичамъ, городъ Брестъ (послѣ названный Литовскимъ, хотя въ то время былъ еще Рускимъ), и землю, къ нему принадлежавшую (Том. II. стр. 195.). — Въ 1142 году тотъ же В. князь даетъ родственникамъ своимъ, Давидовичамъ, Брестъ, Дрогичинъ и Брянскъ (Том. II. стр. 197). Впослѣдствіи Лешекъ, герцогъ Польскій, завладѣлъ частію западной Росіи, занявши Брестъ со многими городами, въ окрестностяхъ Буга. Даніилъ жаловался на хитрость герцога и съ собственною дружиною отнялъ у Ляховъ всѣ области Російскія (Том. III. стр. 179.). — Даніилъ, король Галицкій, основываетъ городъ Холмъ, бывшій впослѣдствіи любимымъ его мѣстопребываніемъ (Том. IV. примѣчаніе стр. 9), живетъ въ Влодавѣ (Оводавѣ[?] стр. 10), гдѣ посѣщаетъ его сынъ, Левъ, возвращающійся изъ Угріи. — Въ 1254 году Даніилъ вѣнчается въ Дрогичинѣ и принимаетъ титло Руско-Галицкаго короля (Том. IV. стр. 53, и Нарушевичъ Том. IV. стр. 238) — Въ 1260 году Бурундай, предводитель Татаръ, воюетъ земли Даніила, разоряетъ Владиміръ, Львовъ, Люблинъ Рускій, и, переправившись черезъ Вислу, проникаетъ въ Польшу до самаго Завихоста. (Том. IV. примѣч. стр. 54). Въ 1269 году Владимірскій князь Василько, женилъ сына своего Ивана Владиміра на Ольгѣ, дочери Романа, удѣльнаго Руско-Брянскаго князя. (Томъ IV. стр. 116). И такъ, ясно оказывается, что города, лежащіе по обѣимъ сторонамъ Буга, какъ-то: Брянскъ, Бѣльскъ, Дрогичинъ, Влодава, Брестъ, Люблинъ и Холмъ, были Рускими владѣніями, принадлежащими къ Лодоміріи, что Русь граничила съ Прусіей, и что объ этѣхъ-то земляхъ сказано „in Confiniis Russiae.“ Провесть пограничную черту между тѣмъ и другимъ государствомъ съ тою отчетливостію, съ какого ее проводятъ теперь, совершенно не возможно, потому что въ древнихъ лѣтописяхъ упоминаются только однѣ главнѣйшіе города. — Между Литвою и Руской Лодоміріей граница была съ Руской стороны между Новгородкомъ и Минскомъ, а съ Литовской — между Вильной; ибо по договору, заключенному въ 1259 году Миндовгомъ, княземъ Литовскимъ, съ Даніиломъ, королемъ Галицкимъ и Лодомірскимъ, Литва возвратила королевичу Роману, сыну Даніила, Новгородокъ, Слонимъ и Волковискъ (Карамзинъ Том. IV. стр. 82.). Нарушевичъ (въ Том. V. стр. 67.) свѣдѣтельствуетъ, что это были именно земли Рускія, только захваченныя Литвою. — Но самое точное опредѣленіе этѣхъ границъ можетъ дать намъ Рускій языкъ тамошнихъ крестьянъ и обряды Греческой Церкви.

    К тексту

Русская версия

IV. Даниил Романович, т. е., сын этого славного, описанного уже нами Романа; он овладел не только княжеством Галицким, но также Владимирским и Киевским. В 1229 году, мстя за смерть друга своего, Лешка Белого, убитого бунтовщиками, он, вместе с братом его, Конрадом, осаждал Калиш, где скрылся один из убийц, но смягченный просьбами осажденных, даровал им выгодный мир, обещаясь никогда не тревожить мирных земледельцев польских, если только поляки будут поступать подобным же образом в странах русских38. В 1244 году взял Люблин39, который, судя по историческим

Примечания

  1. Карамзин III. стр. 267.

    К тексту
  2. Есть много доводов, что земля Люблинская, и, если не вся, то значительная часть Сандомирской, принадлежали Руси, т. е. Галицко-Владимирскому королевству, и были заселены русинами. В самом деле: а) Уже Роман Мстиславич старался возвратить от Польши эти, принадлежавшие ему, земли, а потому в 1204 году вел за них кровопролитную войну, и если бы не пал в 1206 году в битве под Завихостом, то, конечно, воротил бы эти, оторванные от своих владений, страны. б) Идя по его следам, достойный сын его, король Даниил Романович, возвратил в 1244 году, оружием от Польши землю Люблинскую, остававшуюся под владычеством русским до 1301 год., а по Энгелю до 1302, след. целые 57 лет, и только по смерти Льва, князя Галицкого, во время ослабления Галиции, она снова завоевана поляками. в) Около 1236 года, т. е., лет за восемь до той поры, когда эти Галицко-Владимирские земли принадлежали еще Польше, и латинская вера распространялась в них обращением некоторых туземцев и переселением поляков из Краковской и мазовецкой земель, владетель тогдашней Польши, князь Генрих, называемый Бородатым, решился просить Апостольский престол об учреждении русского епископства, т. е., для Руси Надвислянской, живущей по обеим сторонам Вислы, между Люблином и Опатовым. Папа согласился на это желание, и Готгард, абат Цистерский, наименован был епископом, а правительство, даровавши этому русскому епископству город и 16 деревень, утвердило столицу его в Опатове. (Нарушевич том. 4 стр. 187 383 и 388; Броцкий. Известие об архиепископстве Львовском Лат. обряда; Польск. Пчела 1830 год. том. 3. стр. 10). Но когда через восемь лет, т. е., в 1244 году, как сказано выше, значительная часть этой Руси, именно земля Люблинская, отошла к Галицкому королевству, а епископ Готгард умер, тогда Генрих даровал духовную власть над малым остатком русинов, живших по левому берегу Вислы, и Опатов, столицу епископства, епископу Любускому, который с того времени стал называться русским епископом, и силился, впоследствии, распространить власть свою и над Червоной Русью. След., при жизни Готгарда епископство это было действительное, а не «in partibus,» («титулярное, т. е. в краях неверных») потому что часть Сандомирского воеводства и, кроме того, Люблинское были настоящей Русью, и никто епископству «in partibus не дарит города с 16 деревнями.» г) Никто, смотря на карту Галиции и Польши, и имея здравый рассудок, не станет утверждать, что русское епископство, столицею коего был Опатов, учреждено было для Червоной Руси, т. е., той, которая теперь составляет Львовскую и Перемышльскую епархии. — Цель учреждения этого епископства, по словам упомянутых историков, состояла в том, «чтоб многочисленные христиане, распространившиеся на Руси, не одичали и не обратились к идолопоклонству.» Ужели епископ, живший в Опатове, так далеко от Червоной Руси, мог предупредить эту опасность? — Нимало! — Следовательно, это епископство было основано ревностью св. Апостольской столицы и польского Правительства к вере, посреди Руси, для Руси Надвислянской, тем более, что царствовавший тогда в Галиции и Лодомирии мужественный король Даниил не допустил бы в своих землях расправы епископа, жившего за границей, исповедовавшего другую, и притом такую, веру, от которой сам же он отказался. — Напоследок, король польский не дарил бы так щедро поместьев епископу «in partibus,» чуждому Польше. е) «Уже в то время на Руси христианство было многочисленно (т. е. Лат. обряда); Латинцы умножались на Руси; многие из Латинцев Польских искали там пристанища; крестьяне убегали, желая лучше жить с русинами, и т. д.,» говорит ученый прелат Нарушевич Том. IV, стр. 385, изд. Мост.; но все это не может относиться к Червоной Руси. Потому что с того времени прошло уже более 600 лет, а все, несмотря на мисионеров, кои в позднейшее время были гораздо ревностнее в обращении русинов, и кои особенно, с правления Вазов до самого возвращения Галиции употребляли различные средства (о которых говорено было в § 3.), и не без успеха, все-таки число исповедующих латинскую веру увеличилось здесь не так сильно, как рассказывают о том тогдашние историки. Даже теперь в Латинской Львовской архиепископии, на пространстве около 800 квадр. миль, не взирая на множество Униятов, перешедших к латинской вере, и поселение, в нынешнее кроткое правление, многих иноземцев латинского исповедания, епархия эта в 10 округах, в общем народонаселении, простирающемся до 2,156,406, насчитывает только 356,839 душ. [Это вычисление взято из статистической таблицы на 1836 год. Округи эти суть Жовковский, Львовский, Березанский, Золочовский, Тернопольский, Чортковский, Коломийский, Черновицкий, Станиславовский и Стрыйский.] е) К этой-то Надвислянской Руси относится письмо Владислава Локетка, писанное к папе Иоанну XII, у которого он просит помощи против русинов: «Terram Ruthenorum nostris contiquam metis, de qua annua tributa consueverant Papae percipere (Reynald. Annal. Eccles.).» («землю русинов, смежную с нашими пределами, с которой папы обыкновенно получали ежегодную дань») Потому что только эти Русские земли, находясь некоторое время под властью Польши, могли платить Святой столице дань, называемую Святым Петром (Swiętopietrzem), а Червоную Русь, в правление Романа Даниила и Льва, трудно было бы склонить к этому. ж) До 17 века существовало доказательство, что эти земли были русскими: это — русская церковь в Люблине, которая около 1620 была отнята насильно и обращена в латинский костел, но во время Русско Козацкой войны, 1654 года опять возвращена назад (Grondzki Samuelis Historia belli Cosacco-Polonici pag. 236[?].). Церковь эту в 1659 году Львовское Ставропигияльное братство наделило нужными богослужебными книгами (Хроника ставропигияльн. общества том. II. стр. 13.). з) Кроме упомянутых заключений и доводов, есть еще одно неопровержимое доказательство, именно сведетельство историка Богуфала, приводимое Нарушевичем на стр. 58. том. III. издан. Мостовского, в коем говорится об этом русском епископстве так: «Henricus monasterium Opatoviense, cuius monasterii Abbas et Ruthenorum Episcopus pro Catholicis ibi (т. е. около Опатова и, след., не в Червоной Руси) degentibus de novo fuerat erectus, ad ecclesiam Lubucensem transtulit,» («Генрих передал Любушской церкви Опатовский монастырь, аббат которого был заново поставлен также епископом русинов для живущих там католиков») и проч. Теперь рождается вопрос, как далеко простиралась эта Надвислянская Русь, принадлежавшая Владимирскому княжеству или Лодомирии? Держались ли эти русины латинского, или славянского обряда? Что касается первого вопроса, то Русь эта простиралась до границ прусских, и обнимала собой все, что составляет теперь в Польше воеводства Сандомирское, Люблинское, Подляское и Августовское; потому что и теперь еще находятся тут русины, для коих прусское правительство учредило было русское Супрасльское епископство, а по близости к Галиции существует по сю пору русское Холмское епископство с 200 приходов. По крайней мере, никто не отвергнет той истины, что где находится или находилась церковь с русскими обрядами и русским языком, тот край должен быть русским. Что касается второго вопроса, то, хотя еще в 1491 году Церковные Русско-Славянские книги печатались в Кракове, однако, кажется, русины, жившие тогда около Опатова, приняли уже большею частью и исповедывали латинскую веру, что достаточно подтверждают слова «pro Catholicis ibi degentibus.» («для живущих там католиков») — След., жители этой околицы — русины; но так как они стали исповедывать латинскую веру, то потому впоследствии приняли и наречие польское. Если бы кто хотел заняться исследованием этого предмета в упомянутых околицах, тот открыл бы важные выводы для истории. [Здесь я принужденным нахожусь сослаться на суд просвещенной публики, приговору которой готов покориться в следующем деле. Нынешнее небольшое сочинение мое уже напечатано было в 1837 году во Львове. Так как это сочинение должно было служить введением к Истории Галиции, а история эта еще находится в цензуре, то оно и не поступило в книжную торговлю; не смотря, однакоже, на это, я, исполняя желание ученого Мацеёвского, к которому питаю глубокое уважение, прислал его ему в Варшаву. Ученый Мацеёвский отверг толкование мое Богуфала, помещенное здесь под буквою з), и дает словам этого писателя значение, совершенно противоположное моему. Слова «pro Catholicis ibi degentibus» («для живущих там католиков») я отнес к околице Опатова и прибавил: «т. е, там, около Опатова и, след., не в Червоной Руси,» а А. В. Мацеёвский в I томе своих Памятников, изданных в Варшаве 1839 года, на стр. 110, утверждает, что это относится к католикам, жившим у нас на Руси, и потому прибавил: «(т. е. там на Руси, а не около Опатова).» — Не почитая себя безошибочным, я спрашивал мнения здешних этимологов и людей, сведущих в истории, и они согласились со мною; но так как это могло случиться по снисхождению ко мне, то пусть же теперь решит просвещенная публика. Что у нас в Червоной Руси в начале 13 века католиков, т. е, исповедующих Латин. веру, было весьма мало, или совсем не было, я доказал уже тем, что их и теперь, по прошествии 600 лет, находится весьма незначительное количество, несмотря на все усилия умножить число их. Чтоб еще лучше объяснить, когда у нас на Руси (Червоной) начал распространяться латинский обряд, я привожу, здесь, в Прибавлениях под буквою к, список всем древнейшим латинским костёлам, находящимся в нашем краю; в нем показан год основания и основатель костёла. Список этот, подлинный и официяльный, находится в архиве главной Львовской Капитулы. Из него оказывается, что древнейший латинский костёл основан был в Глинянах в 1397 году, и, след., в царствование Ягела; другие же — гораздо позже, как на пр. в Куликове 1399, в Бучаче 1401 года, и т. д. А где не было костёлов, там не могло быть и епископства, ибо над кем надзирать епископу? След., ежели в столь обширной Львовской архиепископии не было до 1397 года, в коем основан первый приходский костёл в Глинянах, ни последователей Латин. веры, ни костёлов, то как же могли они быть в 1236 году, почти двумя веками ранее? Древнейшим костёлом в Русской Галиции, кроме этих двух приходских (парафияльных), считается костёл Божией Матери (Панны Марии) во Львове. Я имею пред глазами подлинный документ 1353 год., в котором костел этот назван поименно. Упомянутый документ хранится в архиве города Львова, связка 142. ч 1. По всему вероятно, что костёл этот основан еще при Льве Немцами или для немцев, поселенных им там. Из монастырей — самый древнейший Францисканский монастырь Святого Креста; Доминиканцы же явились гораздо позже. И так, кажется, я доказал, что на Червоной Руси, выключая позднейших немецких поселенцев в больших городах, не было последователей латинской веры, и, след, не было священников, и не могло быть епископов: напротив, между Бугом и Вислой или, может быть даже за Вислой, в прежних, Сандомирском и Люблинском, воеводствах, жили русины, и след, исповедающие Гр. веру, которых я назвал русинами Надвислянскими. К доказательствам, приведенным мною касательно этого второго обстоятельства, не худо присоединить еще два следующие: во 1-х когда русины и литовцы (как увидим ниже в § 14-м, под 1351 год.), желая напасть на польские страны, пришли к берегам Вислы, тогда мелкое дворянство, жившее на правой стороне Вислы, стараясь облегчить единоплеменникам и единоверцам своим, русинам, переправу на левый берег, показало им броды. Эта переправа не удалась; Русско-Литовское войско отступило, а Казимир наказал мелкое дворянство отнятием у него имения и чести. След, это не были поляки Латин. веры, ибо что могло бы заставить их облегчать переправу иноплеменному и иноверному народу, и при том для того, чтоб он мог истреблять их единоземцев? Во 2-х Казимир Ягело (тоже увидим в § 32 под 1436 годом.), В. князь литовский, избранный в польские короли, прежде нежели принял корону, отделил от Польши край, Ломазы и Полубицы, лежащие между Вислой и Бугом и находившиеся до того времени под польским владычеством, чего, конечно, не сделал бы, если б жители этого края были поляки латинской веры. И так, если еще в 1351 и 1446 годах, и в Люблине в 1654[?] г., жили русины, в крае, между Бугом и Вислой, впоследствии ополячившиеся, то почему ж в 1236 году не могло их быть за Вислой, около Опатова? Пока Славянин, обитавший в краях, лежащих между Польшей и Русью, исповедывал Греч. веру, до тех пор он сам назывался и другие называли его русином; а как скоро принимал он Римское исповедание, то становился, назывался и другие называли его поляком. Вся прежняя Хорватия, названная впоследствии Малой Польшей, исповедывала Гр. веру, и, след., была Русью, потому что богослужение совершалось в ней не на польском, а на старорусском, наречии, долженствовавшем быть понятным для народа. В противном случае — оно не укоренилось бы так сильно, что в 984 году Св. Войтех публично проповедывал и всячески старался, хотя и безуспешно, изгнать славянское богослужение и ввести латинское. «Er hat dem Volke gepradigt und insbesondere auf die Einführung des latheinischen Ritus und Verdrengung des slavischen hingearbeitet,» пишет ученый Палацкий в I-й части чешской истории, изд. в 1836 году. стр. 236 (Приписка 1839.).]. и) Что эти русские Надвислянские края, и особенно княжество или королевство Владимирское, простирались до границ прусских, сведетельствует и то обстоятельство, что Св. Бруно, призванный проповедывать Хр. веру и посвященный в сан русского и прусского архиепископа, обращая в Прусии неверных к Христу, принял мученический венец на границе между Прусией и Русью «in Confiniis Russiae,» как сведетельствует Дитмар и Кведлинбургская современная летопись. Ибо никто, зная историю и географию, не допустит того, чтобы Прусия могла простираться до реки Вислока или границы нынешней Червоной Руси. и) Посмотрим еще, какое сообщит нам в этом отношении сведетельство славный русский дееписатель, Карамзин. В 1141 году Всеволод, В. князь Киевский, — говорит он, — дает своим шурьям, Святополку и Владимиру Мстиславичам, город Брест (после названный литовским, хотя в то время был еще русским), и землю, к нему принадлежавшую (Том. II. стр. 195.). — В 1142 году тот же В. князь дает родственникам своим, Давидовичам, Брест, Дрогичин и Брянск (Том. II. стр. 197). Впоследствии Лешек, герцог польский, завладел частью западной России, занявши Брест со многими городами, в окрестностях Буга. Даниил жаловался на хитрость герцога и с собственною дружиною отнял у Ляхов все области Российские (Том. III. стр. 179.). — Даниил, король Галицкий, основывает город Холм, бывший впоследствии любимым его местопребыванием (Том. IV. примечание стр. 9), живет в Влодаве (Оводаве[?] стр. 10), где посещает его сын, Лев, возвращающийся из Угрии. — В 1254 году Даниил венчается в Дрогичине и принимает титло Русско-Галицкого короля (Том. IV. стр. 53, и Нарушевич Том. IV. стр. 238) — В 1260 году Бурундай, предводитель татар, воюет земли Даниила, разоряет Владимир, Львов, Люблин Русский, и, переправившись через Вислу, проникает в Польшу до самого Завихоста. (Том. IV. примеч. стр. 54). В 1269 году Владимирский князь Василько, женил сына своего Ивана Владимира на Ольге, дочери Романа, удельного Русско-Брянского князя. (Том IV. стр. 116). И так, ясно оказывается, что города, лежащие по обеим сторонам Буга, как-то: Брянск, Бельск, Дрогичин, Влодава, Брест, Люблин и Холм, были русскими владениями, принадлежащими к Лодомирии, что Русь граничила с Прусией, и что об этих-то землях сказано «in Confiniis Russiae.» («в пределах Руси») Провесть пограничную черту между тем и другим государством с тою отчетливостью, с какого ее проводят теперь, совершенно невозможно, потому что в древних летописях упоминаются только одни главнейшие города. — Между Литвою и русской Лодомирией граница была с русской стороны между Новгородком и Минском, а с литовской — между Вильной; ибо по договору, заключенному в 1259 году Миндовгом, князем литовским, с Даниилом, королем Галицким и Лодомирским, Литва возвратила королевичу Роману, сыну Даниила, Новгородок, Слоним и Волковиск (Карамзин Том. IV. стр. 82.). Нарушевич (в Том. V. стр. 67.) сведетельствует, что это были именно земли русские, только захваченные Литвою. — Но самое точное определение этих границ может дать нам русский язык тамошних крестьян и обряды греческой Церкви.

    К тексту