Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

9. § 7. Духовные имения, дарованные разным епископиям, соборным церквам и монастырям, 72—77.

Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Современная русская орфография и переводы иноязычных вставок.

Дух благочестия, оживлявший русских государей, руководил их в щедром наделении епископств, капитул, монастырей и других святых мест, богатыми имениями и доходами. — Впоследствии, значительная часть этих имений перешла в другие руки, но некоторые и до сих пор находятся во владении русского духовенства.

С этой-то поры, именно с княжения короля или князя Льва, известны следующие дарованные имения:

а) Епископство Перемышльское владело поместьями в земле Перемышльской: Валявою, Малковицами, Тернавцами, Гневновицами (Гнойницами), Кальниковым, Монастырем, Грушовицами (Хрушовицами), Стубенком, Макуневым, тремя двориками (Curiolae) в Велюницах, Коростовицами (не Хоросницы ли?), Девичицами, шестью двориками в Бонёвах (Бонёвицах), двумя двориками в Бушковицах, двумя двориками в Плешовицах, тремя двориками в Гороховцах, двумя двориками в Яскманицах, двумя двориками в Карманицах, двориком в Клоковицах, Монастырем Мостиска под самым Перемышлем (?), Микулинцами, и пятью двориками около замка, равно двориком в Щехальчицах[?] (может быть Шегынях); а в Самборской земле: Страшевицами, Бабиным, Волковицами (быть может Волчею), Созанью, Смольницами и многими монастырями. Привилегие короля Владислава Ягайла, относящаяся к 1407 год., подтвержденная, в 1535 год., польским королем Сигизмундом, и помещенная в Прибавлениях под буквою Д, показывает, что эти дарованные поместья ведут начало свое от времен королей и князей русских, и что на обладание ими даны были королем Львом грамоты, впоследствии сгоревшие. Кроме того, Перемышльские епископы владели двумя ланами (лан — тридцать десятин земли) и четырьмя соляными копями в деревне Бащевах, называемой теперь Нагуевицами, которые даровал им также Лев, а подтвердили короли Сигизмунд, август и Ян III.

б) Кроме этой привилегии, исчисляющей вообще все тогдашние имения Перемышльского епископства, находятся еще в архиве тамошней русской капитулы две частные подлинные бумаги того же самого короля Льва, один от 1292 года, помещенный в Прибавлениях под Б, а другой от 1302 года, там же под В., Порусски и Попольски. Первый описывает границы имения Страшевиц; из него оказывается, что имение это занимало собой все пространство, на котором теперь находятся деревни Созань, Стрылки, Тысовицы, Плоске, Ленина Малая, Поток, Волошинова, Воля Коблянская, Завадка, Лужек Горный, и т. д. (Acta Mitropolitana). А в другом описаны границы деревни Рушевиц или Хрушевиц, столь же обширной, как и Страшевицы.

в) Ежели Перемышльско-Самборское епископство было так щедро одарено, то как же долженствовала быть одарена митрополичья церковь в столичном городе Галиче, как в отношении к особе епископа, а после митрополита, так и в отношении к его капитуле? — Находится одна только подлинная бумага того же князя Льва 1301 года, относящаяся к митрополичьей капитуле в Крылосе, под Галичем, помещенная в Прабавлениях под букв. Г., и уже Ходыкевичем напечатанная Порусски в его Dissertatio historico-critica; в ней упоминается об особенных документах на церковные имения. — Но когда 1375 год., в правление Владислава, князя Опольского, владевшего этим краем в качестве Удельного князя, основано было в Галиче архиепископство латинское, русская тамошняя церковь Успения Божией Матери (Panny Maryi) обращена была в латинский кафедральный собор46, русский епископ умер и епархия сиротела без пастыря до 1539 года; имения же, принадлежавшие русской епископии, получили иное назначение (Miechovius ad Annum 1375., и Acta metropolitana § 16.). Последние из оставшихся имений этой митрополии были присвоены, другими уже в 16 веке, именно: Перегинсько дворянином Зброжком, старостой Жидачевским, как видно из определения короля Яна III., 1690 год., февраля 12, а имения Вистово Львовским архиепископом, Яном Сенинским, как сведетельствует протестация русского епископа, Гедеона Болобана »Coram Judicio Castrensi Haliciensi Sabbato post dominicam invocavit quadragesimalem proximo, id est 27 Febr. 1579 («перед Галицким гродским судом в субботу, ближайшую после первого воскресенья Великого поста (Invocavit), то есть 27 февраля 1579 года»).

Хотя после споров, продолжавшихся целые веки, епископ Шумлянский, приступив к Унии с Римскою Церковью, возвратил в 1693 год., в силу трибунального декрета Перегинсько, и села Рупно, Дубу, Лецовку, Дубшаву, Ольховку и местечко Рознятов, однако удержал за собою только одно Перегинсько, а прочие имения снова насильно были отняты родом Конецпольских.

д) Не только епископства, капитулы и монастыри, но и отдельные церкви, было щедро одаряемы русскими властителями, особенно этим королем, или князем, Львом. Он-то грамотою или привилегиею, писанною в 1292 году, даровал церкви Св. Николая в Львовском предместии, называемом теперь Жовковское, многие обширные земли и другие выгоды. Первопись этой привилегии на Рус. языке погибла, но подлинник ее в Лат. переводе, собственноручно подтвержденный и подписанный королем Казимиром IV 1448 год., кор. Стефаном 1578, Сигизмундом III. 1611, Михаилом 1672, Яном III. 1679 и Августом II. 1700, был внесен, после возвращения Галиции в 1780 год., в земскую книгу, а в 179[неразборчиво] в Львовские памятные книги (księgi gruntowe), и находится в руках правителя этой церкви. Список этой привилегии, взятый из памятных книг, помещен в Прибавлениях под буквою Е47. Пространство земель, принадлежавших некогда этой церкви, было так обширно, что, впоследствии, на нем возникли селения: Лисеницы и Знесенье (Acta metropolitana и Хроника Ставропигияльного братства Том. 2. стр. 53.). Монастырь монахов Св. Василия в Лаврове тоже имеет подлинный документ этого же самого государя, заключающий дарованные поместья, и в сущности не отличающийся от предыдущих; он помещен, во всей целости, в Прибавлениях, под буквою Ж.

е) Без сомнения, и другие домы Божии владели богатыми поместьями в земских имениях. Советнические дела (consularia) города Львова 1460 год. Том. I. стр. 1., сведетельствуют, что некто Гринько Калинович заложил у армянки, Анны Никотовой, две пергаменные привилегии русских князей на монастырь Св. Юрия в Львове, и на две, принадлежащие к нему, деревни. — Деревни эти, по замечаниям священника барона Нейштерна, долженствовали быть Билогощ и Рясна Русска. Кроме того in Codice archivali, in Annalibus Sarnicii и у Меховиты, можно читать, что Альбрехт, король польский, во время прохода своего, 1497 год., в Валахию с войском через Львов, поставил на полях Свято-Юрьевских 80,000 воинов и 30,000 телег с военными припасами; след., эти поля были весьма обширны.

Сверх вышеупомянутых грамот, помещенных в Прибавлениях под буквами Б, В, Г, Е, и Ж, других памятников того времени до сих пор не открыто в нашем краю никаких48. Причиной редкости их были следующие обстоятельства. Перемышльские архивы, как сведетельствует документ короля Сигизмунда 1355 год., помещенный под буквою Д, сгорели, а Львовские — частью были сожжены и уничтожены Казимиром Великим, который, взявши 1340 год., укрепленную церковь Св. Юрия, в коей русины с богатствами своими заключились и защищались до последней капли крови, приказал, для острастки городов и замков, истребить ее гарнизон, а потом и самую церковь, лишенную драгоценных сосудов, равно как и окружающие ее здания разрушить до основания, частью же духовные архивы и Львовские подлинные бумаги сгорели после, во время неприятельского нападения, в Стратине, в котором имели свое местопребывание Русские Львовские епископы из роду Болобанов, как сведетельствует это присяга Юрия Болобана, королевского ротмистра, in Castro Leopoliensi («в Львовском замке»), 1656 года.

В этом периоде, т. е., от введения христианства на Руси до покорения Галиции и Лодомирии Казимиром Великим, были собираемы следующие Concilia или Соборы Русского духовенства, именно: в 1274 году, во Владимире на Клязьме, на котором первенствовал Кирилл, митрополит Киевский. На нем отвергнуто предлогаемое соединение с Римом, и одобрены полезные для русской церкви постановления, под названием »Правила (Сярчинского, Сходство и различие. стр. 95., и Карамзин. Том. IV. стр. 123.)«. Таким же образом, в 1313 или 1314 год., был собор в Переяславе Залеском, в присутствии патриаршего посла, епископа Ростовского, князей Димитрия, Александра и других, также высшего духовенства, на котором митрополит Петр объявлен был невинным против наветов Тверского епископа. В сочинении, изданном в Почаеве 1767 года, под заглавием «Bullae et Brevia summorum Pontificum,» и. т. д., в письме папы Бенедикта XIV. к митрополиту Анастасию Шептицкому, упоминается о народном русском Соборе в Киеве, бывшем в 1146 году, о котором, однако же, подробнейших известий я нигде не нашел.

Примечания

  1. Что в Галиции до 1375 года не было епископств латинских, несмотря на уверения многих писателей, которые, введенные в заблуждение епископством прусско-русским Св Брунона, и Надвислянским, т. е., Опатовским[?] Готгарда, и смело списывавшие друг у друга, творили на Руси кафедры, доказательством тому служит булла Св. Григория XI, 1372 г., данная Варфоломею де Алверна, начальнику Fratrum minorum in partibus («братьев-миноритов в землях») Russiae,» и начинающаяся словами: «Ad procurandam salutem animarum» («Ради попечения о спасении душ»); в ней заключаются следующие слова: «Non erant Ecclesiae Cathedrales et parochiales (обряда латинского) in Russia, nec rectores earum, quibus cura imminere animarum et cet.» («Не было на Руси кафедральных и приходских церквей (латинского обряда), ни их настоятелей, на которых лежало бы попечение о душах, и прочее.») В другой булле, тогоже папы Григория XI, 1375 года, начинающейся словами: «Debitum pastoralis officii,» («Долг пастырского служения») находятся слова: «Halicienses, Premislienses, Lodomerienses et Chelmenses Ecclesiae, quae in illis partibus consistabant, Cathedrales erant et, ante acquisisionem huiusmodi, per schismaticos et haereticos antistites detinebantur,» («Галицкая, Перемышльская, Владимирская и Холмская церкви, существовавшие в тех краях, были кафедральными и до этого приобретения удерживались схизматическими и еретическими предстоятелями») и проч. Эти-то схизматики и еретики были русины, и только они одни имели епископства. Такое историческое доказательство получит еще более силы, когда обратим внимание на то, что, по прошествии стольких веков, несмотря на неутомимые искания папы, за исключением епископств Перемышльского и Холмского, граничащих с Польшей, латинский обряд чрезвычайно мало сделал успехов в остальной Червоной Руси, особенно в Львовской архиепископии.

    К тексту
  2. На конце этого сочинения, в Прибавлениях, я помещу, подле этого документа, под буквою Е, мои замечания, что этот документ поддельный.

    К тексту
  3. Не могу не упомянуть еще кой-чего об одном, и то уж последнем памятнике, т. е., о колоколе при Соборной церкви Св. Юрия в Львове, и, так. обр., сказать обо всем, что только осталось нам от древнейших времен, не обращая внимания на достоверность или подложность этих памятников. Об этом колоколе в новейшие времена говорено было в Львовских записках (Pamiętnik) 1816 год, Том. I. стр. 15., Истории Польского королевства Бандтке 1820, Том. I. стр. 407, Истории Львова Ходынецкого стр. 341 и 342, и Петербургском Немецком журнале 1822 года; наконец, он сделался предметом рассуждения и ученых споров в Львовском Временнике (Часописме) 1831. тетрадь 4. стр. 123, и 1834 год. тетр. I. стр. 41., просвещенных мужей, каноника Венедикта Левицкого, доктора и профессора Богословия, и И. К. Варлаама Компаневича, прокуратора Ордена Св. Василия Великого. При первом Рассуждении помещено изображение, сделанное на камне, этого колокола, его размер и список, находящиеся на нем надписи. Вот в чем дело. На этом колоколе находится, в двух строках кругом, следующая надпись: [неразборчиво] В ЛЕ[?] ҂ЅѾ. М҃Ф., СОЛЬЕнН БЪИ. КОЛОК СНИ СТМУ ЮРЬЮ ПРИ КНЕнЗИ ДИМИТРИИ ИГУМЕНОМ ЕВЪФИМЬЕМ[?]. А далее, назад обращенными буквами: ЪВОКАЯРОКС ЪЛАСИПА[?]. Эта надпись, написанная гражданскими буквами, читается так: «В лет. (о) 6849. сольян бы колокол сий стому Юрью при князе Димитрии игуменом Евфимием.» А другая, не много пониже, назад обращенными буквами: «А писал Скора Яков.» Греки и русины вели свое летосчисление не от Рождества Христова, а от сотворения мира, и, след., 6849 год. от сотворения мира соответствует 1341 год. от Рож. Хр. Но так как, по мнению всех историков, в 1340 год. Казимир Великий завоевал Галицию, а в 1341 год. господствовал уже в Львове, то колокол этот не мог быть вылит в 1341 год., потому что в этом году не князь Димитрий, о котором даже совсем не упоминается в летописях, но король Казимир, был государем Руси и Львова. Или же, если этот колокол слит при князе Димитрие, то в 1341 год. он, а не другой, был князем Руси и Львова, а потому Казимир завладел русскими краями не в 1340, но гораздо после 1341 года и отлития колокола. Каноник Левицкий совершенно иначе толкует вылитый ҂ЅѾ. М҃Ф. год на колоколе, утверждая, что он (колокол) отлит был не в 6849, т. е., 1341 год., а в 6800, т. е., 1292 г., и что, хотя в то время владетелем и Удельным князем Червоной Руси и Львова был Лев, сын Даниила, короля Галицкого и Владимирского, но Великим Русским князем, т. е., главою всех русских князей, был тогда Димитрий Александрович, сын Александра Невского, княживший во Владимире на Клязьме, и след., о нем-то, как главном князе, говорится в надписи. Мнение свое он основывает на точке, находящейся между числовыми буквами От и М, и принимает за числовые только З и От, а букву М, означающую число 40, считает просто начальной буквой слова «месяц.» Если мы допустим это, то две числовые буквы З и От действительно будут означать 6800, или 1292 год, в котором Димитрий был В. князем во Владимире на Клязьме, а Лев господствовал в Галиче. Напротив, Компаневич, держась прежнего способа объяснения этого числа, полагает, что этот колокол отлит в 1341 году, что эта точка «Objectum litis» («предмет спора»), есть случайная, что о Димитрие Александровиче, В. князе, едва ли могли слышать в Львове; но кто был именно князь Димитрий, упоминаемый на колоколе, он оставляет это нерешенным. То и другое мнение сопровождено как остроумным изложением, так и ссылкою на самые происшествия (Замечания Компаневича во Временнике 1834 год. только начаты, но не кончены, потому что издание этого журнала прекращено было; впрочем, сочинитель прислал их мне в рукописи, которую я всю прочитал.). Не думая вовсе быть посредником между этими учеными мужами, я сообщу здесь только некоторые из моих замечаний, пришедшие мне мимоходом в голову. а) Этот колокол в 1292 ли, или же в 1341 году, был отлит иностранцем, мало сведущим в русском языке и письме, и потому, в помощь ему, дан был писарь, туземец, для помещения надписи. Кажется, Яков Скора написал ее на пергамине или доске от слова «В лето», до слова «Евфимием», и отдал литейщику, который, по правилам своего искусства, вырезал буквы обратные, чтобы, таким образом, приняли они на колоколе настоящий вид. По окончании этого поручено было грамотному Якову Скоре самому убедиться, хорошо ли Немчин изобразил надпись на глине, и потом присовокупить знамение христианства, т. е., крест, с надписью Й. С. Х. С. и НИКА. Тогда Скора взял резец, и, желая иметь заслугу, сам вырезал на глине знамение креста (чтоб не осквернила его рука неправославная), а после, желая также и свое имя оставить векам грядущим, вырезал его возле имен князя Димитрия и игумена Евфимия, ниже, обыкновенным образом, не обращая внимания на то, что имя его и знамение креста на колоколе выльются навыворот, что действительно и случилось, к великому изумлению как самого писца, так князя Димитрия и игумена Евфимия, и, вместо славы, которой ожидал писец, он покрылся бесславием и, вероятно, получил выговор. Что это действительно было так, и что литейщик был малосведущ в русской грамоте, нет никакого сомнения; иначе, он не допустил бы столь грубой ошибки вкрасться в дело своего искусства, и, покорясь человеческой слабости, скорее пожелал бы передать потомству свое имя, как художника, в то время на Руси редкого, нежели имя сочинителя надписи, так мало участвовавшего в этом важном деле. б) Мы уже выше показали, что наш почтенный соотечественник Скора имел мало предусмотрительности; а точки, столько раз, без всякой надобности, повторенные в этих немногих словах, показывают, что он был также и в Рус. грамоте не из самых сведущих, по крайней мере, судя по тем понятиям, какие мы имеем в наше время о письменном искусстве. Так, после слова «Лето» он поставил точку, после буквы От точку, после буквы Ф, точку и запятую, после слова «сни» точку, после слова «Юрью» точку, после слова «Димитрии» точку, хотя, по правилам нашего правописания, надлежало бы поставить ее только после числа и на конце. Он сделал еще и другую погрешность, именно: вырезывая при кресте Х. С.[?], вместо буквы С[?], он вырезал букву Л, а в слове сни употребил Н вместо И. в) Но важнейшая трудность — в князе Димитрие; подумаем, нельзя ли и ее устранить. — Нет сомнения, что в русском языке выражение «при князи» употребляется в значении польского «pod panowaniem» или «za panowania,» т. е., в царствование, но вместе с тем никто не будет спорить, что это же выражение значит и «в присутствии князя.» Слова, которые можно толковать двояким образом, должно принимать в том смысле, какой более всего согласен с другими обстоятельствами. А так как мы имеем до сих пор твердые доказательства, что Казимир Великий овладел Львовом в 1340 году, то и упомянутое выражение должны приноровить к этой же истине, т. е., князь Димитрий или присутствовал при славном, по тогдашнему времени, предприятии отлития колокола, или, по крайней мере, не щадил собственных издержек на это доброе дело. Но из того, что он назывался князем Димитрием, еще не следует заключать, что он господствовал в Львове. Кто же был именно этот князь Димитрий, положительно отвечать на сей вопрос я не в состоянии, и мало о том забочусь, потому что г) В то время слово князь означало на Руси и в Литве не только владетельную особу, но также и человека вольного, благородного. Следуя Русской Правде Раковецкого (Том. I. стр. 49), у славянских Поморян каждый владетель коня (разумеется верхового, приученного к битвам, ein Streitgaul) назывался князем (eques), т. е., рыцарем, благородным (szlachcicem). В Лужицах величали князем каждого из уважения. — В Польше священникам дан титул «Ksiądz, Xiąż (Ксиондз, Ксионж).» — На Руси, равно как и в целой Славянщине, князи не всегда были владетельными особами, или происходящими от их крови. — Простой, но богатой Киевский боярин, Родион Несторович, по взятии в 1332 году Киева иноплеменниками, удалился, с подвластной ему дружиной, состоявшей из князей, детей боярских и дворян, числом 1700, на службу к великому князю Московскому, Ивану (Карамзин в примечаниях Том. IV. стр. 189). — В 1473 году царь Иван Васильевич возвел князя Данила Димитриевича в достоинство боярина (Карамзин Том. IV. стр. 83.); след., достоинство княжеское было ниже боярского, и т. д. В Польше, которая, по соединении своем с Литвой, господствовала над значительной частью Руси, находились целые селения и большое число частных лиц, людей вольных, называвшихся князьями. У нас, в Галиции, также есть одно селение, известное под названием Любыцкии князи, кои, в отношении к податям, стояли на ровне с прочими деревенскими судьями. Таким образом, в 1578 году на Варшавском избирательном сейме одобрено, чтоб деревенские судьи, войты, князья, бояре, заплатили в год подати по одному золотому с уволоки (уволока содержит 30 десятин) (смотр. Vol. legum, или Жеготы Онацевича Царствование Батория. Том. I. стр. 308). — И так, князь Димитрий, присутствовавший при литии колокола, мог принадлежать к разряду сейчас упомянутых князей (Читатель не должен удивляться, что целые селения, или лучше, их жители, украшаются титлом князей. Еще любопытнее, в Куронии, в Голдингском уезде, находится народ, занимающий семь деревень, и носящий, с древнейших времен, титло королей Коронских. Предки их, до покорения этих стран Крыжаками, владели, как говорят, народами тех краев. Этот народ не якшается с нынешними обитателями Куронии, и отличается от них языком, нравами и одеждой. До сих пор он пользуется льготами, коих не имеет простой народ, и некоторым образом ровняется дворянству. Прежде они употребляли особенный герб, находящийся и теперь в их храме, и представляющий Коронского короля, едущего на коне, с распущенным знаменем, на коем написано: «Герб Коронских королей.» Подробнейшее описание этого народа находится в газете «Ausland,» 1838 года. No 189. стр. 755.). д) Я не стану спорить с тем, кто бы хотел непременно причислить этого Димитрия к колену царствующей крови Владимира В., потому что и это могло быть; но ни как не соглашусь, чтобы он княжил в Львове, имея на своей стороне и дееписателей польских, и Руса Карамзина, и приводимую им рукописную, современную нашу Волынскую, летопись. Под Польским и литовским владычеством находилось множество князей, потомков Рюрика, как-то: Острогские, Заславские, Пронские, Дубровецкие, Путятичи, и другие, о которых надеюсь обширнее поговорить в другой тетради. В гербе они употребляли Святого Георгия (так Острогские в знаменитой библии 1581 год.), к чему некоторые присовокупляли Погоню, или ездока, всадника (Кажется, что погоня или всадник, т. е., конной ездок, был знаменем всех подобных князей, конных витязей; впоследствии и В. князья литовские приняли этот же знак для герба своего государства, а прежде употребляли они черного петуха (Древние деяния литовского народа, Федора Нарбута). Печать Гедимина, В. князя литовского, представляла ангелов и человека, сидящего на престоле и держащего в правой руке венец, а в левой жезл (Карамзин IV. Том. стр. 171 примечаний). Впрочем и В. князья Московские, равно как и татарские, употребляли погоню, на пр. Димитрий Донской на серебряной монете (Карамзин V. стр. 121 изложения, и 74, 75 примечаний).), и придавали другие знаки, вероятно, для отличия в усобицах племен своих, а может быть и по другим причинам (Князь, Константин Иванович, Острогский, Троцкий воевода и В. гетман литовский, по ненависти к В. князю Московскому, у которого был в плену, будучи одного с ним поколения, оставил герб Св. Георгия и принял новой. — Сын его, также Константин, воевода Киевский, одинаково употреблял и герб Св. Георгия, и всадника, и герб, принятый отцем (Смотри Острогскую библию).). Казимир поступил весьма благоразумно, оставив мелких русских князей при их уделах происходивших из владетельного Дома, но покорившихся ему и давших обет в верности, и удержавши за собою только верховную власть над ними. Для них, ослабленных и изнуренных внутренними распрями, было уже все равно, повиноваться ли одноплеменному В. князю Московскому, или государю Краковскому. — Эти семейства жили под жезлом польским более двух веков, в покое и довольстве, занимали высокие военные и гражданские должности, и только в царствование Вазов в Польше, вдруг исчезли, конечно не без подозрения, что того требовала политика. е) Мне остается еще сказать кое-что и об игумене Евфимие. — Может быть, кто-нибудь подумает, что он был вместе и литейщиком, отлившим колокол; но я с этим не согласен, хотя мне известно, что доблестное черное духовенство или иноки Св. Василия с давнейших времен посвящали себя ревностному занятию искусствами и рукоделиями. — Если б он был искусен в отливании колоколов, то, как игумен, хорошо знающий грамоту, не нуждался бы в руке Якова Скоры для начертания надписи на колоколе, не сделал бы столько ошибок в письме, и, без сомнения, нашлись бы, в этой околице и другие колокола, сведетельствующие об его деятельности. Но иностранец, по всему вероятию, немец, призванный только для этой цели, как скоро окончил свое дело, тотчас возвратился в отечество. Выражение на колоколе «Игуменом Евфимием», показывает то лишь одно, что старанием его дело это приведено было к концу. ж) Еще одно слово! — Издатель Львовского временника 1831 год. присовокупил, на стр. 132., в примечании, свое замечание, что буква М на колоколе по тому уже не может быть численной буквой, что на ней нет численного знака ~. Но он ошибается, потому что над тремя буквами ставится только один численный знак, и всего чаще над последней; так 1831 год выражается ҂АѾЛ҃А; знак же ~, стоящий над О, не есть знак численный, а просто буква т, и обе они вместе составляют одну букву, или лучше слог от (Некоторые утверждают, что буква О означает число 800; но я, следуя мнению знаменитого мужа, Иосифа Добровского, изложенному в «Institutiones linguae slavicae (Вена 1822. стр. 4), считаю букву От численной, и притом означающей 800.).

    К тексту