Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

7. § 5. Переход сочинителя от общих замечаний о всей Руси к истории Червоной Руси, и, прежде всего, исчисление замечательнейших государей ее, с Андрея, сына Белы III-го, короля угорского, до Юрия Львовича (1185—1302 г.).

Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Современная русская орфография и переводы иноязычных вставок.

Из государей, властвовавших в Галиции, я упомяну только о следующих, отличавшихся особенным могуществом и славой. Они суть:

I. Андрей, королевич угорский, сын угорского короля Белы III, который, по данной ему Галичанами присяге в 1185 году, взошел на престол Галицкий, и первый принял титул короля этой земли, и, след., был первым Галицким королем.

II. Роман Мстиславич, прежде князь Владимирский, в 1198 году занял княжество Галицкое, а в 1202 году принудил князей Черниговских признать себя Верховным государем Преднепровской Руси, победил Киевского князя Рюрика и посадил на его место Ингваря, сделав его своим данником. — Он угощал у себя в Галиче Греческого имп. Ласкариса, и с сильным русским войском, пришедши на помощь грекам, победил половцев и Куманов, грабивших Фракию, и освободил Греческую империю; в 1204 году опустошил часть земли Сандомирской, принадлежавшей Польше, хотел возвратить землю Люблинскую, как принадлежность Руси, отверг предлагаемый папой Иннокентием III королевский венец и пал в битве против поляков 1205 года под Завихостом. Это был государь мужественный и деятельный37.

III. Коломан, угорский королевич, сын вышеупомянутого Андрея, король Галицкий. — По просьбе и избранию народа Русско-Галицкого, он принимает королевство, которым владел уже отец его и которое присоединил к своему титлу, венчается на престол в Галиче архиепископом Стригонским, послом папы Инокентия III, и обручается с Саломеею, дочерью Лешка Белого, короля польского. — Но вскоре, побежденный Надднепровскими Русинами, он теряет престол, принадлежавший ему и по наследству от отца, и по избранию Галицкого народа, и хотя, по смерти Мстислава Мстиславича, получает его вторично, однако опять принужден оставить его в 1222 году. — Государь добрый, но несчастный.

IV. Даниил Романович, т. е., сын этого славного, описанного уже нами Романа; он овладел не только княжеством Галицким, но также Владимирским и Киевским. В 1229 году, мстя за смерть друга своего, Лешка Белого, убитого бунтовщиками, он, вместе с братом его, Конрадом, осаждал Калиш, где скрылся один из убийц, но смягченный просьбами осажденных, даровал им выгодный мир, обещаясь никогда не тревожить мирных земледельцев польских, если только поляки будут поступать подобным же образом в странах русских38. В 1244 году взял Люблин39, который, судя по историческим следам, составлял русское наследство, и, без сомнения, Галицкое, или лучше Владимирское, иначе Лодомирское. В 1245 году он вооруженною рукою возвратил жезлу своему русские страны, покоренные Литвою. Помазанный и венчанный папским посланником в Дрогичине 1246 года, он принял королевский титул, и назвался »Rex Russiae, Galiciae, princeps Kiowiae.« («король Руси, Галиции, князь Киева») Несмотря на то, все-таки, не хотел ничего знать о соединении с Римом, т. е. об Унии (Франца Сярчинского Сходство и различие, стр. 93). В 1253 году он женил сына своего, Романа, на Гертруде, княжне австрийской. В 1255 году потерпел поражение от литовцев, проникших до Люблина и сжегших этот русский город. Поводом к этой войне была отдача папой литовскому королю, Миндовгу, русских земель, за то, что Даниил не признавал власти его над собою; а после, когда и Миндовг оставил христианство, то папа Урбан IV отдал и русинов и литовцев Отокару, королю чешскому (Длуг. стр. 753. Наруш., Том. V. стр. 80). Далее, он помогал Беле, королю угорскому, против чешского короля Отокара. — В 1262 году отправил сына своего, Сварна, с литовцами воевать Мазовию, 1263 год. княжество Ловицкое, 1265 землю Сандомирскую, а в следующем, 1266, году скончался. (Engel hallische Auflage стр. 574).

V. Лев, сын Даниила, нарушил 1267 год. священное славянам право гостеприимства, изрубивши на пиру литовского князя, Войшелга, приглашенного во Владимир. — В 1280 год. воевал с польским князем, Лешком Черным, за обладание землей Люблинской, и опустошал Люблинское и Сандомирское воеводства; Поляки в свою очередь грабили Галицию и простерли свои набеги даже до Львова. — В 1301 году утратил Люблин, осажденый поляками и принужденный голодом сдаться. При этом государе, кажется, Русско-Галицкое королевство наслаждалось некоторого рода покоем, потому что, исключив раздор с поляками 1280 и 1301 год., ни польские, ни иностранные, летописцы не упоминают ни о каких важных войнах в Галиции. — Но туземные памятники, как увидим ниже, были уничтожены40.

VI. Юрий или Георгий, сын Льва, наследовал не только государство отца своего, т. е., Галицию, но также и Лодомирию, доставшуюся ему по смерти дяди, Мстислава Данииловича. Он был государь сильный, и потому употреблял титул »Rex Russiae, Princeps Lodomeriae;« («король Руси, князь Лодомерии») вступил на престол в 1301 или 1302 году и недолго царствовал; ибо под 1316 год. в Королевецком (Кёнигсбергском) архиве находится письмо сыновей его, Андрея и Льва, к великому магистру Немецкого ордена, и оба они скончались около 1334 года; им наследовал Юрий, от коего также четыре письма к тем же магистрам, и два 1334 и 1335 год., находятся в подлиннике в Королевце. — Этот последний употреблял титул »Dux totius Russiae minoris«. («князь всей Малой Руси») — На печатях, при этих письмах, с одной стороны изображен государь на престоле с жезлом в руках, а с другой погоня, т. е., вооруженный всадник со щитом и знаменем, или же, быть может, с копьем41.

Хотя история Галиции, от смерти Льва 1301 или 1302 год. до покорения этого края Казимиром 1340 года, в продолжение 40 лет, по сю пору не объяснена, как следует, однако то не подлежит никакому сомнению, что до самого 1337 год. властвовали в ней князья и короли, потомки Льва, и, след., Нарушевич ошибается в Т. V (стр. 520), равно как Энгель, Гоппе и другие, последовавшие ему, будто бы в 1327 год. Болеслав Мазовецкий, Тройденов сын, господствовал в Галиции, тогда как, согласно с сказанным выше, еще в 1337 году был Ирий или Юрий »Dux totius Russiae minoris.« («князь всей Малой Руси») Если этот Болеслав правил Галицией, то весьма короткое время между 1337 и 1340 год., потому что русины избавились от него, как незаконного властителя, отравив его ядом. — Я говорю незаконного, ибо право наследства, по пресечении линии Льва, приходилось или побочной линии князей русских, еще многочисленных потомков Рюрика, или потомкам Коломана, королям угорским, выбранным на престол волею народа, но никогда наследство престола на Руси не переходило по кудели к женскому полу, т. е., к детям дочери Льва, бывшей замужем за мазовецким князем. Письмо папы Иоана к Локетку (Нарушевич Том. II. стр. 520)., в котором в 1337 году называет он Болеслава »Dux Russiae« («князь Руси») показывает только, что Болеслав имел какое-то небольшое Русское княжество, соседнее с Мазовиею, вероятнее всего между Бугом и Наревом, в окрестностях Дрогичина, Брянска, Бельска и Белостока.

Примечания

  1. Когда папский посол представлял ему, сколько блеску придало бы царствованию его соединение с Римской церковью и благословение от святого Отца, то он, схватившись за мечь свой, отвечал: «Доколе ношу его при бедре, не буду иметь нужды ни у кого заимствовать блеску.» — (Сходство и различие между Церковью Восточною и Западною, соч. Франца Сярчинского. 1831 год. стр. 92.)

    К тексту
  2. Карамзин III. стр. 267.

    К тексту
  3. Есть много доводов, что земля Люблинская, и, если не вся, то значительная часть Сандомирской, принадлежали Руси, т. е. Галицко-Владимирскому королевству, и были заселены русинами. В самом деле: а) Уже Роман Мстиславич старался возвратить от Польши эти, принадлежавшие ему, земли, а потому в 1204 году вел за них кровопролитную войну, и если бы не пал в 1206 году в битве под Завихостом, то, конечно, воротил бы эти, оторванные от своих владений, страны. б) Идя по его следам, достойный сын его, король Даниил Романович, возвратил в 1244 году, оружием от Польши землю Люблинскую, остававшуюся под владычеством русским до 1301 год., а по Энгелю до 1302, след. целые 57 лет, и только по смерти Льва, князя Галицкого, во время ослабления Галиции, она снова завоевана поляками. в) Около 1236 года, т. е., лет за восемь до той поры, когда эти Галицко-Владимирские земли принадлежали еще Польше, и латинская вера распространялась в них обращением некоторых туземцев и переселением поляков из Краковской и мазовецкой земель, владетель тогдашней Польши, князь Генрих, называемый Бородатым, решился просить Апостольский престол об учреждении русского епископства, т. е., для Руси Надвислянской, живущей по обеим сторонам Вислы, между Люблином и Опатовым. Папа согласился на это желание, и Готгард, абат Цистерский, наименован был епископом, а правительство, даровавши этому русскому епископству город и 16 деревень, утвердило столицу его в Опатове. (Нарушевич том. 4 стр. 187 383 и 388; Броцкий. Известие об архиепископстве Львовском Лат. обряда; Польск. Пчела 1830 год. том. 3. стр. 10). Но когда через восемь лет, т. е., в 1244 году, как сказано выше, значительная часть этой Руси, именно земля Люблинская, отошла к Галицкому королевству, а епископ Готгард умер, тогда Генрих даровал духовную власть над малым остатком русинов, живших по левому берегу Вислы, и Опатов, столицу епископства, епископу Любускому, который с того времени стал называться русским епископом, и силился, впоследствии, распространить власть свою и над Червоной Русью. След., при жизни Готгарда епископство это было действительное, а не «in partibus,» («титулярное, т. е. в краях неверных») потому что часть Сандомирского воеводства и, кроме того, Люблинское были настоящей Русью, и никто епископству «in partibus не дарит города с 16 деревнями.» г) Никто, смотря на карту Галиции и Польши, и имея здравый рассудок, не станет утверждать, что русское епископство, столицею коего был Опатов, учреждено было для Червоной Руси, т. е., той, которая теперь составляет Львовскую и Перемышльскую епархии. — Цель учреждения этого епископства, по словам упомянутых историков, состояла в том, «чтоб многочисленные христиане, распространившиеся на Руси, не одичали и не обратились к идолопоклонству.» Ужели епископ, живший в Опатове, так далеко от Червоной Руси, мог предупредить эту опасность? — Нимало! — Следовательно, это епископство было основано ревностью св. Апостольской столицы и польского Правительства к вере, посреди Руси, для Руси Надвислянской, тем более, что царствовавший тогда в Галиции и Лодомирии мужественный король Даниил не допустил бы в своих землях расправы епископа, жившего за границей, исповедовавшего другую, и притом такую, веру, от которой сам же он отказался. — Напоследок, король польский не дарил бы так щедро поместьев епископу «in partibus,» чуждому Польше. е) «Уже в то время на Руси христианство было многочисленно (т. е. Лат. обряда); Латинцы умножались на Руси; многие из Латинцев Польских искали там пристанища; крестьяне убегали, желая лучше жить с русинами, и т. д.,» говорит ученый прелат Нарушевич Том. IV, стр. 385, изд. Мост.; но все это не может относиться к Червоной Руси. Потому что с того времени прошло уже более 600 лет, а все, несмотря на мисионеров, кои в позднейшее время были гораздо ревностнее в обращении русинов, и кои особенно, с правления Вазов до самого возвращения Галиции употребляли различные средства (о которых говорено было в § 3.), и не без успеха, все-таки число исповедующих латинскую веру увеличилось здесь не так сильно, как рассказывают о том тогдашние историки. Даже теперь в Латинской Львовской архиепископии, на пространстве около 800 квадр. миль, не взирая на множество Униятов, перешедших к латинской вере, и поселение, в нынешнее кроткое правление, многих иноземцев латинского исповедания, епархия эта в 10 округах, в общем народонаселении, простирающемся до 2,156,406, насчитывает только 356,839 душ. [Это вычисление взято из статистической таблицы на 1836 год. Округи эти суть Жовковский, Львовский, Березанский, Золочовский, Тернопольский, Чортковский, Коломийский, Черновицкий, Станиславовский и Стрыйский.] е) К этой-то Надвислянской Руси относится письмо Владислава Локетка, писанное к папе Иоанну XII, у которого он просит помощи против русинов: «Terram Ruthenorum nostris contiquam metis, de qua annua tributa consueverant Papae percipere (Reynald. Annal. Eccles.).» («землю русинов, смежную с нашими пределами, с которой папы обыкновенно получали ежегодную дань») Потому что только эти Русские земли, находясь некоторое время под властью Польши, могли платить Святой столице дань, называемую Святым Петром (Swiętopietrzem), а Червоную Русь, в правление Романа Даниила и Льва, трудно было бы склонить к этому. ж) До 17 века существовало доказательство, что эти земли были русскими: это — русская церковь в Люблине, которая около 1620 была отнята насильно и обращена в латинский костел, но во время Русско Козацкой войны, 1654 года опять возвращена назад (Grondzki Samuelis Historia belli Cosacco-Polonici pag. 236[?].). Церковь эту в 1659 году Львовское Ставропигияльное братство наделило нужными богослужебными книгами (Хроника ставропигияльн. общества том. II. стр. 13.). з) Кроме упомянутых заключений и доводов, есть еще одно неопровержимое доказательство, именно сведетельство историка Богуфала, приводимое Нарушевичем на стр. 58. том. III. издан. Мостовского, в коем говорится об этом русском епископстве так: «Henricus monasterium Opatoviense, cuius monasterii Abbas et Ruthenorum Episcopus pro Catholicis ibi (т. е. около Опатова и, след., не в Червоной Руси) degentibus de novo fuerat erectus, ad ecclesiam Lubucensem transtulit,» («Генрих передал Любушской церкви Опатовский монастырь, аббат которого был заново поставлен также епископом русинов для живущих там католиков») и проч. Теперь рождается вопрос, как далеко простиралась эта Надвислянская Русь, принадлежавшая Владимирскому княжеству или Лодомирии? Держались ли эти русины латинского, или славянского обряда? Что касается первого вопроса, то Русь эта простиралась до границ прусских, и обнимала собой все, что составляет теперь в Польше воеводства Сандомирское, Люблинское, Подляское и Августовское; потому что и теперь еще находятся тут русины, для коих прусское правительство учредило было русское Супрасльское епископство, а по близости к Галиции существует по сю пору русское Холмское епископство с 200 приходов. По крайней мере, никто не отвергнет той истины, что где находится или находилась церковь с русскими обрядами и русским языком, тот край должен быть русским. Что касается второго вопроса, то, хотя еще в 1491 году Церковные Русско-Славянские книги печатались в Кракове, однако, кажется, русины, жившие тогда около Опатова, приняли уже большею частью и исповедывали латинскую веру, что достаточно подтверждают слова «pro Catholicis ibi degentibus.» («для живущих там католиков») — След., жители этой околицы — русины; но так как они стали исповедывать латинскую веру, то потому впоследствии приняли и наречие польское. Если бы кто хотел заняться исследованием этого предмета в упомянутых околицах, тот открыл бы важные выводы для истории. [Здесь я принужденным нахожусь сослаться на суд просвещенной публики, приговору которой готов покориться в следующем деле. Нынешнее небольшое сочинение мое уже напечатано было в 1837 году во Львове. Так как это сочинение должно было служить введением к Истории Галиции, а история эта еще находится в цензуре, то оно и не поступило в книжную торговлю; не смотря, однакоже, на это, я, исполняя желание ученого Мацеёвского, к которому питаю глубокое уважение, прислал его ему в Варшаву. Ученый Мацеёвский отверг толкование мое Богуфала, помещенное здесь под буквою з), и дает словам этого писателя значение, совершенно противоположное моему. Слова «pro Catholicis ibi degentibus» («для живущих там католиков») я отнес к околице Опатова и прибавил: «т. е, там, около Опатова и, след., не в Червоной Руси,» а А. В. Мацеёвский в I томе своих Памятников, изданных в Варшаве 1839 года, на стр. 110, утверждает, что это относится к католикам, жившим у нас на Руси, и потому прибавил: «(т. е. там на Руси, а не около Опатова).» — Не почитая себя безошибочным, я спрашивал мнения здешних этимологов и людей, сведущих в истории, и они согласились со мною; но так как это могло случиться по снисхождению ко мне, то пусть же теперь решит просвещенная публика. Что у нас в Червоной Руси в начале 13 века католиков, т. е, исповедующих Латин. веру, было весьма мало, или совсем не было, я доказал уже тем, что их и теперь, по прошествии 600 лет, находится весьма незначительное количество, несмотря на все усилия умножить число их. Чтоб еще лучше объяснить, когда у нас на Руси (Червоной) начал распространяться латинский обряд, я привожу, здесь, в Прибавлениях под буквою к, список всем древнейшим латинским костёлам, находящимся в нашем краю; в нем показан год основания и основатель костёла. Список этот, подлинный и официяльный, находится в архиве главной Львовской Капитулы. Из него оказывается, что древнейший латинский костёл основан был в Глинянах в 1397 году, и, след., в царствование Ягела; другие же — гораздо позже, как на пр. в Куликове 1399, в Бучаче 1401 года, и т. д. А где не было костёлов, там не могло быть и епископства, ибо над кем надзирать епископу? След., ежели в столь обширной Львовской архиепископии не было до 1397 года, в коем основан первый приходский костёл в Глинянах, ни последователей Латин. веры, ни костёлов, то как же могли они быть в 1236 году, почти двумя веками ранее? Древнейшим костёлом в Русской Галиции, кроме этих двух приходских (парафияльных), считается костёл Божией Матери (Панны Марии) во Львове. Я имею пред глазами подлинный документ 1353 год., в котором костел этот назван поименно. Упомянутый документ хранится в архиве города Львова, связка 142. ч 1. По всему вероятно, что костёл этот основан еще при Льве Немцами или для немцев, поселенных им там. Из монастырей — самый древнейший Францисканский монастырь Святого Креста; Доминиканцы же явились гораздо позже. И так, кажется, я доказал, что на Червоной Руси, выключая позднейших немецких поселенцев в больших городах, не было последователей латинской веры, и, след, не было священников, и не могло быть епископов: напротив, между Бугом и Вислой или, может быть даже за Вислой, в прежних, Сандомирском и Люблинском, воеводствах, жили русины, и след, исповедающие Гр. веру, которых я назвал русинами Надвислянскими. К доказательствам, приведенным мною касательно этого второго обстоятельства, не худо присоединить еще два следующие: во 1-х когда русины и литовцы (как увидим ниже в § 14-м, под 1351 год.), желая напасть на польские страны, пришли к берегам Вислы, тогда мелкое дворянство, жившее на правой стороне Вислы, стараясь облегчить единоплеменникам и единоверцам своим, русинам, переправу на левый берег, показало им броды. Эта переправа не удалась; Русско-Литовское войско отступило, а Казимир наказал мелкое дворянство отнятием у него имения и чести. След, это не были поляки Латин. веры, ибо что могло бы заставить их облегчать переправу иноплеменному и иноверному народу, и при том для того, чтоб он мог истреблять их единоземцев? Во 2-х Казимир Ягело (тоже увидим в § 32 под 1436 годом.), В. князь литовский, избранный в польские короли, прежде нежели принял корону, отделил от Польши край, Ломазы и Полубицы, лежащие между Вислой и Бугом и находившиеся до того времени под польским владычеством, чего, конечно, не сделал бы, если б жители этого края были поляки латинской веры. И так, если еще в 1351 и 1446 годах, и в Люблине в 1654[?] г., жили русины, в крае, между Бугом и Вислой, впоследствии ополячившиеся, то почему ж в 1236 году не могло их быть за Вислой, около Опатова? Пока Славянин, обитавший в краях, лежащих между Польшей и Русью, исповедывал Греч. веру, до тех пор он сам назывался и другие называли его русином; а как скоро принимал он Римское исповедание, то становился, назывался и другие называли его поляком. Вся прежняя Хорватия, названная впоследствии Малой Польшей, исповедывала Гр. веру, и, след., была Русью, потому что богослужение совершалось в ней не на польском, а на старорусском, наречии, долженствовавшем быть понятным для народа. В противном случае — оно не укоренилось бы так сильно, что в 984 году Св. Войтех публично проповедывал и всячески старался, хотя и безуспешно, изгнать славянское богослужение и ввести латинское. «Er hat dem Volke gepradigt und insbesondere auf die Einführung des latheinischen Ritus und Verdrengung des slavischen hingearbeitet,» пишет ученый Палацкий в I-й части чешской истории, изд. в 1836 году. стр. 236 (Приписка 1839.).]. и) Что эти русские Надвислянские края, и особенно княжество или королевство Владимирское, простирались до границ прусских, сведетельствует и то обстоятельство, что Св. Бруно, призванный проповедывать Хр. веру и посвященный в сан русского и прусского архиепископа, обращая в Прусии неверных к Христу, принял мученический венец на границе между Прусией и Русью «in Confiniis Russiae,» как сведетельствует Дитмар и Кведлинбургская современная летопись. Ибо никто, зная историю и географию, не допустит того, чтобы Прусия могла простираться до реки Вислока или границы нынешней Червоной Руси. и) Посмотрим еще, какое сообщит нам в этом отношении сведетельство славный русский дееписатель, Карамзин. В 1141 году Всеволод, В. князь Киевский, — говорит он, — дает своим шурьям, Святополку и Владимиру Мстиславичам, город Брест (после названный литовским, хотя в то время был еще русским), и землю, к нему принадлежавшую (Том. II. стр. 195.). — В 1142 году тот же В. князь дает родственникам своим, Давидовичам, Брест, Дрогичин и Брянск (Том. II. стр. 197). Впоследствии Лешек, герцог польский, завладел частью западной России, занявши Брест со многими городами, в окрестностях Буга. Даниил жаловался на хитрость герцога и с собственною дружиною отнял у Ляхов все области Российские (Том. III. стр. 179.). — Даниил, король Галицкий, основывает город Холм, бывший впоследствии любимым его местопребыванием (Том. IV. примечание стр. 9), живет в Влодаве (Оводаве[?] стр. 10), где посещает его сын, Лев, возвращающийся из Угрии. — В 1254 году Даниил венчается в Дрогичине и принимает титло Русско-Галицкого короля (Том. IV. стр. 53, и Нарушевич Том. IV. стр. 238) — В 1260 году Бурундай, предводитель татар, воюет земли Даниила, разоряет Владимир, Львов, Люблин Русский, и, переправившись через Вислу, проникает в Польшу до самого Завихоста. (Том. IV. примеч. стр. 54). В 1269 году Владимирский князь Василько, женил сына своего Ивана Владимира на Ольге, дочери Романа, удельного Русско-Брянского князя. (Том IV. стр. 116). И так, ясно оказывается, что города, лежащие по обеим сторонам Буга, как-то: Брянск, Бельск, Дрогичин, Влодава, Брест, Люблин и Холм, были русскими владениями, принадлежащими к Лодомирии, что Русь граничила с Прусией, и что об этих-то землях сказано «in Confiniis Russiae.» («в пределах Руси») Провесть пограничную черту между тем и другим государством с тою отчетливостью, с какого ее проводят теперь, совершенно невозможно, потому что в древних летописях упоминаются только одни главнейшие города. — Между Литвою и русской Лодомирией граница была с русской стороны между Новгородком и Минском, а с литовской — между Вильной; ибо по договору, заключенному в 1259 году Миндовгом, князем литовским, с Даниилом, королем Галицким и Лодомирским, Литва возвратила королевичу Роману, сыну Даниила, Новгородок, Слоним и Волковиск (Карамзин Том. IV. стр. 82.). Нарушевич (в Том. V. стр. 67.) сведетельствует, что это были именно земли русские, только захваченные Литвою. — Но самое точное определение этих границ может дать нам русский язык тамошних крестьян и обряды греческой Церкви.

    К тексту
  4. Лев умер в 1301 или 1302 году, в монастыре Св. Спаса Самборского округа, откуда тело его перенесено было в монастырь Лаврский. — Когда в 1767 году все деревянные строения этого монастыря сгорели, а осталась только одна часовня, в которой находились заделанные в каменной стене гробы князей, то Поликарп Волянский, бывший тогда игуменом, пригласивши настоятелей других ближайших монастырей, приказал открыть эту подземную могилу, и в ней нашел две гробницы, обитые толстыми серебряными бляхами и украшенные искусной резьбой, и другие дорогие орудия, из коих на одной из них вырезано было имя Льва. — Чтобы кто-нибудь не пожелал присвоить себе открытых сокровищ, происшествие это было утаено, а серебро перетоплено и обращено на обновление монастыря и церкви. И теперь еще некоторые из монахов св. Василия рассказывают об одном из очевидцев этого происшествия. — Зиморович утверждает, что этот князь заложил Львов, (Изд. Польск. 1835. стр. 68 и 79), но это не справедливо: Львов существовал уже в 1259 год. а в 1261 год. укрепления его и других городов короля Даниила долженствовали быть, по требованию татар, срыты (Волынская летопись, писанная современником, и приводимая Карамзиным в том. IV стр. 52 и 53 в примечаниях). Этот город назывался просто Львов, а не Львигород, как пишет Зиморович (стр. 77). Равно ошибается Зиморович (стр. 68), и в том, будто бы князь Лев основал Львов на самой границе своего государства, ибо сам же он рассказывает ниже (стр. 79), что Лев, не надеясь на крепости Киевскую и Галицкую, перенес сокровища свои в Львов; а потому, если он владел Киевом и Галичем, то границы владений его были не около Львова. Зиморович писал спустя 340 лет после завоевания Галиции Казимиром, и почти 380 после смерти Льва, черпал только из Кромера, Окольского и Прущы, след., за исключением происшествий, современных или близких к нему, сведетельство его — весьма сомнительно, что впоследствии еще более объяснится. Уже Целярий в Nova descriptione regni Poloniae. Amstelodami 1659 (и след. прежде Зиморовича), стр. 317, отвергает построение этого города Львом, утверждая, что он только его возобновил и укрепил

    К тексту
  5. Карамзин в примечаниях том. IV подлин., изд. 2-ое, стр. 132, 164 и 167.

    К тексту