Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

2. Введение

Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Современная русская орфография и переводы иноязычных вставок.

Период первый.

Червоная Русь от водворения христианства при князьях поколения Владимира Великого и королях угорских до завоевания ее Казимиром III, королем польским.

988—1340.

Скончавшийся недавно, Михаил Гарасевич, барон Нейштерн, соборный протоиерей Львовской митрополии Греческо-Католического исповедания русского народа, написал, несколько лет тому назад, по препоручению Высшего начальства, Исследование, на латинском языке, о религиозном и иерархическом состоянии Галицкой Руси. Исследование это, составленное для особых целей правительства, не было нигде напечатано. Но списки с него, сделанные, как обыкновенно водится, ошибочно, ходили по рукам некоторых частных лиц. Один из таких списков послужил одному молодому слушателю богословия в Вене поводом к сочинению на немецком языке Рассуждения, под заглавием: «Umrisse zu einer Geschichte des religiösen und hierarchischen Zustandes der Ruthener,» которое и было напечатано в повременном издании: «Oesterreichische Zeitschrift für Geschichts- und Staatskunde, 1835 года,» в книжк. 52, 53, 54, 56, 57, 58, а также и особо (в 8-ю долю листа, на 26 страницах).

В это рассуждение, по причине, приведенной выше, вкралось множество исторических и хронологических ошибок, что и подало повод упомянутому покойному прелату написать свои поправки, напечатанные издателями того же повременного издания, под заглавием: «Ergänzungsblätter zur österreichischen Zeitschrift für Geschichts- und Staatskunde.» 1835, в 4., ст. 14.2. Сия-то два сочинения родили во мне мысль написать Исторический очерк народа и русской иерархии в Галиции, и, некоторым образом, служили мне основою. Я был уверен, что немецкое повременное издание редко кому известно в Галиции, что не худо было бы и нам, жителям Галиции, знать о своем отечестве, по крайней мере, столько, сколько знают о нем в Австрии и Германии, и что пора бы нам заняться исследованием деяний народа червонорусского, заселившего собой большую часть Галиции.

Я уже выше сказал, что основою мне послужили упомянутые два сочинения. Тут есть кое-что и моего собственного, что, вероятно, читатель легко отличит.

Хотя Историю Галиции, или Червоной Руси, писали многие, Энгель, Гопе, Гебгарди и другие; но как она еще несовершенна! — Сколько эпох непронутых, событий или необъясненных, или искаженных! Один переписывал другого, никто не коснулся источников; потому что изыскание сопряжено с большой тратой времени и трудом, не доставало ближайших вспомогательных материалов, т. е., истории отдельных округов, епископий, городов, замков, монастырей, церквей, семейств и частных лиц. Несмотря на то, нельзя, однако же, утверждать, будто бы уж совсем неоткуда было черпать для истории Галицкой Руси. Нимало! Мы имеем уже несколько довольно подробных описаний, и, кроме того, множество, там и сям разрозненных и рассеянных, материалов, летописцев, историков, геральдиков, надгробных панегиристов, даже польских полемических писателей, указавших или намекнувших на многие события и деяния. Города имеют свои войтовские и советнические книги, капитулы, монастыри и больницы — свои архивы и собрания документов. Городские и земские книги сохранили множество древних судебных и деловых книг, протестаций, манифестов и предложений. Большая часть этих документов заключает в себе, так сказать, историю отдельных происшествий и семейств. Таким образом, собравши эти золотые зерна, расположивши их в леточислительном порядке, очистивши, с помощью критики, от ошибок и предубеждений, и сливши все в один слиток, мы получим довольно полную историю Червоной Руси, если не от древнейших, угорских и Русско-Галицких, королей, то, по крайней мере, с 15—16 и позднейших веков, когда эта страна подпала владычеству Польши.

Этим путем пошел было упомянутый священник, барон Нейштерн, собиравший все, что только касается деяний нашего народа. И, конечно, это собрание различных документов и выписок из многих польских и иностранных писателей, приведенное в порядок, составило бы собой важный запас для сочинения истории Галиции.

Имея его дружеское обещание, я ласкал себя надеждою, что он не откажет мне в своей помощи, дозволит пользоваться его замечаниями, собраниями и выписками, — как вдруг, при самом начале моих занятий, смерть пресекла нить его жизни, и, таким образом, я увидел себя ограниченным немногими собственными средствами и пособием известного своими литературными трудами, каноника и профессора, Григория Яхимовича. Не теряя, однако ж, духа, я решился, в ожидании, пока, кто-нибудь другой, способнейший, займется описанием отечественных деяний, представить, по крайности, этот краткий Исторический очерк на суд публики.

Все, что только я помещу здесь, основывается или на достоверном писателе, или на публичных и государственных грамотах, которые буду приводить собственными их словами, в приписках, или, даже целиком, в прибавлениях, позволяя себе выводить собственные заключения и догадки там только, где они согласны с здравым рассудком и могут объяснить истину.

Этот Исторический очерк я разделяю на пять следующих периодов:

I. Червоная Русь от водворения христианства при князьях поколения Владимира Великого и королях угорских до завоевания этой страны Казимиром III, королем польским (от 988 по 1340 г.).

II. Червоная Русь под владычеством королей польских, от завоевания ее Казимиром до начала соединения с Римскою Церковью (от 1340 по 1596 г.).

III. Червоная Русь от начала введения Унии до окончательного ее утверждения, т. е., от 1596 по 1707 г.

IV. Червоная Русь от окончательного утверждения Унии до присоединения Галиции, от 1707 по 1772 г.

V. Состояние Церковной Русской иерархии по присоединении Галиции и Лодомирии до восстановления Галицкой митрополии, и благодетельные учреждения австрийского правительства, клонящиеся к благу иерархии и народа.

Примечания

  1. Подобное присвоение чужого труда или открытия в наши, богатые писателями, времена, встречается очень не редко. За несколько лет пред сим случилось мне найти русскую историческую рукопись, писанную, в половине XVII столетия, весьма связной скорописью. С большим трудом списал я ее латинскими буквами, с тою целью, чтобы после каждый, сравнивая список с русским подлинником, мог легко научиться читать русские рукописи, писанные сокращениями (под титлами). Подлинник положил я в Ставропигияльную библиотеку под ч. 426, а список там же, в Архиве, в связку 606, где и находятся оба они до сих пор. Список свой дал я, для прочтения, одному молодому человеку, который, как догадываюсь, списал его, и, в свою очередь, тоже сообщил кому-то другому; потому что с удивлением прочел я в ученом Краковском Четырехмесячном дневнике, 1845, год., том. II, стр. 285, отрывки из этой рукописи, открытой, будто бы, кем-то во время путешествия и составляющей собой литературное сокровище немаловажного достоинства. — Из этого же самого источника сообщена ученому Мацеевскому песня об осаде Львова Хмельницким, помещенная в упомянутом Дневнике, на стр. 313, и выдаваемая за древнюю, находящуюся в устах народа в окрестностях Львова. Я провел всю жизнь свою в Львове и его окрестностях, среди людей разного звания, но ни от кого не слыхал об этой песне. Наш Вацлав из Олеська, предпринявший огромный труд собрать все, что только могло быть известно или слышано в этом отношения в Галиции, равно как и воспитанники русской семинарии в Львове, стекшиеся из разных округов этого края, неутомимо заботящиеся отыскивать и списывать все, что только случится им слышать, ничего не знают об этой песне. Из этого можно заключить, что она составлена в наше время, и потом подарена, как старая монета, какому-нибудь чужестранцу, путешествовавшему в этой стороне. Мнение это тем более вероятно, что и песня: «Węgrzyn, Polak — to bratanki, I do korda i do szklanki,» («Венгр, поляк — два брата: и за саблю, и за чарку») упоминаемая в том же Дневнике, на стр. 271, и будто бы известная по обеим сторонам Карпат, есть, равным образом, новое произведение певца нашего И. Н. Каминского; она взята из водевиля, представленного на Львовской сцене, и совершенно неизвестна простому народу по обеим сторонам Карпат.

    К тексту