9. § 7. Духовныя имѣнія, дарованныя разнымъ епископіямъ, соборнымъ церквамъ и монастырямъ, 72—77.
Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Русский дореформенный текст.
Духъ благочестія, оживлявшій Рускихъ государей, руководилъ ихъ въ щедромъ надѣленіи епископствъ, капитулъ, монастырей и другихъ святыхъ мѣстъ, богатыми имѣніями и доходами. — Впослѣдствіи, значительная часть этѣхъ имѣній перешла въ другія руки, но нѣкоторыя и до сихъ поръ находятся во владѣніи Рускаго духовенства.
Съ этой-то поры, именно съ княженія короля или князя Льва, извѣстны слѣдующія дарованныя имѣнія:
а) Епископство Перемышльское владѣло помѣстьями въ землѣ Перемышльской: Валявою, Малковицами, Тернавцами, Гнѣвновицами (Гнойницами), Кальниковымъ, Монастыремъ, Грушовицами (Хрушовицами), Стубенкомъ, Макуневымъ, тремя двориками (Curiolae) въ Велюницахъ, Коростовицами (не Хоросницы ли?), Дѣвичицами, шестью двориками въ Бонёвахъ (Бонёвицахъ), двумя двориками въ Бушковицахъ, двумя двориками въ Плешовицахъ, тремя двориками въ Гороховцахъ, двумя двориками въ Яскманицахъ, двумя двориками въ Карманицахъ, дворикомъ въ Клоковицахъ, Монастыремъ Мостиска подъ самымъ Перемышлемъ (?), Микулинцами, и пятью двориками около замка, равно дворикомъ въ Щехальчицахъ[?] (можетъ быть Шегыняхъ); а въ Самборской землѣ: Страшевицами, Бабинымъ, Волковицами (быть можетъ Волчею), Созанью, Смольницами и многими монастырями. Привилегія короля Владислава Ягайла, относящаяся къ 1407 год., подтвержденная, въ 1535 год., Польскимъ королемъ Сигизмундомъ, и помѣщенная въ Прибавленіяхъ подъ буквою Д, показываетъ, что этѣ дарованныя помѣстья ведутъ начало свое отъ временъ королей и князей Рускихъ, и что на обладаніе ими даны были королемъ Львомъ грамоты, впослѣдствіи сгорѣвшія. Кромѣ того, Перемышльскіе епископы владѣли двумя ланами (ланъ — тридцать десятинъ земли) и четырьмя соляными копями въ деревнѣ Бащевахъ, называемой теперь Нагуевицами, которыя даровалъ имъ также Левъ, а подтвердили короли Сигизмундъ, Августъ и Янъ III.
б) Кромѣ этой привилегіи, исчисляющей вообще всѣ тогдашнія имѣнія Перемышльскаго епископства, находятся еще въ архивѣ тамошней Руской капитулы двѣ частныя подлинныя бумаги того же самаго короля Льва, одинъ отъ 1292 года, помѣщенный въ Прибавленіяхъ подъ Б, а другой отъ 1302 года, тамъ же подъ В., Поруски и Попольски. Первый описываетъ границы имѣнія Страшевицъ; изъ него оказывается, что имѣніе это занимало собой все пространство, на которомъ теперь находятся деревни Созань, Стрылки, Тысовицы, Плоске, Ленина Малая, Потокъ, Волошинова, Воля Коблянская, Завадка, Лужекъ Горный, и т. д. (Acta Mitropolitana). А въ другомъ описаны границы деревни Рушевицъ или Хрушевицъ, столь же обширной, какъ и Страшевицы.
в) Ежели Перемышльско-Самборское епископство было такъ щедро одарено, то какъ же долженствовала быть одарена митрополичья церковь въ столичномъ городѣ Галичѣ, какъ въ отношеніи къ особѣ епископа, а послѣ митрополита, такъ и въ отношеніи къ его капитулѣ? — Находится одна только подлинная бумага того же князя Льва 1301 года, относящаяся къ митрополичьей капитулѣ въ Крылосѣ, подъ Галичемъ, помѣщенная въ Прабавленіяхъ подъ букв. Г., и уже Ходыкевичемъ напечатанная Поруски въ его Dissertatio historico-critica; въ ней упоминается объ особенныхъ документахъ на церковныя имѣнія. — Но когда 1375 год., въ правленіе Владислава, князя Опольскаго, владѣвшаго этѣмъ краемъ въ качествѣ Удѣльнаго князя, основано было въ Галичѣ архіепископство Латинское, Руская тамошняя церковь Успенія Божіей Матери (Panny Maryi) обращена была въ Латинскій каѳедральный соборъ46, Рускій епископъ умеръ и епархія сиротѣла безъ пастыря до 1539 года; имѣнія же, принадлежавшія Руской епископіи, получили иное назначеніе (Miechovius ad Annum 1375., и Acta metropolitana § 16.). Послѣднія изъ оставшихся имѣній этой митрополіи были присвоены, другими уже въ 16 вѣкѣ, именно: Перегинсько дворяниномъ Зброжкомъ, старостой Жидачевскимъ, какъ видно изъ опредѣленія короля Яна III., 1690 год., Февраля 12, а имѣнія Вистово Львовскимъ архіепископомъ, Яномъ Сенинскимъ, какъ свѣдѣтельствуетъ протестація Рускаго епископа, Гедеона Болобана »Coram Judicio Castrensi Haliciensi Sabbato post dominicam invocavit quadragesimalem proximo, id est 27 Febr. 1579.
Хотя послѣ споровъ, продолжавшихся цѣлые вѣки, епископъ Шумлянскій, приступивъ къ Уніи съ Римскою Церковію, возвратилъ въ 1693 год., въ силу трибунальнаго декрета Перегинсько, и села Рупно, Дубу, Лецовку, Дубшаву, Ольховку и мѣстечко Рознятовъ, однако удержалъ за собою только одно Перегинсько, а прочія имѣнія снова насильно были отняты родомъ Конецпольскихъ.
д) Не только епископства, капитулы и монастыри, но и отдѣльныя церкви, было щедро одаряемы Рускими властителями, особенно этѣмъ королемъ, или княземъ, Львомъ. Онъ-то грамотою или привилегіею, писанною въ 1292 году, даровалъ церкви Св. Николая въ Львовскомъ предмѣстіи, называемомъ теперь Жовковское, многія обширныя земли и другія выгоды. Первопись этой привилегіи на Рус. языкѣ погибла, но подлинникъ ея въ Лат. переводѣ, собственноручно подтвержденный и подписанный королемъ Казиміромъ IV 1448 год., кор. Стефаномъ 1578, Сигизмундомъ III. 1611, Михаиломъ 1672, Яномъ III. 1679 и Августомъ II. 1700, былъ внесенъ, послѣ возвращенія Галиціи въ 1780 год., въ земскую книгу, а въ 179[неразборчиво] въ Львовскія памятныя книги (księgi gruntowe), и находится въ рукахъ правителя этой церкви. Списокъ этой привилегіи, взятый изъ памятныхъ книгъ, помѣщенъ въ Прибавленіяхъ подъ буквою Е47. Пространство земель, принадлежавшихъ нѣкогда этой церкви, было такъ обширно, что, впослѣдствіи, на немъ возникли селенія: Лисеницы и Знесенье (Acta metropolitana и Хроника Ставропигіяльнаго братства Том. 2. стр. 53.). Монастырь монаховъ Св. Василія въ Лавровѣ тоже имѣетъ подлинный документъ этого же самаго государя, заключающій дарованныя помѣстья, и въ сущности не отличающійся отъ предыдущихъ; онъ помѣщенъ, во всей цѣлости, въ Прибавленіяхъ, подъ буквою Ж.
е) Безъ сомнѣнія, и другіе домы Божіи владѣли богатыми помѣстьями въ земскихъ имѣніяхъ. Совѣтническія дѣла (consularia) города Львова 1460 год. Том. I. стр. 1., свѣдѣтельствуютъ, что нѣкто Гринько Калиновичъ заложилъ у Армянки, Анны Никотовой, двѣ пергаменныя привилегіи Рускихъ князей на монастырь Св. Юрія въ Львовѣ, и на двѣ, принадлежащія къ нему, деревни. — Деревни этѣ, по замѣчаніямъ священника барона Нейштерна, долженствовали быть Билогощъ и Рясна Руска. Кромѣ того in Codice archivali, in Annalibus Sarnicii и у Мѣховиты, можно читать, что Альбрехтъ, король Польскій, во время прохода своего, 1497 год., въ Валахію съ войскомъ черезъ Львовъ, поставилъ на поляхъ Свято-Юрьевскихъ 80,000 воиновъ и 30,000 телѣгъ съ военными припасами; слѣд., этѣ поля были весьма обширны.
Сверхъ вышеупомянутыхъ грамотъ, помѣщенныхъ въ Прибавленіяхъ подъ буквами Б, В, Г, Е, и Ж, другихъ памятниковъ того времени до сихъ поръ не открыто въ нашемъ краю никакихъ48. Причиной рѣдкости ихъ были слѣдующія обстоятельства. Перемышльскіе архивы, какъ свѣдѣтельствуетъ документъ короля Сигизмунда 1355 год., помѣщенный подъ буквою Д, сгорѣли, а Львовскіе — частію были сожжены и уничтожены Казиміромъ Великимъ, который, взявши 1340 год., укрѣпленную церковь Св. Юрія, въ коей Русины съ богатствами своими заключились и защищались до послѣдней капли крови, приказалъ, для острастки городовъ и замковъ, истребить ея гарнизонъ, а потомъ и самую церковь, лишенную драгоцѣнныхъ сосудовъ, равно какъ и окружающія ее зданія разрушить до основанія, частію же духовные архивы и Львовскія подлинныя бумаги сгорѣли послѣ, во время непріятельскаго нападенія, въ Стратинѣ, въ которомъ имѣли свое мѣстопребываніе Рускіе Львовскіе епископы изъ роду Болобановъ, какъ свѣдѣтельствуетъ это присяга Юрія Болобана, королевскаго ротмистра, in Castro Leopoliensi, 1656 года.
Въ этомъ періодѣ, т. е., отъ введенія Христіянства на Руси до покоренія Галиціи и Лодомиріи Казиміромъ Великимъ, были собираемы слѣдующіе Concilia или Соборы Рускаго духовенства, именно: въ 1274 году, во Владимірѣ на Клязьмѣ, на которомъ первенствовалъ Кирилъ, митрополитъ Кіевскій. На немъ отвергнуто предлогаемое соединеніе съ Римомъ, и одобрены полезныя для Руской церкви постановленія, подъ названіемъ »Правила (Сярчинскаго, Сходство и различіе. стр. 95., и Карамзинъ. Том. IV. стр. 123.)«. Такимъ же образомъ, въ 1313 или 1314 год., былъ соборъ въ Переяславѣ Залѣскомъ, въ присутствіи патріаршаго посла, епископа Ростовскаго, князей Димитрія, Александра и другихъ, также высшаго духовенства, на которомъ митрополитъ Петръ объявленъ былъ невиннымъ противъ навѣтовъ Тверскаго епископа. Въ сочиненіи, изданномъ въ Почаевѣ 1767 года, подъ заглавіемъ „Bullae et Brevia summorum Pontificum,“ и. т. д., въ письмѣ папы Бенедикта XIV. къ митрополиту Анастасію Шептицкому, упоминается о народномъ Рускомъ Соборѣ въ Кіевѣ, бывшемъ въ 1146 году, о которомъ, однако же, подробнѣйшихъ извѣстій я нигдѣ не нашелъ.
Примечания
Что въ Галиціи до 1375 года не было епископствъ Латинскихъ, не смотря на увѣренія многихъ писателей, которые, введенные въ заблужденіе епископствомъ Пруско-рускимъ Св Брунона, и Надвислянскимъ, т. е., Опатовскимъ[?] Готгарда, и смѣло списывавшіе другъ у друга, творили на Руси каѳедры, доказательствомъ тому служитъ булла Св. Григорія XI, 1372 г., данная Варѳоломею де Алверна, начальнику Fratrum minorum in partibus Russiae,“ и начинающаяся словами: „Ad procurandam salutem animarum“; въ ней заключаются слѣдующія слова: „Non erant Ecclesiae Cathedrales et parochiales (обряда Латинскаго) in Russia, nec rectores earum, quibus cura imminere animarum et cet.“ Въ другой буллѣ, тогоже папы Григорія XI, 1375 года, начинающейся словами: „Debitum pastoralis officii,“ находятся слова: „Halicienses, Premislienses, Lodomerienses et Chelmenses Ecclesiae, quae in illis partibus consistabant, Cathedrales erant et, ante acquisisionem huiusmodi, per schismaticos et haereticos antistites detinebantur,“ и проч. Этѣ-то схизматики и еретики были Русины, и только онѣ одни имѣли епископства. Такое историческое доказательство получитъ еще болѣе силы, когда обратимъ вниманіе на то, что, по прошествіи столькихъ вѣковъ, не смотря на неутомимыя исканія папы, за исключеніемъ епископствъ Перемышльскаго и Холмскаго, граничащихъ съ Польшей, Латинскій обрядъ чрезвычайно мало сдѣлалъ успѣховъ въ остальной Червоной Руси, особенно въ Львовской архіепископіи.
К текстуНа концѣ этого сочиненія, въ Прибавленіяхъ, я помѣщу, подлѣ этого документа, подъ буквою Е, мои замѣчанія, что этотъ документъ поддѣльный.
К текстуНе могу не упомянуть еще кой-чего объ одномъ, и то ужъ послѣднемъ памятникѣ, т. е., о колоколѣ при Соборной церкви Св. Юрія въ Львовѣ, и, так. обр., сказать обо всемъ, что только осталось намъ отъ древнѣйшихъ временъ, не обращая вниманія на достовѣрность или подложность этѣхъ памятниковъ. Объ этомъ колоколѣ въ новѣйшія времена говорено было въ Львовскихъ запискахъ (Pamiętnik) 1816 год, Том. I. стр. 15., Исторіи Польскаго королевства Бандтке 1820, Том. I. стр. 407, Исторіи Львова Ходынецкаго стр. 341 и 342, и Петербургскомъ Нѣмецкомъ журналѣ 1822 года; наконецъ, онъ сдѣлался предметомъ разсужденія и ученыхъ споровъ въ Львовскомъ Временникѣ (Часописмѣ) 1831. тетрадь 4. стр. 123, и 1834 год. тетр. I. стр. 41., просвѣщенныхъ мужей, каноника Венедикта Левицкаго, доктора и професора Богословія, и И. К. Варлаама Компаневича, прокуратора Ордена Св. Василія Великаго. При первомъ Разсужденіи помѣщено изображеніе, сдѣланное на камнѣ, этого колокола, его размѣръ и списокъ, находящіеся на немъ надписи. Вотъ въ чемъ дѣло. На этомъ колоколѣ находится, въ двухъ строкахъ кругомъ, слѣдующая надпись: [неразборчиво] ВЪ ЛѢ[?] ҂ЅѾ. М҃Ѳ., СОЛЬѦНЪ БЪІ. КОЛОКЪ СНІ СТМУ ЮРЬЮ ПРИ КНѦЗИ ДИМИТРИІ ИГУМЕНОМЪ ЕВЪФИМЬЕМЪ[?]. А далѣе, назадъ обращенными буквами: ЪВОКАЯРОКС ЪЛАСИПА[?]. Эта надпись, написанная гражданскими буквами, читается такъ: „Въ лѣт. (о) 6849. сольянъ бы колоколъ сій стому Юрью при князѣ Димитріи игуменомъ Евфиміемъ.“ А другая, не много пониже, назадъ обращенными буквами: „А писалъ Скора Яковъ.“ Греки и Русины вели свое лѣтосчисленіе не отъ Рождества Христова, а отъ сотворенія міра, и, слѣд., 6849 год. отъ сотворенія міра соотвѣтствуетъ 1341 год. отъ Рож. Хр. Но такъ какъ, по мнѣнію всѣхъ историковъ, въ 1340 год. Казиміръ Великій завоевалъ Галицію, а въ 1341 год. господствовалъ уже въ Львовѣ, то колоколъ этотъ не могъ быть вылитъ въ 1341 год., потому что въ этомъ году не князь Димитрій, о которомъ даже совсѣмъ не упоминается въ лѣтописяхъ, но король Казимиръ, былъ государемъ Руси и Львова. Или же, если этотъ колоколъ слитъ при князѣ Димитріѣ, то въ 1341 год. онъ, а не другой, былъ княземъ Руси и Львова, а потому Казиміръ завладѣлъ Рускими краями не въ 1340, но гораздо послѣ 1341 года и отлитія колокола. Каноникъ Левицкій совершенно иначе толкуетъ вылитый ҂ЅѾ. М҃Ѳ. годъ на колоколѣ, утверждая, что онъ (колоколъ) отлитъ былъ не въ 6849, т. е., 1341 год., а въ 6800, т. е., 1292 г., и что, хотя въ то время владѣтелемъ и Удѣльнымъ княземъ Червоной Руси и Львова былъ Левъ, сынъ Даніила, короля Галицкаго и Владимірскаго, но Великимъ Рускимъ княземъ, т. е., главою всѣхъ Рускихъ князей, былъ тогда Димитрій Александровичъ, сынъ Александра Невскаго, княжившій во Владимірѣ на Клязьмѣ, и слѣд., о немъ-то, какъ главномъ князѣ, говорится въ надписи. Мнѣніе свое онъ основываетъ на точкѣ, находящейся между числовыми буквами Ѿ и М, и принимаетъ за числовыя только Ѕ и Ѿ, а букву М, означающую число 40, считаетъ просто начальной буквой слова „мѣсяцъ.“ Если мы допустимъ это, то двѣ числовыя буквы Ѕ и Ѿ дѣйствительно будутъ означать 6800, или 1292 годъ, въ которомъ Димитрій былъ В. княземъ во Владимірѣ на Клязьмѣ, а Левъ господствовалъ въ Галичѣ. Напротивъ, Компаневичъ, держась прежняго способа объясненія этого числа, полагаетъ, что этотъ колоколъ отлитъ въ 1341 году, что эта точка „Objectum litis“, есть случайная, что о Димитріѣ Александровичѣ, В. князѣ, едва ли могли слышать въ Львовѣ; но кто былъ именно князь Димитрій, упоминаемый на колоколѣ, онъ оставляетъ это нерѣшеннымъ. То и другое мнѣніе сопровождено какъ остроумнымъ изложеніемъ, такъ и ссылкою на самыя происшествія (Замѣчанія Компаневича во Временникѣ 1834 год. только начаты, но не кончены, потому что изданіе этого журнала прекращено было; впрочемъ, сочинитель прислалъ ихъ мнѣ въ рукописи, которую я всю прочиталъ.). Не думая вовсе быть посредникомъ между этѣми учеными мужами, я сообщу здѣсь только нѣкоторыя изъ моихъ замѣчаній, пришедшія мнѣ мимоходомъ въ голову. а) Этотъ колоколъ въ 1292 ли, или же въ 1341 году, былъ отлитъ иностранцемъ, мало свѣдущимъ въ Рускомъ языкѣ и письмѣ, и потому, въ помощь ему, данъ былъ писарь, туземецъ, для помѣщенія надписи. Кажется, Яковъ Скора написалъ ее на пергаминѣ или доскѣ отъ слова „Въ лѣто“, до слова „Евфиміемъ“, и отдалъ литейщику, который, по правиламъ своего искуства, вырѣзалъ буквы обратныя, чтобы, такимъ образомъ, приняли онѣ на колоколѣ настоящій видъ. По окончаніи этого поручено было грамотному Якову Скорѣ самому убѣдиться, хорошо ли Нѣмчинъ изобразилъ надпись на глинѣ, и потомъ присовокупить знаменіе христіянства, т. е., крестъ, съ надписью Й. С. Х. С. и НІКА. Тогда Скора взялъ рѣзецъ, и, желая имѣть заслугу, самъ вырѣзалъ на глинѣ знаменіе креста (чтобъ не осквернила его рука неправославная), а послѣ, желая также и свое имя оставить вѣкамъ грядущимъ, вырѣзалъ его возлѣ именъ князя Димитрія и игумена Евфимія, ниже, обыкновеннымъ образомъ, не обращая вниманія на то, что имя его и знаменіе креста на колоколѣ выльются навыворотъ, что дѣйствительно и случилось, къ великому изумленію какъ самаго писца, такъ князя Димитрія и игумена Евфимія, и, вмѣсто славы, которой ожидалъ писецъ, онъ покрылся безславіемъ и, вѣроятно, получилъ выговоръ. Что это дѣйствительно было такъ, и что литейщикъ былъ малосвѣдущъ въ Руской грамотѣ, нѣтъ ни какого сомнѣнія; иначе, онъ не допустилъ бы столь грубой ошибки вкрасться въ дѣло своего искуства, и, покорясь человѣческой слабости, скорѣе пожелалъ бы передать потомству свое имя, какъ художника, въ то время на Руси рѣдкаго, нежели имя сочинителя надписи, такъ мало участвовавшаго въ этомъ важномъ дѣлѣ. б) Мы уже выше показали, что нашъ почтенный соотечественникъ Скора имѣлъ мало предусмотрительности; а точки, столько разъ, безъ всякой надобности, повторенныя въ этѣхъ немногихъ словахъ, показываютъ, что онъ былъ также и въ Рус. грамотѣ не изъ самыхъ свѣдущихъ, по крайней мѣрѣ, судя по тѣмъ понятіямъ, какія мы имѣемъ въ наше время о письменномъ искуствѣ. Такъ, послѣ слова „Лѣто“ онъ поставилъ точку, послѣ буквы Ѿ точку, послѣ буквы Ѳ, точку и запятую, послѣ слова „сні“ точку, послѣ слова „Юрью“ точку, послѣ слова „Димитріи“ точку, хотя, по правиламъ нашего правописанія, надлежало бы поставить ее только послѣ числа и на концѣ. Онъ сдѣлалъ еще и другую погрѣшность, именно: вырѣзывая при крестѣ Х. С.[?], вмѣсто буквы С[?], онъ вырѣзалъ букву Л, а въ словѣ сні употребилъ Н вмѣсто И. в) Но важнѣйшая трудность — въ князѣ Димитріѣ; подумаемъ, не льзя ли и ее устранить. — Нѣтъ сомнѣнія, что въ Рускомъ языкѣ выраженіе „при князи“ употребляется въ значеніи Польскаго „pod panowaniem“ или „za panowania,“ т. е., въ царствованіе, но вмѣстѣ съ тѣмъ никто не будетъ спорить, что это же выраженіе значитъ и „въ присутствіи князя.“ Слова, которыя можно толковать двоякимъ образомъ, должно принимать въ томъ смыслѣ, какой болѣе всего согласенъ съ другими обстоятельствами. А такъ какъ мы имѣемъ до сихъ поръ твердыя доказательства, что Казиміръ Великій овладѣлъ Львовомъ въ 1340 году, то и упомянутое выраженіе должны приноровить къ этой же истинѣ, т. е., князь Димитрій или присутствовалъ при славномъ, по тогдашнему времени, предпріятіи отлитія колокола, или, по крайней мѣрѣ, не щадилъ собственныхъ издержекъ на это доброе дѣло. Но изъ того, что онъ назывался княземъ Димитріемъ, еще не слѣдуетъ заключать, что онъ господствовалъ въ Львовѣ. Кто же былъ именно этотъ князь Димитрій, положительно отвѣчать на сей вопросъ я не въ состояніи, и мало о томъ забочусь, потому что г) Въ то время слово князь означало на Руси и въ Литвѣ не только владѣтельную особу, но также и человѣка вольнаго, благороднаго. Слѣдуя Руской Правдѣ Раковецкаго (Том. I. стр. 49), у Славянскихъ Поморянъ каждый владѣтель коня (разумѣется верховаго, пріученнаго къ битвамъ, ein Streitgaul) назывался княземъ (eques), т. е., рыцаремъ, благороднымъ (szlachcicem). Въ Лужицахъ величали княземъ каждаго изъ уваженія. — Въ Польшѣ священникамъ данъ титулъ „Ksiądz, Xiąż (Ксіондзъ, Ксіонжъ).“ — На Руси, равно какъ и въ цѣлой Славянщинѣ, князи не всегда были владѣтельными особами, или происходящими отъ ихъ крови. — Простой, но богатой Кіевскій бояринъ, Родіонъ Несторовичъ, по взятіи въ 1332 году Кіева иноплеменниками, удалился, съ подвластной ему дружиной, состоявшей изъ князей, дѣтей боярскихъ и дворянъ, числомъ 1700, на службу къ Великому князю Московскому, Ивану (Карамзинъ въ примѣчаніяхъ Том. IV. стр. 189). — Въ 1473 году царь Иванъ Васильевичъ возвелъ князя Данила Димитріевича въ достоинство боярина (Карамзинъ Том. IV. стр. 83.); слѣд., достоинство княжеское было ниже боярскаго, и т. д. Въ Польшѣ, которая, по соединеніи своемъ съ Литвой, господствовала надъ значительной частію Руси, находились цѣлыя селенія и большое число частныхъ лицъ, людей вольныхъ, называвшихся князьями. У насъ, въ Галиціи, также есть одно селеніе, извѣстное подъ названіемъ Любыцкіи князи, кои, въ отношеніи къ податямъ, стояли на ровнѣ съ прочими деревенскими судьями. Такимъ образомъ, въ 1578 году на Варшавскомъ избирательномъ сеймѣ одобрено, чтобъ деревенскіе судьи, войты, князья, бояре, заплатили въ годъ подати по одному золотому съ уволоки (уволока содержитъ 30 десятинъ) (смотр. Vol. legum, или Жеготы Онацевича Царствованіе Баторія. Том. I. стр. 308). — И такъ, князь Димитрій, присутствовавшій при литіи колокола, могъ принадлежать къ разряду сейчасъ упомянутыхъ князей (Читатель не долженъ удивляться, что цѣлыя селенія, или лучше, ихъ жители, украшаются титломъ князей. Еще любопытнѣе, въ Куроніи, въ Голдингскомъ уѣздѣ, находится народъ, занимающій семь деревень, и носящій, съ древнѣйшихъ временъ, титло королей Коронскихъ. Предки ихъ, до покоренія этѣхъ странъ Крыжаками, владѣли, какъ говорятъ, народами тѣхъ краевъ. Этотъ народъ не якшается съ нынѣшними обитателями Куроніи, и отличается отъ нихъ языкомъ, нравами и одеждой. До сихъ поръ онъ пользуется льготами, коихъ не имѣетъ простой народъ, и нѣкоторымъ образомъ ровняется дворянству. Прежде они употребляли особенный гербъ, находящійся и теперь въ ихъ храмѣ, и представляющій Коронскаго короля, ѣдущаго на конѣ, съ распущеннымъ знаменемъ, на коемъ написано: „Гербъ Коронскихъ королей.“ Подробнѣйшее описаніе этого народа находится въ газетѣ „Ausland,“ 1838 года. No 189. стр. 755.). д) Я не стану спорить съ тѣмъ, кто бы хотѣлъ непремѣнно причислить этого Димитрія къ колѣну царствующей крови Владиміра В., потому что и это могло быть; но ни какъ не соглашусь, чтобы онъ княжилъ въ Львовѣ, имѣя на своей сторонѣ и дѣеписателей Польскихъ, и Руса Карамзина, и приводимую имъ рукописную, современную нашу Волынскую, лѣтопись. Подъ Польскимъ и Литовскимъ владычествомъ находилось множество князей, потомковъ Рюрика, какъ-то: Острогскіе, Заславскіе, Пронскіе, Дубровецкіе, Путятичи, и другіе, о которыхъ надѣюсь обширнѣе поговорить въ другой тетради. Въ гербѣ они употребляли Святаго Георгія (такъ Острогскіе въ знаменитой библіи 1581 год.), къ чему нѣкоторые присовокупляли Погоню, или ѣздока, всадника (Кажется, что погоня или всадникъ, т. е., конной ѣздокъ, былъ знаменемъ всѣхъ подобныхъ князей, конныхъ витязей; впослѣдствіи и В. князья Литовскіе приняли этотъ же знакъ для герба своего государства, а прежде употребляли они чернаго пѣтуха (Древнія дѣянія Литовскаго народа, Федора Нарбута). Печать Гедимина, В. князя Литовскаго, представляла ангеловъ и человѣка, сидящаго на престолѣ и держащаго въ правой рукѣ вѣнецъ, а въ лѣвой жезлъ (Карамзинъ IV. Том. стр. 171 примѣчаній). Впрочемъ и В. князья Московскіе, равно какъ и Татарскіе, употребляли погоню, на пр. Димитрій Донской на серебряной монетѣ (Карамзинъ V. стр. 121 изложенія, и 74, 75 примѣчаній).), и придавали другіе знаки, вѣроятно, для отличія въ усобицахъ племенъ своихъ, а можетъ быть и по другимъ причинамъ (Князь, Константинъ Ивановичъ, Острогскій, Троцкій воевода и В. гетманъ Литовскій, по ненависти къ В. князю Московскому, у котораго былъ въ плѣну, будучи одного съ нимъ поколѣнія, оставилъ гербъ Св. Георгія и принялъ новой. — Сынъ его, также Константинъ, воевода Кіевскій, одинаково употреблялъ и гербъ Св. Георгія, и всадника, и гербъ, принятый отцемъ (Смотри Острогскую библію).). Казиміръ поступилъ весьма благоразумно, оставивъ мелкихъ Рускихъ князей при ихъ удѣлахъ происходившихъ изъ владѣтельнаго Дома, но покорившихся ему и давшихъ обѣтъ въ вѣрности, и удержавши за собою только верховную власть надъ ними. Для нихъ, ослабленныхъ и изнуренныхъ внутренними распрями, было уже все равно, повиноваться ли одноплеменному В. князю Московскому, или государю Краковскому. — Этѣ семейства жили подъ жезломъ Польскимъ болѣе двухъ вѣковъ, въ покоѣ и довольствѣ, занимали высокія военныя и гражданскія должности, и только въ царствованіе Вазовъ въ Польшѣ, вдругъ исчезли, конечно не безъ подозрѣнія, что того требовала политика. е) Мнѣ остается еще сказать кое-что и объ игуменѣ Евфиміѣ. — Можетъ быть, кто-нибудь подумаетъ, что онъ былъ вмѣстѣ и литейщикомъ, отлившимъ колоколъ; но я съ этѣмъ не согласенъ, хотя мнѣ извѣстно, что доблестное черное духовенство или иноки Св. Василія съ давнѣйшихъ временъ посвящали себя ревностному занятію искуствами и рукодѣліями. — Если бъ онъ былъ искусенъ въ отливаніи колоколовъ, то, какъ игуменъ, хорошо знающій грамоту, не нуждался бы въ рукѣ Якова Скоры для начертанія надписи на колоколѣ, не сдѣлалъ бы столько ошибокъ въ письмѣ, и, безъ сомнѣнія, нашлись бы, въ этой околицѣ и другіе колокола, свѣдѣтельствующіе объ его дѣятельности. Но иностранецъ, по всему вѣроятію, Нѣмецъ, призванный только для этой цѣли, какъ скоро окончилъ свое дѣло, тотчасъ возвратился въ отечество. Выраженіе на колоколѣ „Игуменомъ Евфиміемъ“, показываетъ то лишь одно, что стараніемъ его дѣло это приведено было къ концу. ж) Еще одно слово! — Издатель Львовскаго временника 1831 год. присовокупилъ, на стр. 132., въ примѣчаніи, свое замѣчаніе, что буква М на колоколѣ по тому уже не можетъ быть численной буквой, что на ней нѣтъ численнаго знака ~. Но онъ ошибается, потому что надъ тремя буквами ставится только одинъ численный знакъ, и всего чаще надъ послѣдней; такъ 1831 годъ выражается ҂АѾЛ҃А; знакъ же ~, стоящій надъ Ѡ, не есть знакъ численный, а просто буква т, и обѣ они вмѣстѣ составляютъ одну букву, или лучше слогъ отъ (Нѣкоторые утверждаютъ, что буква Ѡ означаетъ число 800; но я, слѣдуя мнѣнію знаменитаго мужа, Іосифа Добровскаго, изложенному въ „Institutiones linguae slavicae (Вѣна 1822. стр. 4), считаю букву Ѿ численной, и притомъ означающей 800.).
К тексту