Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

5. § 3. Откуда взялись Рускіе за рѣкой Вислокомъ, поставленной прежнимъ Польскимъ правительствомъ границей Рускому воеводству или Червоной Руси.

Денис Зубрицкий. Москва, 1845. Русский дореформенный текст.

Въ связи съ тѣмъ, на что намекнулъ я въ § 1, кстати будетъ сдѣсь привести еще одно, довольно особенное, явленіе въ Галиціи, не обратившее до сего времени ни чьего на себя вниманія, т. е., откуда взялись Русины по ту сторону проведенной мною границы между племенемъ Рускимъ и Польскимъ, именно за рѣкою Вислокомъ и воеводствомъ Рускимъ, равно какъ въ бывшихъ нѣкогда воеводствахъ, Сандомирскомъ и Краковскомъ? Находились ли они уже тамъ прежде 1340 года, въ которомъ Казимиръ III покорилъ и присоединилъ къ Польскому королевству, Червоную Русь, или же они поселены тутъ послѣ какъ плѣнники, взятые въ неволю, или какъ выходцы изъ Руси? Когда случилось это событіе? Что благопріятствовало тому обстоятельству, что они оставлены при исповѣданіи Греческой Церкви и Славянской литургіи? Этѣ исповѣдники Греческаго обряда держали ль сторону Римской Церкви, или Греческаго патріярха, въ то время, когда Львовская и Перемышлевская епархіи сопротивлялись до самаго конца 17 вѣка Уніи, введенной въ 1595 году? Или, можетъ быть, границы Червоной Руси, т. е., Галиціи, дѣйствительно не простирались далѣе рѣки Вислока, которую прежнее Польское правительство поставило границей Рускому воеводству?

Отвѣтъ на упомянутые вопросы, по крайней мѣрѣ для меня, — труденъ. Можетъ быть это обратитъ чье нибудь вниманіе на упомянутую околицу, и заставитъ открыть публикѣ свои изслѣдованія. Я же помѣщу сдѣсь только нѣкоторыя свои замѣчанія, начавъ ихъ статистикой »Завислоцкой Руси (такъ впредь буду звать ее).«

За ручьемъ Вислокомъ, составлявшимъ нѣкогда границу между Польшею и Червоной Русью, на западъ, на пространствѣ около 50 кв. миль по Угорской границѣ, въ горахъ Карпатскихъ, по чертѣ длинной, но узкой, по мѣрѣ того какъ горы суживаются или расширяются, именно въ округахъ Сяноцкомъ, Ясельскомъ и Сяндецкомъ, живетъ народъ Рускаго племени, исповѣдующій Греческую вѣру, въ 170 деревняхъ, числомъ 83,000 душъ, владѣющій до сихъ поръ 129 церквями. Эта черта идетъ не только до рѣки Попрада, но и за нее, въ сосѣдствѣ Дунайца, по правой его сторонѣ, въ самомъ отдаленномъ углу, около Штявницкихъ цѣлительныхъ источниковъ, гдѣ находятся Рускія селенія: Шляхтова, Яворки, Чернавода и, достойная особеннаго вниманія, деревня Бѣлавода.

Читатель, обращающій вниманіе на этотъ предметъ, пусть отмѣтитъ себѣ на картѣ Галиціи Лесганика еще слѣдующія деревни, заселенныя Русинами и лежащія на сѣверъ, въ равнинахъ, т. е., на подгорьѣ за Вислокомъ, именно: Королевскій горобець, Шляхецкій, Ладынъ, далѣе, на пути къ Дуклѣ, Веляке, Завадке, Тростяне на ручьѣ Ясель, Хырове, Мысцёве, Конты на Вислокѣ, Скальникъ, Березове, Пелегримове, Клопотници, Фолюшъ, Тѣклинску Волю, Беднарку, Менцины, Рыхвальдъ, Бѣлянку, Лось, Климковку, Даскову, Флоринку, Бинчарове, Руську Королеву, Богушове, Матвіёву, Барновици, Верхомль и Зубрикъ на Попрадѣ, и получитъ границу Руси Завислоцкой, отдѣляющую ее отъ племени Польскаго, живущаго на равнинахъ. Слѣдоват., всѣ селенія, лежащія по лѣвую сторону этой черты, къ границѣ Угорской, заселены Русинами, которые ни чѣмъ не отличаются отъ Русиновъ, живущихъ по другой сторонѣ Вислока въ горахъ Перемышлевской епархіи. Послѣднее Руское селеніе къ сѣверу, т. е., такъ называемая Руська Королева, едва ли на одну милю отстоитъ отъ Суча, а въ 13 миляхъ отъ Кракова.

Трудно повѣрить, чтобы этѣ Русины были поселеніе плѣнниковъ, или подданныхъ, выведенныхъ сюда изъ другихъ Рускихъ имѣній. Можно заселить одну, или даже нѣсколько деревень, но заселить нѣсколько десятковъ квадр. миль — это почти невѣроятно. Поселенцы въ продолженіи вѣковъ теряютъ свою народность, и принимаютъ языкъ, народность и вѣру тѣхъ, посреди коихъ поселены: такъ было съ поселенцами Нѣмецкими въ околицахъ Кросна, Горлицъ, Ланцута, Жолыни, и съ Татарскими — въ Куликовѣ и другихъ мѣстахъ.

Въ Завислоцкой Руси находились имѣнія народныя, т. е., староства, имѣнія столовыя епископа Краковскаго, на пр. Мушина, и имѣнія частнаго мѣлкаго дворянства. Какимъ же образомъ этѣ владѣльцы земли могли согласиться, чтобы, удаливъ общими силами прежнихъ Польскихъ обитателей, поселить на ихъ мѣстахъ новыхъ, Русиновъ? Да и откуда могли они взять ихъ въ такомъ значительномъ количествѣ?—Чтобы утвердить поселенцевъ, нужно назначить имъ хорошую землю; потому что недоступныя и безплодныя горы непривлекательны для поселенца; только горецъ, рожденный и воспитанный въ горахъ, привязанъ непреодолимой любовью къ своей родинѣ. Плодоносныя равнины и обильныя поля для него не имѣютъ ни какой прелести; а потому-то жители горъ вездѣ составляютъ первобытный мѣстный народъ, на пр., Пикты въ Шотландіи, Галы въ Англійскомъ Валисѣ, храбрые Баски въ Испаніи, Гельветы въ Швейцаріи. Точно такъ и наши Русины въ Карпатахъ, суть туземцы, а не пришельцы.

Впрочемъ, если бы даже кто и захотѣлъ поселить въ этѣхъ горахъ Русиновъ, собранныхъ имъ тамъ и сямъ, то какъ бы неблагоразумно поступилъ онъ!—Поселенные на самой Угорской границѣ, и заслоняемые неприступными горами, они либо стали бы сопротивляться своимъ господамъ, либо бѣжали бы за границу.—Были ль тогдашніе старосты Латинскаго обряда и Краковскіе епископы, пожизненные владѣльцы Ключа Мушины, столько вѣротерпѣливы, что для Русиновъ, живущихъ въ расколѣ, могли строить церкви и давать имъ земли? — Ни мало! Так. обр., изъ приведенныхъ замѣчаній вытекаетъ слѣдующій несомнѣнный выводъ, именно: этѣ Карпатскіе, Завислоцкіе, Русины — не поселенцы, а первобытный, туземный, народъ, обитавшій тамъ въ отдаленннѣйшія времена, до покоренія Руси Казимиромъ Великимъ.

Если Завислоцкіе Русины не поселеніе, основанное послѣ завоеванія Червоной Руси, то рождается вопросъ, какъ очутились они среди Краковскаго воеводства, почти подъ самою столицею Польскихъ королей? Откуда и когда приняли они Христіянскую вѣру Восточной Церкви?—Чтобъ рѣшить этѣ вопросы, должно допустить три предположенія.

Первое. Этѣ обитатели горъ, вмѣстѣ съ другими Славянами, жившими около Дунайца и до Вислы, приняли еще до крещенія Мечислава, князя Польскаго, т. е. въ 9-мъ вѣкѣ, Христіянскую вѣру по обрядамъ Греческимъ, изъ рукъ Панонскихъ проповѣдниковъ, посланныхъ Св. Кириломъ и Мефодіемъ, и построили церкви, какъ сказано выше, не только въ томъ краѣ, но и въ Краковѣ церковь Св. креста, о которой упоминаетъ ученый Нарушевичъ. — Послѣ, по принятіи князьями, властителями Польскими, обряда Латинскаго и утвержденія его, вельможи пошли по слѣдамъ Двора и также приняли Латин. обрядъ. Напротивъ, простой народъ, неохотно послѣдовалъ примѣру и волѣ своихъ господъ, что доказываютъ мятежи по смерти Мечислава II 1035 и 1036 годовъ. Но горцы остались непоколебимы при Греческомъ обрядѣ, однажды принятомъ ими. — Безъ сомнѣнія, въ то время между нарѣчіями Рускимъ, Польскимъ и другими Славянскими, или вовсе не было никакой розницы, или, если и была, то, самая незначительная23. Народы Славянскіе, принявшіе Латинскій обрядъ, обработывали языкъ свой въ разныя формы, но всего чаще слѣдовали образцу языка Латинскаго, какъ это случилось съ Польскимъ. Но Славяне, оставшіеся при Греческомъ обрядѣ, жили ль они на Волгѣ или Савѣ, всѣ безъ различія образовали рѣчь свою, болѣе или менѣе приноровливаясь къ древнимъ образцамъ, находившимся въ Богослужебныхъ книгахъ, переведенныхъ Славянскими апостолами, и молитвамъ, совершаемымъ ими каждый день на этомъ языкѣ.

Насъ не должно удивлять то, что теперешняя Руская рѣчь какъ въ Червоной, такъ и въ Великой, Руси, особенно въ первой, далеко уже отступила отъ этой Древнеславянской рѣчи. Прошло уже тысяча лѣтъ какъ первые переводчики занялись преложеніемъ съ Греческаго языка Евангелій, Апостольскихъ Дѣяній, Псальмовъ и Литургіи на языкъ Славянскій. Языкъ Нѣмецкій 10 и 11 столѣтій понятенъ теперь только малому числу Нѣмцевъ, и даже Библія Мартина Лютера, писанная въ 1522 и 1532 год. образцовымъ Нѣмецкимъ языкомъ, кажется намъ, въ сравненіи съ твореніями Шилера, Гете, Шелинга, Окена и другихъ современныхъ писателей, терпкой и устарѣлой. Совершенно противное говоритъ сочинитель Разсужденія о Рускомъ языкѣ24, именно будто Польскій языкъ 15 вѣка, довольно отличный отъ нынѣшняго, гораздо ближе къ Рускому, нежели къ теперешнему Польскому, и что онъ первому обязанъ своимъ усовершенствованіемъ. Этотъ писатель, желая еще болѣе подтвердить упомянутое мнѣніе, приводитъ слѣдующій отрывокъ изъ письма Польскаго короля, Владислава Ягела, относящійся къ 15 вѣку, и писанный къ Александру, господарю Молдавскому: »Ажесь мы одну тысячы рублёвъ Фрязкого сѣребра, пріятелю нашому Александру Воеводи и Господару земли Мольдавской, что были предковѣ его пожычыли, а мы шлюбуемъ пры нашей вѣре заплатыты тыхъ одну тысячы рублёвъ фрязкого сѣребра, а паки ихъ не будетъ, а мы Литовское рубле дамы, пакли не будетъ того сѣребра, а мы заплатимъ грошмы по чемъ фрязкое сѣребро идетъ25.« — Сарницкій приводитъ in Annalibus Poloniae, подъ 1492 годомъ, на стр. 369 надпись, вырѣзанную Рускими письменами на возобновленной Казиміромъ IV церкви Св. Креста, въ которой все еще, какъ сказано выше, Богослуженіе отправлялось на Славянскомъ языкѣ, и въ которой положено было тѣло самаго короля и его супруги, Елисаветы. Такъ какъ церковь болѣе уже не существуетъ, то я и помѣщаю здѣсь эту надпись: »Ку хвалѣ имѣня наивыжшого Бога, ойца всемогужчаго, побудованъ костёлы сѣя каплица, повѣленѣмъ вѣликого и преславного короля просвѣтного Казимира зъ боской милости Польского и великого князя Литовского, Троцкого и Зомоитского и князятыя Пруское, Пана и дидича тыхъ и иныхъ много зѣмъ Господара, и его королёвей пронаияснѣйшои панѣи Елизабеты зъ поколеня чарского продка пренайяснѣйшого Зыгміонта Пана зѣми Ракуской, Ческой и Угорской? — По лѣту нароженія Божого пѣрвшого сѣдмдѣсятого тысячного, а докончали сѣя каплица мѣсяца Октябр. 12 дня?.“—Надпись эта есть очевидно смѣсь нарѣчія Рускаго съ Польскимъ. Это служитъ доказательствомъ, что церковъ эта была заложена въ 1071 году, а въ 1492 году, по повелѣнію Казимира IV, обновлена, что въ ней-то, еще въ 1492, богослуженіе отправлялось на Рускомъ языкѣ. Послѣднее открывается изъ приведеннаго выше свѣдѣтельства того же Сарницкаго (въ § 2. букв. з.), по коему самъ Казимиръ, какъ сынъ Руской, Софіи, дочери Кіевскаго князя, Андрея Ивановича, ею воспитанный, будучи еще въ молодости княземъ Литовскимъ, благопріятствовалъ Греческому обряду, и хотя по вступленіи на престолъ Польскій 17 лѣтъ, долженъ былъ держаться Латинскаго обряда, однако столько покровительствовалъ Рускому, что даже завѣщалъ положить прахъ свой въ упомянутой церкви.—Въ этой надписи замѣчаю я одно только обстоятельство, которое могло бы оподозрить ее, если бъ она была приведена не столь почтеннымъ писателемъ, каковъ Сарницкій, писавшимъ въ 15 вѣкѣ и велѣвшимъ снять ее съ церкви. Обстоятельство это заключается въ томъ, что королева Елисавета названа въ ней отраслію императора Сигизмунда, между тѣмъ какъ она была дочерью императора Альбрехта, изъ Дому князей Австрійскихъ. Слѣд., выраженіе »з поколеня чарского продка ... Зыгмонта, должно разумѣть такъ, что она была внучкою Сигизмунда, рожденною отъ дочери его Елисаветы, и обрученою съ Казимиромъ, по договору, заключенному въ Рабѣ. — Квяткевичъ ошибается, утверждая въ сочиненіи своемъ, подъ заглавіемъ »Ежегодныя Церковныя дѣянія. Калишъ 1695. стр. 377«, будто бы Владиславъ Ягело велѣлъ построить эту церковь Свят. Креста на Клепарѣ, и поручилъ ее Бенедиктинцамъ, призваннымъ изъ Праги для отправленія въ ней богослуженія на языкѣ Славянскомъ. Упомянутая надпись служитъ доказательствомъ, что эта церковь существовала уже въ 1071 году, равно какъ и другія достовѣрныя обстоятельства явно говорятъ, что она чуть ли еще не древнѣе. — Ягело не имѣлъ нужды вызывать Бенедиктинцевъ изъ Праги, потому что въ собственномъ его краѣ, смежномъ съ Краковомъ, находилось Руское епископство, именно Перемышльское и Холмское, въ которомъ священники отправляли богослуженіе по Славянски26. Сарницкій, на стр. 340., утверждаетъ, что королева Ядвига ввела этотъ обрядъ 1391 года въ церковь Св. Креста, продолжавшійся до временъ Длугоша, но о Пражскихъ Бенедиктинцахъ совершенно ничего не упоминаетъ.

Предположеніе второе, заключается въ томъ, что полоса земли, лежащая между рѣками Дунайцемъ, Вислой, Сяномъ, Вислокомъ и Угорской границей, была заселена Славянами Рускаго языка и исповѣданія. Но такъ какъ страна эта еще до послѣдняго покоренія Червоной Руси Казимиромъ Великимъ, послѣдовавшимъ въ 1340 году, подвергалась нападеніямъ и грабежамъ Поляковъ въ разныя времена, на прим: въ 1017 — 1018 при Болеславѣ Храбромъ, 1038 год. при Казимирѣ 1, 1068, 1069, 1073, 1077 при Болеславѣ Смѣломъ, 1101 при Владиславѣ Германѣ, 1123, 1125, 1136 при Болеславѣ Кривоустомъ, 1153 при Болеславѣ Кудрявомъ, 1179, 1182, 1185, 1187 при Казимирѣ Справедливомъ, 1198, 1205 при Лешкѣ Бѣломъ, 1266 при Болеславѣ Стыдливомъ, и 1280 год. при Лешкѣ Черномъ, то, разумѣется, побѣдитель могъ обитателей плодоносныхъ равнинъ, оставшихся въ живыхъ, заставить бросить свои жилища, принять Латинскую вѣру, слѣд. и Польскій языкъ, или же перевесть на ихъ мѣсто поселенцевъ изъ Польши. — Но обитатели безплодныхъ горъ оставались при древнемъ исповѣданіи и Рускомъ нарѣчіи, потому что земля ихъ не представляла собой ничего привлекательнаго для грабежей, и потому что ихъ не легко можно было покорить въ неприступныхъ жилищахъ.

Предположеніе третье. Можетъ быть та перемѣна, о которой мы сей часъ говорили, произошла только послѣ завоеванія Казимиромъ, и притомъ точно такъ, и по тѣмъ же причинамъ, какъ это сказано было нами. Кажется это ближе всего къ истинѣ.

Въ томъ и другомъ случаѣ заключалось бы неоспоримое доказательство, что королевство Галицкое, коего княжество Перемышльское составляло только часть, простиралось при короляхъ и князьяхъ Рюрикова племени, равно какъ и при Андреѣ и Коломанѣ, потомкахъ Св. Стефана и Св. Владислава, короляхъ Угорскихъ, до рѣки Дунайца и Вислы, а не до Вислока.

Этѣ догадки подтверждаютя слѣдующими обстоятельствами: а) За Вислокомъ и между Сяномъ, Вислой и Дунайцемъ, и въ равнинахъ, т. е., въ округѣ Решовскомъ, кромѣ упомянутыхъ Русиновъ-Горцевъ, находится нѣсколько селеній и два прихода въ Лежайскѣ и Дембнѣ, съ народонаселеніемъ за 3,000 душъ Рускаго племени. б) Во время владычества Польскаго отбирали у Русиновъ церкви и припуждали ихъ принимать Латинскую вѣру, о чемъ можно читать въ повременномъ изданіи, подъ заглавіемъ, »Другъ Христіянской правды (Przyiaciel prawdy chrześciańskiey)«, выходившемъ въ Перемышлѣ, подъ завѣдываніемъ Латинскаго епископа Корчинскаго, съ 1835 года, тетр. 3. стр. 117, именно о деревнѣ Издебкахъ. Какъ скоро Русинъ принималъ Латинскую вѣру, то Святыя таинства сообщались ему на Польскомъ языкѣ, онъ училъ свой Катихизисъ и Отче нашъ по Польски, говорилъ съ священникомъ и господиномъ по Польски, и, такимъ образомъ, замѣнялъ Рускій языкъ Польскимъ. Это случилось впослѣдствіи на Руси со всѣмъ дворянствомъ и мѣщанами, сначала принявшими Унію, а потомъ и Латинское исповѣданіе27. в) Это тѣмъ вѣрнѣе должно было послѣдовать, что стали запрещать Русинамъ не только строить новыя церкви, но даже и поправлять развалившіяся, о чемъ можно увѣриться изъ 5 чтенія въ Римскомъ служебникѣ въ день Св. Казимира, 4-го Марта, гдѣ читаете: »Catolicam promevere fidem summopere studuit et Ruthenorum Schisma obolere: qua propter Casimirum patrem (извѣстно, Св. Казимиръ былъ сынъ Польскаго короля, Казимира IV) induxit, ut legem ferret, ne schismatici nova templa construant, nec vetera collabentia restaurarent28.« г) Руская Перемышльская епархія содержала въ себѣ въ древнѣйшія времена, (какъ это доказываетъ Станиславъ Сарновскій, Перемышльскій Латинскій епископъ, свѣдѣтель omni exceptione major,), 3,400 приходовъ и около 3,000,000 душъ, а теперь заключаетъ едва 700 приходовъ и 770,000 душъ29. Куда же, спрашивается, дѣвались этѣ два миліона душъ и слишкомъ 2,500 приходовъ? — Разумѣется, другаго ни чего не остается думать, какъ что обитатели равнинъ между Вислокомъ, Вислой и Дунайцемъ, приняли Латинскую вѣру, а съ ней и языкъ Польскій30.

Примечания

  1. Что древній языкъ Чешскихъ Славянъ ни мало не отличался отъ Старорускаго, или, какъ его называютъ, Церковно-Славянскаго, доказательствомъ служитъ слѣдующая строфа древнѣйшей божественной пѣсни, поемой до сихъ поръ, ежедневно, во время всенощной, духовенствомъ и народомъ въ Пражскомъ соборѣ Св. Вита, что въ Чехахъ.—Каждый, прочитавши ее, убѣдится въ томъ, что она Староруская; я помѣщаю ее Рускими буквами: Господине помилуй ны / Іисусе Христе помилуй ны / Ты спасе всего міра / Списи жъ ны и услышь / Господине гласы нашіе / Дай намъ всѣмъ господине / Жизнь а миръ въ земи. Раковецкій въ своей Правдѣ Руской, том. II, стр. 259, доказываетъ, что этотъ языкъ, во время введенія Христіянства, былъ господствующимъ въ Чехіи и Польшѣ.

    К тексту
  2. Ученый Львовскій временникъ (Czasopism). 1829 год. книж. 3 стр. 78 и 79.

    К тексту
  3. Ссылаюсь на это Разсужденіе, хотя, въ другихъ отношеніяхъ, я не могу съ нимъ согласиться. Сочинитель, не смотря на доброе намѣреніе, которое онъ имѣлъ, придерживаясь предположенія, однажды имъ допущеннаго, и не обращая вниманія на свидѣтельство данныхъ и самыя доказательства, старался все примѣнять къ нему. Я приведу здѣсь два, ни на чемъ не основанныя, мнѣнія. На стр. 59 онъ говоритъ такъ: „Названіе народа Рускаго произошло только въ 18-мъ вѣкѣ, а потому названіе языка Рускаго, безъ сомнѣнія, должно быть позднѣе.“ Въ несправедливости этого мнѣнія можно убѣдиться изъ заглавія Греческо-Руской граматики, изданной въ Львовѣ въ 16 вѣкѣ, т. е., въ 1591 году: „Грамматика доброглаголиваго Еллино-Словенскаго языка, совершеннаго искуства осьми частей слова, ко наказанію многоименитому Россійскому роду. Во Львовѣ въ друкарни брацкой року 1591“, также изъ рѣчи Михаила Рогозы, митрополита Кіевскаго, выданной 20 Генваря 1592, помѣщенной въ прибавленіяхъ подъ буквою А., и находящейся въ архивѣ Ставропигіяльнаго братства [О Ставропигіяльномъ братствѣ см. сочиненьице мое подъ заглавіемъ: „Историческое изслѣдованіе о Руско-Славянскихъ типографіяхъ. Львовъ 1836 год.], въ связкѣ 410. Въ этой рѣчи онъ, къ титулу митрополита Кіевскаго, и Галицкаго, присоединяетъ еще названіе митрополита всея Росіи, слѣдуя въ томъ примѣру нѣкоторыхъ своихъ предшественниковъ, не смотря на то, что находился подъ Польскимъ владычествомъ; а когда рѣчь идетъ объ языкѣ, то называетъ его Славянско-Російскимъ. Въ Славянскихъ языкахъ, особливо Рускомъ, господствуетъ особенная вольность въ употребленіи гласныхъ, одной вмѣсто другой; такъ одни говорятъ Русія, другіе Россія, а нѣкоторые Рассія. — Герасимъ Смотрицкій употребляетъ тоже слово Руссійскій: въ стихахъ, напечатанныхъ въ предисловіи къ Острогской Библіи 1581 год.: „Восточныя церкве въ Руссійскомъ народѣ / Ея же свѣтлость сіяетъ въ поганской незгодѣ.“ Далѣе, въ этомъ же Разсужденіи, на стр. 80 въ примѣч. сочинитель говоритъ, будто бы Несторъ въ 11 вѣкѣ писалъ Рускія дѣянія нарѣчіемъ Рускимъ, употребляемымъ въ Польшѣ, т. е., Малорускимъ или языкомъ Литовскаго Статута. — Чтобъ представить это совершенно въ другомъ видѣ, я отсылаю читателя къ самому Нестору, и только для примѣра приведу небольшой отрывокъ изъ его сочиненія, изд. въ Гетингенѣ Шлецеромъ 1802 год. том. III. стр. 309. Это статья изъ договора, заключеннаго между Греческимъ императоромъ и Русью въ 912 году: „По первому убо слову да умиримся зъ вами Греки, да любимъ другъ друга, отъ всея душа и изволенія и не вдадимъ елико наше изволеніе быти отъ сущихъ подъ рукою нашихъ свѣтлыхъ, никакомужъ соблазну или винѣ, потщимся, елико по силѣ на сохраненіе прочихъ и всегда съ вами Греки исповѣданіемъ и написаніемъ со клятвою извѣщаемую любовь не превратну и не подвижиму.“ Уже ли это нарѣчіе Польско-Руское, употребляемое теперь въ Галиціи, или нарѣчіе Статута Литовскаго? — Ни мало! Это нарѣчіе Церковное или Староруское, понятное каждому Великоросіянину, но не каждому жителю Галиціи.—Я называю это нарѣчіе Старорускимъ, по тому, что въ условіи о вырѣзаніи буквъ для напечатанія Октоиха, заключенномъ на Нѣмецкомъ языкѣ между Швайбольдомъ Фіолемъ и Рудольфомъ Борсдорфомъ 1491 года въ Краковѣ, помѣщенномъ въ Исторіи Краковскихъ типографій І. С. Бандке. стр. 136., буквы этого сочиненія названы „rewsische schrift,“ а не „Slawische“. „Slawich“ есть общее названіе какъ Польскаго, Чешскаго, такъ равно Хорватскаго и Рускаго языковъ. Равнымъ образомъ я не могу согласиться и съ тѣмъ, что сочинитель этого разсужденія говоритъ о Рутенахъ и Рутенизмѣ. Изъ того, что иностранецъ назвалъ меня страннымъ именемъ на своемъ языкѣ, еще не слѣдуетъ, что я такъ непремѣнно долженъ называться, потому что я свое имя долженъ знать лучше, нежели какой нибудь чужеземецъ. Ни одинъ Славянинъ не называлъ соплеменника своего, Русина, Рутеномъ, но всегда Русиномъ. Точно также изъ того, что какой нибудь Латинскій писака первый употребилъ это названіе, а за нимъ, не останавливаясь и не подумавши нимало, какъ обыкновенно бываетъ, послѣдовали и другіе Латинскіе писатели, вовсе не слѣдуетъ, что такое названіе принадлежитъ этому народу. Впрочемъ, даже и Латинскіе писатели называли эту страну не Рутеніей, но Русіей, а короли Польскіе, вѣрно очень хорошо знавшіе, какъ называется тотъ народъ, коимъ они владѣли и коего имя ставили въ своихъ титлахъ, писались: „Magnus Dux Litvaniae, Russiae, Prussiae,“ но никогда „Rutheniae.“

    К тексту
  4. Здѣсь отказываюсь я отъ того, что написалъ было выше, будто Ядвига не нуждалась вызывать Бенедиктинцевъ изъ Праги, имѣя въ своей землѣ Руское Духовенство, отправлявшее божественную службу на Славянскомъ языкѣ. Потому что дѣйствительно вызваны были изъ Чехіи монахи, совершавшіе литургію по Славянски, но монахи, соединенные съ папой. Этѣмъ хотѣли показать Русинамъ, что можно въ одно и тоже время молиться по Славянски и быть послѣдователемъ Римскаго епископа. Упомянутыхъ монаховъ вызвали въ Прагу изъ Хорватіи. См. Славинъ. 2 изд. 1834. стр. 297 и 390.

    К тексту
  5. Раковецкій Руская Правда. Том. I. стр. 71.

    К тексту
  6. Breviarium Romanum ex decreto Sacrosancti Concilii Tridentini. Antverpiae. 1685. pars verna. pag. 437. lectio V.

    К тексту
  7. Relatio ad S. Sedem Apostolicam Alexandrum VII. de statu Dioccesis Premisliensis rit. lat. a Stanislao Sarnowski episcopo Premisliensi, Abbate Suleioviensi, per ejus Procuratorem Hiacynthum Mokrski, Canonicum Premisliensem, S. R Maiestatis Secretarium. Anno 1680, continet expresse sequentia: „Dioecesis Premisliensis Ruthenorum quae 3,400 parochias continet, numerum trium millionum animarum attingit.“ — См. Исторію города Ярославля, напис. Францомъ Сярчинскимъ. Львовъ. 1826 года, стр. 97; также Schematismus Universi Ven. Cleri Dioecesis Gr. Cath: Premisl. de Anno 1830. pag. 188.

    К тексту
  8. Это положеніе подтверждается и тою еще историческою истиной, что въ Верхней и Нижней Силезіи, равно какъ и Краковскомъ воеводствѣ, обитали Хроваты, Хорваты, столицею коихъ былъ Краковъ, и кои употребляли Рускій языкъ и держались Греческихъ обрядовъ до тѣхъ поръ, пока князь Польскій, покоривъ Краковъ и Силезію, не присоединилъ этой стороны къ Польшѣ. См. Викентій Кадлубекъ, Историко-Критическія разсужденія гр. Макс. Осолинскаго, переведенныя Богумиломъ Линде Варшава 1822; также Славинъ Добровскаго. 2 изд. 1834., стр. 273. Намъ остается еще рѣшить слѣд. вопросъ. Въ то время, когда другія епархіи въ 1595 год. приступили къ Уніи, а Перемышльская и Львовская до 1690 года оставались при Православной вѣрѣ, въ то время, говорю, этѣ Завислоцкіе Русины сопротивлялись ли такому нововведенію, или покорились ему? Въ первомъ нашемъ изданіи въ 1837 год. мы оставили эту загадку нерѣшенною, по причинѣ недостатка въ вѣрныхъ доказательствахъ; но теперь случайно открыта рукопись, подъ названіемъ: „Liber fundalis Ecclesiae R. G. in Tylicz Circuli Sandecensis,“ находящаяся нынѣ въ архивѣ Рускаго Перемышльскаго епископства; изъ нея стр. 40 и 68 можно убѣдиться, что Краковскій епископъ Петръ Тылицкій, основавши въ Завислоцкой Руси новый городокъ, названный, по его имени, Тыличемъ, даровалъ ему въ 1612 привилегіи и, вмѣстѣ съ тѣмъ, позволилъ жителямъ имѣть Рускую церковь, условіемъ, чтобы священникъ сей церкви былъ въ повиновеніи Римскаго папы. Слѣд., очевидно, что Унія была уже введена и въ другихъ селеніяхъ этой Руси, тѣмъ болѣе, что 36 Рускихъ селеній принадлежало Краковскому епископству. Жители Тылича, уступившіе силѣ, и признавшіе священникомъ Рускаго Уніята, не долго наслаждались Славянскимъ богослуженіемъ въ собственной церкви: у нихъ отняли ее, и безбожно истребили все, что могло напоминать Греческую вѣру, заставивъ самихъ ихъ принять Латинскую. Актъ основанія городка Тылича, равно какъ и приговоръ правительства объ отобраніи церкви, какъ доказательство плачевной судьбы тамошнихъ Русиновъ, крѣпко привязанныхъ къ вѣрѣ отцевъ своихъ, я помѣщаю въ Прибавленіяхъ, между документами подъ буквою Г. Считаю нужнымъ сказать еще въ поясненіе, что Рускій епископъ, Іоанъ Малаховскій, о которомъ говорится въ донесеніи, былъ Уніатъ, потому что, кромѣ православныхъ Перемышльскихъ епископовъ, были еще и Уніатскіе Перемышльскіе епископы, имѣвшіе, сверхъ Завислоцкой Руси, малое только число послѣдователей своихъ въ Сяноцкомъ округѣ и тамъ же, въ Санокѣ, иногда проживавшіе, откуда, вѣроятно, происходитъ и употребляемое теперь Перемышльскими епископами титло епископа Сяноцкаго. Такъ какъ имѣнія, принадлежавшія Перемышльскому епископству, находились въ рукахъ Православныхъ, то Уніатскіе епископы получали содержаніе свое отъ правительства, нападая, кромѣ того, вооруженною рукой на владѣнія своихъ противниковъ. Упомянутый Уніатъ Малаховскій, какъ свидѣтельствуетъ донесеніе, старался возвратить церковь, отнятую Латинами (Приписка 1839 года).

    К тексту