Очерк истории Великого княжества Литовского до половины XV столетия. Лист 47, с. 45
Владимир Антонович о том, как сложилось Великое княжество Литовское: литовские племена и Русь до XIV века, Миндовг, Витень и Гедимин, Ольгерд и Кейстут, война с Орденом и спор за галицко-волынское наследство. Киев, 1878.
С. 45
Оригинал
(1296 и 1305 г.) разсказываетъ объ единоборствѣ нѣмецкихъ рыцарей съ литовскими и оба раза обозначаетъ, что послѣдніе были „Виіепі“ 82.
Участіе русскихъ въ государственной жизни великаго княжества Литовскаго не ограничивалось ихъ участіемъ въ военныхъ походахъ литовскихъ князей, не смотря на скудность источниковъ, мы имѣемъ одно свидѣтельство, доказывающее, что русскимъ поручались по преимуществу посольства въ сношеніяхъ литовскихъ князей съ сосѣдними государствами, Въ 1326 году посланникъ Гедымина, по имени Лессе (вѣроятно Лесько т. е, Александръ) принесъ жалобу Рижскому архіепископу о томъ, что крестоносцы, не смотря на заключенное перемиріе, задержали, ограбили и посадили въ тюрьму какъ его, такъ и другихъ его сотоварищей, русскихъ, снаряженныхъ вмѣстѣ съ нимъ въ посольство отъ лица великаго князя 83.
Новый признакъ усиленія значенія русской народности въ великомъ княжествѣ Литовскомъ мы находимъ въ томъ обстоятельствѣ, что среди сподвижниковъ Витеня и Гедымина единственная выдающаяся личность, занимающая видное мѣсто на ряду съ самими князьями, это представитель Руси Давидъ староста Гродненскій 84. По словамъ литовскихъ источниковъ, Давидъ, отличаясь необыкновенною энергіею, предпріимчивостію и знаніемъ военнаго дѣла, пользовался въ Литвѣ, высокими почестями и занималъ при Гедыминѣ первое мѣсто въ государствѣ послѣ великаго князя, послѣдній окружилъ его возможнымъ почетомъ и породнился съ нимъ, отдавъ ему въ замужество одну изъ своихъ дочерей 85. Судя по немногимъ дошедшимъ до насъ современнымъ свидѣтельствамъ, таково дѣйствительно должно было быть положеніе Гродненскаго старосты въ Литовскомъ государствѣ; между тѣмъ
Примечания
82 Dusburg III, cap. 259 и 284.
83 Наперскій. Русско-Ливонскіе акты № 81, стр. 51. „socios meos, videlicet Ruthenos, una mecum missos.... iidem (cruciferi) in castro Duneborch denuo spoliarunt“.
84 У Дюсбурга и Іерошина онъ называется — Dawid, castellanus de Gartha; въ Hochmeister chronik — Burgraf или Hauptman von Garthen; въ русскихъ лѣтописяхъ — „Давидъ, князь Литовскій“; у Длугоша — capitaneus de Garthin; у Стрыйковскаго — Давидъ староста Гродненскій. Послѣднее наименованіе точнѣе другихъ согласуется съ установившимся въ Литвѣ титуломъ, обозначавшимъ управителей областей.
85 Stryjkowski I, 380. Кояловичъ I, 275.
Современная орфография
(1296 и 1305 г.) рассказывает об единоборстве немецких рыцарей с литовскими и оба раза обозначает, что последние были „Вииепи“ 82.
Участие русских в государственной жизни великого княжества Литовского не ограничивалось их участием в военных походах литовских князей, несмотря на скудность источников, мы имеем одно свидетельство, доказывающее, что русским поручались по преимуществу посольства в сношениях литовских князей с соседними государствами, В 1326 году посланник Гедимина, по имени Лессе (вероятно Лесько т. е, Александр) принес жалобу Рижскому архиепископу о том, что крестоносцы, несмотря на заключенное перемирие, задержали, ограбили и посадили в тюрьму как его, так и других его сотоварищей, русских, снаряженных вместе с ним в посольство от лица великого князя 83.
Новый признак усиления значения русской народности в великом княжестве Литовском мы находим в том обстоятельстве, что среди сподвижников Витеня и Гедимина единственная выдающаяся личность, занимающая видное место на ряду с самими князьями, это представитель Руси Давид староста Гродненский 84. По словам литовских источников, Давид, отличаясь необыкновенною энергиею, предприимчивостию и знанием военного дела, пользовался в Литве, высокими почестями и занимал при Гедимине первое место в государстве после великого князя, последний окружил его возможным почетом и породнился с ним, отдав ему в замужество одну из своих дочерей 85. Судя по немногим дошедшим до нас современным свидетельствам, таково действительно должно было быть положение Гродненского старосты в Литовском государстве; между тем
Примечания
82 Dusburg III, cap. 259 и 284.
83 Наперский. Русско-Ливонские акты № 81, стр. 51. „socios meos, videlicet Ruthenos, una mecum missos.... iidem (cruciferi) in castro Duneborch denuo spoliarunt“.
84 У Дюсбурга и Иерошина он называется — Dawid, castellanus de Gartha; в Hochmeister chronik — Burgraf или Hauptman von Garthen; в русских летописях — „Давид, князь Литовский“; у Длугоша — capitaneus de Garthin; у Стрыйковского — Давид староста Гродненский. Последнее наименование точнее других согласуется с установившимся в Литве титулом, обозначавшим управителей областей.
85 Stryjkowski I, 380. Коялович I, 275.