Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Очерк истории Полоцкой земли до конца XIV столетия Лист 69, с. 48

Василий Данилевич о Полоцкой земле от древнейшего населения до конца XIV века: границы и города, полоцкие князья от Рогволода и Всеслава до Андрея Ольгердовича, Ливония, переход под власть литовских князей, вече, торговля и церковь. Киев, 1896.

Очерк истории Полоцкой земли, 1896: лист 69 из 282

С. 48

Оригинал

родъ съ окрестностями могъ выслать столько колоній, что они образовали цѣлыя сплошныя племена? Мы знаемъ, какъ въ историческое время совершалась новгородская колонизація на сѣверовостокѣ Россіи, тамъ эти колоніи долго являются только оазисами на финской почвѣ и вигдѣ7у, сплошными племенами. Самое направленіе новгородской и цѣлой русской колонизаціи есть не что иное, какъ постоявное движеніе съ юго-запада на сѣверо-востокъ, и это направленіе было конечно самое естественное, самое возможное“314. Переходя далѣе къ разбору лѣтописныхъ свидѣтельствъ, на которыхъ Бѣляевъ основываетъ свою теорію, Иловайскій говоритъ: “Эти слова лѣтописца (нашъ третій отрывокъ) изображаютъ только современный ему географическій порядокъ племенъ, и, пожалуй, намекаютъ на племенное родство сѣверной группы, но можно ли понимать ихъ непременно въ томъ смыслѣ, что Кривичи произошли отъ Новгородцевъ? Еще менѣе можно основывать подобные этнографическіе выводы на второмъ, очень отрывочномъ свидѣтельствѣ (у насъ первое315.“ Но мы считаемъ нужвымъ отмѣтить, что извѣстіе лѣтописи о разсѣленіи русскихъ племенъ вовсе не имѣстъ въ виду оттѣнять „племенное родство сѣверной группы“, какъ полагаетъ Иловайскій, Разсматривая это извѣстіе въ цѣломъ видѣ, легко замѣтить, что лѣтописецъ имѣетъ въ виду только географическое опредѣленіе поселеній этихъ племенъ. Даже слова „отъ сихъ же и Кривичи" и т. д. вѣрнѣе будетъ понять въ томъ смыслѣ, что Кривичи жили къ сѣверу „отъ сихъ“, (т, е. Полочанъ), чѣмъ въ смыслѣ указанія на племенное родство Полочанъ и Кривичей или тѣмъ болѣе на происхожденіе Кривичей отъ Полочанъ316. Съ другой стороны, чтеніе „другое“, вмѣсто „другие“, пря- натое Бѣляевымъ въ разбираемомъ извѣстіи лѣтописи, не имѣетъ никакого смысла и несомнѣнно, ошибочно, Не касаясь уже того, что чтеніе „другие“ встрѣчается во многихъ спискахъ лѣтописи, мы укажемъ на нѣкоторыя чисто грамматическія соображенія, не позволяющія принять чтеніе „другое“. Въ лѣтописи это мѣсто читается такъ: „другие (другое) на Полотѣ, иже и Полочанѣ“ “317. Простой грамматическій разборъ этого мѣста показываетъ, что слова „иже и Полочанѣ“ могутъ относиться только къ „другие“, такъ какъ употребленіе мѣстоименія „иже“ прямо показываетъ, что выше приведенные слова должны служить объясненіемъ къ слову „другие“. При такомъ чтеніи, это мѣсто лѣтописи представляется въ слѣдующемъ видѣ „Словѣнѣ

Сноски

314. Ibid., с. 647.

315. Ibid., с. 648.

316. См. Багалѣя. Ист. Сѣвер. земли, с. 121—122.

317. Ипат., с. 6.

Современная орфография

род с окрестностями мог выслать столько колоний, что они образовали целые сплошные племена? Мы знаем, как в историческое время совершалась новгородская колонизация на северовостоке России, там эти колонии долго являются только оазисами на финской почве и вигде7у, сплошными племенами. Самое направление новгородской и целой русской колонизации есть не что иное, как постоявное движение с юго-запада на северо-восток, и это направление было конечно самое естественное, самое возможное“314. Переходя далее к разбору летописных свидетельств, на которых Беляев основывает свою теорию, Иловайский говорит: “Эти слова летописца (наш третий отрывок) изображают только современный ему географический порядок племен, и, пожалуй, намекают на племенное родство северной группы, но можно ли понимать их непременно в том смысле, что Кривичи произошли от Новгородцев? Еще менее можно основывать подобные этнографические выводы на втором, очень отрывочном свидетельстве (у нас первое315.“ Но мы считаем нужвым отметить, что известие летописи о расселении русских племен вовсе не имест в виду оттенять „племенное родство северной группы“, как полагает Иловайский, Рассматривая это известие в целом виде, легко заметить, что летописец имеет в виду только географическое определение поселений этих племен. Даже слова „от сих же и Кривичи" и т. д. вернее будет понять в том смысле, что Кривичи жили к северу „от сих“, (т, е. Полочан), чем в смысле указания на племенное родство Полочан и Кривичей или тем более на происхождение Кривичей от Полочан316. С другой стороны, чтение „другое“, вместо „другие“, пря- натое Беляевым в разбираемом известии летописи, не имеет никакого смысла и несомненно, ошибочно, Не касаясь уже того, что чтение „другие“ встречается во многих списках летописи, мы укажем на некоторые чисто грамматические соображения, не позволяющие принять чтение „другое“. В летописи это место читается так: „другие (другое) на Полоте, иже и Полочане“ “317. Простой грамматический разбор этого места показывает, что слова „иже и Полочане“ могут относиться только к „другие“, так как употребление местоимения „иже“ прямо показывает, что выше приведенные слова должны служить объяснением к слову „другие“. При таком чтении, это место летописи представляется в следующем виде „Словене

Сноски

314. Ibid., с. 647.

315. Ibid., с. 648.

316. См. Багалея. Ист. Север. земли, с. 121—122.

317. Ипат., с. 6.