Очерк истории Полоцкой земли до конца XIV столетия Лист 68, с. 47
Василий Данилевич о Полоцкой земле от древнейшего населения до конца XIV века: границы и города, полоцкие князья от Рогволода и Всеслава до Андрея Ольгердовича, Ливония, переход под власть литовских князей, вече, торговля и церковь. Киев, 1896.
С. 47
Оригинал
Двинѣ ѵі308, Свою теорію Бѣляевъ309 основываетъ на слѣдующихъ мѣстахъ начальной лѣтописи:310 „Словѣне же сѣдоша около озера Илмера, и прозвашася своимъ именемъ и сдѣлаша городъ и нарекоша и Новъгородъіі311“,312 разсказъ313 посѣщеніи апостоломъ Андреемъ Кіевскихъ горъ и Новгорода“); 3) „Словѣне (почаша дѣржати княжение) свое въ Новѣгородѣ, а другие на Полотѣ (у Бѣляева „другое“), иже и Полочанѣ, Отъ сихъ же и Кривичи, иже сѣдять на верхъ Волгы, и на вѣрхъ Двины, и на вѣрхъ Днѣпра, ихъ же и городъ есть Смоленескъ: туда бо сѣдать Кривичи, Таже сѣверо (у Бѣльева „Сѣверо“) отъ нихъ (у Бѣляева дальнѣйшее onymexo)“). Но достаточно бросить даже бѣглый взгладъ на всѣ эти три мѣста лѣтописи, чтобы увидѣть, насколько прочны основанія теоріи Бѣляева: съ одной стороны, онъ опирается на разсказъ объ апостолѣ Андреѣ, достовѣрность котораго подлежитъ слишкомъ большому сомнѣнію ?ѣ); съ другой стороны, онъ выдѣляетъ изъ лѣтописи отдѣльные отрывки и разсматриваетъ ихъ не въ контекстѣ, а какъ самостоятельныя части лѣтописи, вслѣдствіе чего понятно, смыслъ цитируемыхъ отрывковъ совершенно извращается. „Бѣляевъ, говоритъ Иловайскій: не отдѣляетъ въ своей квнитѣу Новгородцевъ отъ Кривичей, но онъ ставитъ ихъ въ отношенія, обратныя тѣмъ, которыя кажутся найболѣе естественными. Новгородцы (и Псковичи) съ группою своихъ ближайшихъ колоній, какъ надобно полагать, были непосредственною отраслью Кривичей, которая далѣе другихъ выдвинулась въ глубь финскаго сѣвера. Г. Бѣляевъ, наоборотъ, утверждаетъ, что Новгородцы пришли на берега Ильменя прямо съ Дуная, а Полочане, Кривичи и Сѣверяне „были колонистами новгородскимиѣ. Но, вопервыхъ, неудобно предположить, чтобы славяне съ Дуная сквозь степи и необозримые лѣса и болота перешли прямо на берега Ильменя, построили тутъ городъ, и ужь отсюда высылали колонистовъ въ ту сторону, черезъ которую прежде прошли не останавливаясь, а вовторыхъ, какимъ образомъ одинъ го-
Сноски
308. Разсказы изъ русской исторіи, кн. П, с. 315; ср. также Разсказы и т.д, кн. Т7, ч. Т, с. 1—2 и Оч. ист. Cbs. Sau. кр., с. 5. Впрочемъ, раньше Бѣллевъ предполагалъ, что Полочане и Новгородцы составляли одно племя, только явившееся на территоріи Русской земли подъ предводительствомъ двухъ вождей; Крнвичей же и Сѣверанъ онъ тогда считалъ колонистами Полочанъ, См. его статью „Русская земля передъ прибытіемъ Рюрика въ Новвгородъѣ, с. 29 и с. 52—58, Мнѣніе Бѣляева о происхожденіи Кривичей и Сѣверанъ отъ Полочанъ встрѣтило вполнѣ основательныя возраженія со стороны Багалѣя. Исторія Сѣверской земли, с. 121—122.
309. Разсказы изъ русской исторіи, кн. П, с. 215—216.
310. Ипат., с. 4.
311. Ibid. с. 4ѣ.
312. таіа., с. 6.
313. Иловайскій, Великій Новгородъ и Бѣлоруссія, с. 648.
Современная орфография
Двине ии308, Свою теорию Беляев309 основывает на следующих местах начальной летописи:310 „Словене же седоша около озера Илмера, и прозвашася своим именем и сделаша город и нарекоша и Новъгородъии311“,312 рассказ313 посещении апостолом Андреем Киевских гор и Новгорода“); 3) „Словене (почаша держати княжение) свое в Новегороде, а другие на Полоте (у Беляева „другое“), иже и Полочане, От сих же и Кривичи, иже седять на верх Волгы, и на верх Двины, и на верх Днепра, их же и город есть Смоленеск: туда бо седать Кривичи, Таже северо (у Бельева „Северо“) от них (у Беляева дальнейшее onymexo)“). Но достаточно бросить даже беглый взглад на все эти три места летописи, чтобы увидеть, насколько прочны основания теории Беляева: с одной стороны, он опирается на рассказ об апостоле Андрее, достоверность которого подлежит слишком большому сомнению ?е); с другой стороны, он выделяет из летописи отдельные отрывки и рассматривает их не в контексте, а как самостоятельные части летописи, вследствие чего понятно, смысл цитируемых отрывков совершенно извращается. „Беляев, говорит Иловайский: не отделяет в своей квнитеу Новгородцев от Кривичей, но он ставит их в отношения, обратные тем, которые кажутся найболее естественными. Новгородцы (и Псковичи) с группою своих ближайших колоний, как надобно полагать, были непосредственною отраслью Кривичей, которая далее других выдвинулась в глубь финского севера. Г. Беляев, наоборот, утверждает, что Новгородцы пришли на берега Ильменя прямо с Дуная, а Полочане, Кривичи и Северяне „были колонистами новгородскимие. Но, вопервых, неудобно предположить, чтобы славяне с Дуная сквозь степи и необозримые леса и болота перешли прямо на берега Ильменя, построили тут город, и ужь отсюда высылали колонистов в ту сторону, через которую прежде прошли не останавливаясь, а вовторых, каким образом один го-
Сноски
308. Рассказы из русской истории, кн. П, с. 315; ср. также Рассказы и т.д, кн. Т7, ч. Т, с. 1—2 и Оч. ист. Cbs. Sau. кр., с. 5. Впрочем, раньше Беллев предполагал, что Полочане и Новгородцы составляли одно племя, только явившееся на территории Русской земли под предводительством двух вождей; Крнвичей же и Северан он тогда считал колонистами Полочан, См. его статью „Русская земля перед прибытием Рюрика в Новвгородъе, с. 29 и с. 52—58, Мнение Беляева о происхождении Кривичей и Северан от Полочан встретило вполне основательные возражения со стороны Багалея. История Северской земли, с. 121—122.
309. Рассказы из русской истории, кн. П, с. 215—216.
310. Ипат., с. 4.
311. Ibid. с. 4е.
312. таиа., с. 6.
313. Иловайский, Великий Новгород и Белоруссия, с. 648.