Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Литовские евреи. Лист 145, с. 139

Сергей Бершадский о юридическом и общественном положении евреев Великого княжества Литовского от привилегий Витовта 1388 года до Люблинской унии 1569 года: брестская привилегия, изгнание 1495 года, общины Бреста, Пинска и Кобрина.

Литовские евреи, 1883: лист 145 из 437

С. 139

Оригинал

нами и евреями (стр. 12), такъ точно синодальные статуты Ягеллоновскаго періода (стр. 62) и синодальныя постановленія періода королей избранниковъ ни въ чемъ не различаются между собою (стр. 101). „Можно сказать, что не только духъ и мысли, но и самыя выраженія синодальныхъ постановленій польскаго духовенства неизмѣнно признавались католическою церквою не только въ теченіе всей исторической жизни польскаго народа, но признаются въ томъ же видѣ и понынѣ“.

Прежде чѣмъ перейти къ частнымъ замѣчаніямъ по отдѣльнымъ вопросамъ, остановимся на общихъ взглядахъ, высказанныхъ авторомъ: |

Мы готовы были бы присссдикигьсй къ указанному авторомъ раздѣ хенію польской исторіи и вмѣстѣ съ нею и исторіи законодательства о евреяхъ на три періода, если бы авторъ болѣе доказательно обосновалъ это дѣленіе. Но этого мало. Принимая, вмѣстѣ съ авторомъ, въ каждомъ періодѣ фактическій перевѣсъ на сторонТ какой либо одной изъ правотворящихъ силъ, мы въ правѣ ожидать, что этимъ преобладаніемъ того или другого элемента будетъ опредѣленъ общій духъ законодательства каждаго періода.

Въ первомъ періодѣ въ законодательствѣ будутъ на первомъ планѣ интересы корелевскіе, во второмъ шляхетскіе, въ третьемъ духовные.— Однако мы не видимъ, чѣмъ существенно различается еврейское законодательство одного періода отъ другого. И въ первомъ періодѣ, и во второмъ и даже въ значительной части третьяго (до саксонской династіи) короли (кромѣ не многихъ безразличныхъ или враждебныхъ евреямъ, какъ напр., Альбрехтъ и Александръ) проникнуты къ евреямъ чувствомъ благосклонности, а шляхта заботится о защитѣ своихъ матеріальныхъ интересовъ отъ еврейскихъ поползновеній.

Наоборотъ духовенство повторяетъ во всѣхъ трехъ періодахъ однѣ и тѣ же постановленія; тогда какъ очевидно, въ согласіи съ основною мыслію автора, оно, достигнувъ въ третьемъ періодѣ полнаго преобладанія въ государствѣ, не только не должно было бы ограничиться синодальными постановленіями, какъ это сдѣлали Познанскій синодъ 1642 (стр. 103), Варшавскій 1643, Ловицкій 1720, Плоцкій 1733 г., а внесли бы эти постановленія въ сеймовыя конституціи, утвердили бы ихъ законодательной санкціей.

Затѣмъ далѣе, если бы католическое духовенство проникнуто

Современная орфография

нами и евреями (стр. 12), так точно синодальные статуты Ягеллоновского периода (стр. 62) и синодальные постановления периода королей избранников ни в чем не различаются между собою (стр. 101). „Можно сказать, что не только дух и мысли, но и самые выражения синодальных постановлений польского духовенства неизменно признавались католическою церквою не только в течение всей исторической жизни польского народа, но признаются в том же виде и поныне“.

Прежде чем перейти к частным замечаниям по отдельным вопросам, остановимся на общих взглядах, высказанных автором: |

Мы готовы были бы присссдикигьсй к указанному автором разде хению польской истории и вместе с нею и истории законодательства о евреях на три периода, если бы автор более доказательно обосновал это деление. Но этого мало. Принимая, вместе с автором, в каждом периоде фактический перевес на сторонТ какой либо одной из правотворящих сил, мы в праве ожидать, что этим преобладанием того или другого элемента будет определен общий дух законодательства каждого периода.

В первом периоде в законодательстве будут на первом плане интересы корелевские, во втором шляхетские, в третьем духовные.— Однако мы не видим, чем существенно различается еврейское законодательство одного периода от другого. И в первом периоде, и во втором и даже в значительной части третьего (до саксонской династии) короли (кроме не многих безразличных или враждебных евреям, как напр., Альбрехт и Александр) проникнуты к евреям чувством благосклонности, а шляхта заботится о защите своих материальных интересов от еврейских поползновений.

Наоборот духовенство повторяет во всех трех периодах одне и те же постановления; тогда как очевидно, в согласии с основною мыслию автора, оно, достигнув в третьем периоде полного преобладания в государстве, не только не должно было бы ограничиться синодальными постановлениями, как это сделали Познанский синод 1642 (стр. 103), Варшавский 1643, Ловицкий 1720, Плоцкий 1733 г., а внесли бы эти постановления в сеймовые конституции, утвердили бы их законодательной санкцией.

Затем далее, если бы католическое духовенство проникнуто