1. История находки

Летопись, известная под именем Иоакимовской, попала в руки Татищева в 1748 году — спустя восемнадцать лет после того, как он окончил «Российскую историю».

Желание представить, насколько возможно, полную и ясную историю побуждало Татищева отыскивать повсюду полнейшие списки. С этой целью обратился он и к своему близкому родственнику — архимандриту Бизюкова монастыря Мельхиседеку Борщову, бывшему прежде игуменом во многих монастырях.

Просьба Татищева была изложена в письме. Письменно отвечал ему и Мельхиседек. В этом ответе он утверждал, что множество старых книг есть в Успенском Старицком и Отроческом Тверском монастырях; затем указывает на проживавшего во вверенном его ведомству монастыре монаха Вениамина, который трудится над собранием русской истории, ездит для этого по домам и монастырям и успел запастись многими книгами русскими и польскими.

На просьбу Мельхиседека отправить хоть одну из старинных русских книг Татищеву Вениамин ответил отказом. Не исполнил он и своего обещания лично приехать к Татищеву, ссылаясь на старость и болезни (вопреки Карамзину, который утверждал, будто Вениамин в дороге и умер (прим. 45)), а прислал Мельхиседеку только три тетради, которые тот и препроводил с письмом к Татищеву.

Эти-то три тетради, составлявшие лишь часть полного сборника, насколько можно судить по пометкам 4, 5, 6, и заключали в себе отрывок летописи, явившейся в «Истории» Татищева под названием Иоакимовской (прим. 46).

Списав полученные тетради, Татищев, нимало не медля, послал их обратно с новой просьбой. Но вместо ответа получил известие, что Мельхиседек умер и его имущество растащено.

Знакомые Татищева отвечали ему, что в монастыре есть казначей Вениамин, но что он никогда не был владельцем летописи, находившейся постоянно у Мельхиседека, — который иногда говорил, что писал её в Сибири, а иногда — что она чужая, и вообще её скрывал (прим. 47). В остатках имущества архимандрита её не оказалось.