2. Оцѣнка обстоятельствъ находки

Эта наивность разсказа Татищева, таинственность какая-то въ открытіи и доставленіи ему трехъ тетрадей, наконецъ совершенная потеря ихъ со смертію Мелхиседека, были достаточною причиною для критическаго и отчасти скептическаго ума Шлецера сказать, что лѣтопись Якимовская явилась самымъ подозрительнымъ образомъ.

Между тѣмъ эта-то простота, подробность и безъискусственность разсказа Татищева, скорѣе бы должны были отклонить всякое подозрѣніе въ злоумышленности добросовѣстнаго издателя. Въ отвѣтѣ Мелхиседека къ Татищеву нельзя не замѣтить, самымъ яснымъ образомъ, что ссылка на Веніамина была лишь слѣдствіемъ опасенія не потерять совершенно тетрадей, которыя Татищевъ могъ задержать, какъ принадлежавшія его близкому родственнику.

Все это такъ естественно, такъ согласно съ тогдашнею застѣнчивостію монаховъ, любовью скрывать собственные свои труды, что нѣтъ и повода думать о подлогѣ или злоумышленномъ обманѣ, особенно со стороны самого Татищева, который на столько былъ уменъ и проницателенъ, что не рѣшился бы обнародовать описанія, которое могло уличать его въ глазахъ каждаго читателя.