6. Новѣйшія изслѣдованія: Шафарикъ, Макарій, Соловьевъ

Время окончательнаго разсѣянія тумана, произведеннаго авторитетомъ Шлецера, наступило съ трудами Шафарика, преосв. Макарія и г. Соловьева.

Характеръ отзыва всѣхъ троихъ совершенно противоположенъ видѣнному нами доселѣ. Прежде отзывы защитниковъ Татищева ограничивались одними мнѣніями о личности издателя; критическаго оправданія предположеній не было вовсе. Въ сочиненіяхъ Шафарика, Макарія и Соловьева, на оборотъ, дѣло касается однихъ фактовъ, изслѣдованныхъ и доказанныхъ положительно изъ другихъ источниковъ, и лѣтопись Якимовская приводится лишь тогда, когда уже положительною критикою оправданный фактъ находится и въ ней.

Понятно, что такая защита Татищева, какъ ни тиха и молчалива она, несравненно рѣшительнѣе и убѣдительнѣе, чѣмъ громкіе и бездоказательные голоса прежнихъ защитниковъ. Здѣсь мѣсто уже не возгласамъ и предположеніямъ, а критическому труду и несомнѣнной дѣйствительности, извлеченной изъ разнообразной и часто разнородной массы древнѣйшихъ источниковъ.

Такъ Шафарикъ, опредѣливши отношеніе Болгаръ къ Россіи, оправдываетъ показанія лѣтописи Якимовской, что въ первое время духовные наши были большею частію изъ Болгаръ (прим. 41).

Гораздо болѣе событій оцѣнено преосвященнымъ Макаріемъ, въ его Исторіи Христіанства въ Россіи до равноапостольнаго князя Владиміра (Спб., 1846 г.). Преосвященный Макарій имѣлъ право назвать не совсѣмъ справедливымъ мнѣніе тѣхъ, кто почитаетъ подложною лѣтопись Якимовскую (прим. 42).

Профессоръ Соловьевъ неоднократно (прим. 43) указываетъ на лѣтопись Якимовскую и доходитъ до общаго заключенія, что Якимовская лѣтопись не заключаетъ въ себѣ никакого противорѣчія начальной Кіевской лѣтописи (прим. 44).