История воссоединения униатов. Лист 403, с. 392
Михаил Коялович о переходах униатов Речи Посполитой в православие во второй половине XVIII века: Мельхиседек и Гервасий на Правобережье, Георгий Конисский, Смогоржевский, Виктор Садковский и Пинская конгрегация 1791 года, массовые присоединения после разделов. Санкт-Петербург, 1873.
С. 392
Оригинал
Хованскій представилъ это донесеніе Лопухину. Лопухинъ передалъ его на разсмотрѣніе сената. Сенатъ призналъ, что бѣлорусское губернское правленіе сдѣлало дурно, опубликовавъ секретный рескриптъ бѣлорусскому губернатору Жегулину, и постановилъ: «бѣлорусскому губернскому правленію предписать, дабы впредь въ постановленіи подобныхъ сему случиться могущихъ опредѣленій поступало по изданнымъ на таковые случаи узаконеніямъ, дѣлая оные со всякою осторожностью.»1403
Такимъ образомъ, православное духовенство западной Россіи не только устранено было отъ мірскихъ средствъ въ дѣлѣ возсоединенія, но устранено было также и отъ чисто духовнаго дѣла, сознательнаго вліянія на уніатовъ, напримѣръ, проповѣдью имъ православной истины. Оно вызвано было лишь дѣйствовать на уніатовъ примѣромъ своей доброй жизни, но и это вліяніе затруднено было тѣмъ страшнымъ позоромъ, какому подвергало его обнародованіе письма Лопухина къ бѣлорусскому губернатору. Все это неизбѣжно должно было остановить движеніе возсоединенія. Оно теперь могло лишь выражаться въ частныхъ, единичныхъ присоединеніяхъ къ православію, но такое присоединеніе, возможное и естественное въ средѣ свободныхъ, развитыхъ людей, было, какъ мы знаемъ, весьма трудно въ западной Россіи, даже въ средѣ шляхетства и мѣщанства, а въ средѣ крестьянъ, гдѣ такъ легко было задавить православное движеніе даже цѣлыхъ деревень и приходовъ, оно было почти невозможно. Здѣсь всякій, лично принимавшій православіе, вѣрнѣйшимъ образомъ обрекалъ себя на погибель. Наконецъ это пріостановленіе возсоединенія западнорусскихъ уніатовъ послѣдовало въ такое время, когда уніатская церковь получила новыя средства къ заявленію своей исторической жизни.
Павелъ Петровичъ, собиравшій воедино русскія силы съ большою послѣдовательностью и напряженными усиліями, держался по отношенію къ окраинамъ Россіи совершенно противоположной политики. Онъ старался исправить не
Примечания
1402 (окончание примечания со с. 391) барона Вонъ-Ляра-Лярска. За скрѣпою экспедитора Ивана Добровольскаго. Тамъ же, л. 13.
1403 Арх. св. с., д. 1798 года, № 539, л. 17–18.
Современная версия
Хованский представил это донесение Лопухину. Лопухин передал его на рассмотрение сената. Сенат признал, что белорусское губернское правление сделало дурно, опубликовав секретный рескрипт белорусскому губернатору Жегулину, и постановил: «белорусскому губернскому правлению предписать, дабы впредь в постановлении подобных сему случиться могущих определений поступало по изданным на таковые случаи узаконениям, делая оные со всякою осторожностью.»1403
Таким образом, православное духовенство западной России не только устранено было от мирских средств в деле воссоединения, но устранено было также и от чисто духовного дела, сознательного влияния на униатов, например, проповедью им православной истины. Оно вызвано было лишь действовать на униатов примером своей доброй жизни, но и это влияние затруднено было тем страшным позором, какому подвергало его обнародование письма Лопухина к белорусскому губернатору. Все это неизбежно должно было остановить движение воссоединения. Оно теперь могло лишь выражаться в частных, единичных присоединениях к православию, но такое присоединение, возможное и естественное в среде свободных, развитых людей, было, как мы знаем, весьма трудно в западной России, даже в среде шляхетства и мещанства, а в среде крестьян, где так легко было задавить православное движение даже целых деревень и приходов, оно было почти невозможно. Здесь всякий, лично принимавший православие, вернейшим образом обрекал себя на погибель. Наконец это приостановление воссоединения западнорусских униатов последовало в такое время, когда униатская церковь получила новые средства к заявлению своей исторической жизни.
Павел Петрович, собиравший воедино русские силы с большою последовательностью и напряженными усилиями, держался по отношению к окраинам России совершенно противоположной политики. Он старался исправить не
Примечания
1402 (окончание примечания со с. 391) барона Вон-Ляра-Лярска. За скрепою экспедитора Ивана Добровольского. Там же, л. 13.
1403 Арх. св. с., д. 1798 года, № 539, л. 17–18.