Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

История воссоединения униатов. Лист 37, с. 26

Михаил Коялович о переходах униатов Речи Посполитой в православие во второй половине XVIII века: Мельхиседек и Гервасий на Правобережье, Георгий Конисский, Смогоржевский, Виктор Садковский и Пинская конгрегация 1791 года, массовые присоединения после разделов. Санкт-Петербург, 1873.

История воссоединения униатов, 1873: лист 37 из 411

С. 26

Оригинал

когда къ назначенному времени уніаты приближались къ Телепину, то узнали, что туда сбѣжался народъ изъ ближайшихъ деревень и собирается бунтовать. Любинскій убѣдилъ двухъ польскихъ солдатъ, сопровождать уніатовъ, и всѣ поѣхали въ Телепинъ. Православный народъ ударилъ въ колокола и встрѣтилъ уніатовъ съ ружьями, саблями, жердями и палками, избилъ многихъ изъ нихъ и всѣхъ прогналъ назадъ. Сопровождавшіе солдаты бросили уніатовъ и отправились пить вмѣстѣ съ крестьянами. Главные руководители этого уніатскаго собранія – Любинскій и Витвицкій спаслись, благодаря лишь тому, что случайно пріѣхалъ въ Телепинъ одинъ вооруженный шляхтичъ и защитилъ ихъ. Уніатскій писатель, записавшій это событіе, признаетъ чудомъ это спасеніе Любинскаго и Витвицкаго, особенно потому, что, по его разсказу, вскорѣ затѣмъ прибылъ въ Телепинъ горячій ревнитель православія, сотникъ Харько и очень жалѣлъ, что не засталъ уніатовъ, съ которыми думалъ поиграть по-казацки.123

Эта прискорбная народная расправа, обнаружившая присутствіе на Украинѣ сильныхъ элементовъ для будущей гайдаматчины, показывала ясно, какъ опасно было Украинѣ оставаться безъ такого руководителя, какъ Мельхиседекъ. Мельхиседекъ послѣ того, какъ извѣстилъ Гервасія въ концѣ августа (1765), что дѣло его передано Георгію, долго еще оставался въ Петербургѣ. Ему, очевидно, хотѣлось и самому дѣлать дѣло, а не возвращаться назадъ съ одними обѣщаніями. 30 октября этого года онъ успѣлъ выхлопотать рескриптъ Екатерины и указы изъ иностранной коллегіи къ русскому послу въ Варшавѣ, которому поручалось добиваться у Польши защиты православія въ Малороссіи, и съ этими документами отправился изъ Петербурга въ Варшаву, куда прибылъ въ началѣ января, слѣдующаго 1766 года.124 Нельзя сомнѣваться, что Мельхиседекъ съ первыхъ же дней своего пребыванія въ Варшавѣ сталъ пользоваться указаніями Георгія Конисскаго, хотя объ этомъ онъ не говоритъ въ своихъ донесе

Примечания

123 Докум. стр. 444–448; Арх. ун. м. кн. Г. IV № 137.

124 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 184; рескриптъ, тамъ же, стр. 128–129.

Современная версия

когда к назначенному времени униаты приближались к Телепину, то узнали, что туда сбежался народ из ближайших деревень и собирается бунтовать. Любинский убедил двух польских солдат, сопровождать униатов, и все поехали в Телепин. Православный народ ударил в колокола и встретил униатов с ружьями, саблями, жердями и палками, избил многих из них и всех прогнал назад. Сопровождавшие солдаты бросили униатов и отправились пить вместе с крестьянами. Главные руководители этого униатского собрания – Любинский и Витвицкий спаслись, благодаря лишь тому, что случайно приехал в Телепин один вооруженный шляхтич и защитил их. Униатский писатель, записавший это событие, признает чудом это спасение Любинского и Витвицкого, особенно потому, что, по его рассказу, вскоре затем прибыл в Телепин горячий ревнитель православия, сотник Харько и очень жалел, что не застал униатов, с которыми думал поиграть по-казацки.123

Эта прискорбная народная расправа, обнаружившая присутствие на Украине сильных элементов для будущей гайдаматчины, показывала ясно, как опасно было Украине оставаться без такого руководителя, как Мельхиседек. Мельхиседек после того, как известил Гервасия в конце августа (1765), что дело его передано Георгию, долго еще оставался в Петербурге. Ему, очевидно, хотелось и самому делать дело, а не возвращаться назад с одними обещаниями. 30 октября этого года он успел выхлопотать рескрипт Екатерины и указы из иностранной коллегии к русскому послу в Варшаве, которому поручалось добиваться у Польши защиты православия в Малороссии, и с этими документами отправился из Петербурга в Варшаву, куда прибыл в начале января, следующего 1766 года.124 Нельзя сомневаться, что Мельхиседек с первых же дней своего пребывания в Варшаве стал пользоваться указаниями Георгия Конисского, хотя об этом он не говорит в своих донесе

Примечания

123 Докум. стр. 444–448; Арх. ун. м. кн. Г. IV № 137.

124 Арх. к. ч. 1, т. 2, стр. 184; рескрипт, там же, стр. 128–129.