Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

История Галицко-Владимирской Руси. Лист 441 - с. 434

Скан издания 1863 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.

Шараневич, 1863: Лист 441 - с. 434

Оригинал

стоятельства. Поссоривши ся съ Литовцями привернулъ ся до Руси и роздеръ княжество литовское, — любленый былъ Русинами и православными, а ненавидженый Литовцями и латинниками. Вспираючи хотѣня Руси, приобрѣлъ ей любовь и возбудилъ къ своей особѣ великое привязанье. Мы видѣли, якъ Русины радо слѣдовали ему и за него кровь свою охотно проливали. Но Свидригайлу было быти великимъ княземъ рускимъ а не литовскимъ. Тогды мôгъ былъ полагати на любвѣ одного народа; яко великій князь литовскій любовію до Русинôвъ ôтклонялъ собѣ Литовцей. Великому князю литовскому треба было быти справедливымъ, якъ былъ Витольдъ, а не одностороннымъ и уступаючимъ вліяню мнѣній одного круга, который цѣлои Литвы не представлялъ. Витольдъ трималъ пôдданыхъ своихъ въ значнôмъ ôтъ себе ôтстояню. Ôнъ не лишь въ дѣлахъ державныхъ но и въ личнôмъ (приватнôмъ) обхоженю съ ними былъ тверезый, воздержаный, молчаливый; — говорливый Свидригайло сообщалъ ся съ своими приверженцями не яко государь, но яко другъ въ житю приватнôмъ и въ дѣлахъ державныхъ. Наконецъ щастье не служило Свидригайлѣ. Еслибы ôнъ свои намѣреня былъ осягнулъ, знайшолъ бы былъ може быти и панегирика, но и ôтъ щастя опущеный и побѣженый приобрѣлъ ôнъ лишь нагану. Поляки и Литовцѣ представили Свидригайла яко піяницю, человѣка безпокôйного, свирѣпого и безталантного.

По смерти Свидригайла Луцкъ осаженый былъ Литовцями передъ лицемъ польского посла. Слѣдство было: великое волнованье умыслôвъ въ Польщи1046. Поляки сходили ся и нараджали ся въ Краковѣ, Судомирѣ и Львовѣ. Всюда роздалъ ся голосъ межи вельможами, щобы хватити за оружіе и насильемъ Литовцямъ Луцкъ ôтобрати. Вдругъ явилъ ся и посолъ королевскій Николай зъ Боржеховичь и предостерѣгалъ, щобы Поляки не брали ся за оружіе и недѣлали роздвоеня, которое постороннй непріятелѣ ужити могутъ, бы въ время замѣшательства нападъ на край сдѣлати. — Ничь не помагало! Поляки пôслали двохъ мужей Альберта зъ Мнихôва, каштелана Завихвосткого и Іоана зъ Олешницѣ, воеводу Судомирского до короля, который тогды перебывалъ въ Литвѣ. Тіи панове мали короля просити, щобы не призволилъ ôтрывати Луцка ôтъ короны и щобы потвердилъ давніи права и преимущества сословія шляхотского въ Польщи, що звычайно королѣ при вступленю на тронъ чинили. На дорозѣ встрѣтили выжь реченй послы повертаючи зъ Литвы Іоана зъ Чижова. Той освѣдчилъ имъ, що даремный ихъ трудъ до Литвы и що крѣпость въ Луцку засѣли Литовцѣ по приказу и повелѣню самого короля.

Примечания

  1. Stryjkowski ks. XVIII. str. 588. „Polacy zgrzytali na króla, iż za jego wolą Litwa Łucko wzięła.“

    К тексту

Русский перевод

стоятельств. Поссорившись с литовцами, он обратился к Руси и разорвал Литовское княжество — был любим русинами и православными, а ненавидим литовцами и латинянами. Поддерживая стремления Руси, он приобрел ее любовь и возбудил к своей особе великую привязанность. Мы видели, как охотно русины следовали за ним и охотно проливали за него свою кровь. Но Свидригайлу следовало быть великим князем русским, а не литовским. Тогда он мог бы опираться на любовь одного народа; как великий князь литовский он любовью к русинам отталкивал от себя литовцев. Великому князю литовскому нужно было быть справедливым, как был Витовт, а не односторонним и уступающим влиянию мнений одного круга, который не представлял всей Литвы. Витовт держал своих подданных на значительном расстоянии от себя. Он не только в государственных делах, но и в личном (частном) обращении с ними был трезв, воздержан, молчалив; — говорливый Свидригайло общался со своими приверженцами не как государь, а как друг, и в частной жизни, и в государственных делах. Наконец, Свидригайлу не служило счастье. Если бы он достиг своих намерений, может быть, нашел бы и панегириста, но, оставленный счастьем и побежденный, он снискал лишь порицание. Поляки и литовцы изобразили Свидригайла пьяницей, человеком беспокойным, жестоким и бездарным.

После смерти Свидригайла литовцы заняли Луцк на глазах польского посла. Следствием было великое волнение умов в Польше1046. Поляки сходились и совещались в Кракове, Сандомире и Львове. Повсюду среди вельмож раздавались голоса, что нужно взяться за оружие и силой отнять Луцк у литовцев. Вдруг явился и королевский посол Николай из Боржеховиц и предостерегал поляков, чтобы они не брались за оружие и не производили раскола, которым могут воспользоваться внешние враги, чтобы во время замешательства напасть на край. — Ничто не помогало! Поляки послали двух мужей, Войцеха из Мнихова, завихостского каштеляна, и Яна из Олесницы, сандомирского воеводу, к королю, пребывавшему тогда в Литве. Эти паны должны были просить короля не позволять отрывать Луцк от короны и подтвердить давние права и преимущества шляхетского сословия в Польше, что обычно короли делали при вступлении на престол. По дороге вышеназванные послы встретили возвращавшегося из Литвы Яна из Чижова. Тот заявил им, что их поездка в Литву напрасна и что литовцы заняли крепость в Луцке по приказу и повелению самого короля.

Примечания

  1. Stryjkowski ks. XVIII. str. 588: «Polacy zgrzytali na króla, iż za jego wolą Litwa Łucko wzięła» («поляки скрежетали зубами на короля за то, что с его воли Литва взяла Луцк»).

    К тексту