История Галицко-Владимирской Руси. Лист 356 - с. 349
Скан издания 1863 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
той сжималъ ся и сердилъ ся, пôймали его вразъ съ его дружиною переважнымъ числомъ своихъ рицарей. Рускіи и литовскіи лѣтописи сказуютъ, що Довгердъ зôсталъ на мѣстци убитый, но о правдѣ того поданя осомнѣваютъ ся историки861 зъ тои причины, що пôзнѣйше старостилъ во Вильнѣ якій-то Довгердъ, оже человѣкъ того самого имени, не знаютъ однакожь, чи то былъ той староста Каменецкій, которого прельстили Поляки чи его рôдный сынъ. Спрятавши старосту, завладѣли Поляки Каменцемъ, Смотричемъ, Скалою и Червоногородомъ и такъ запосѣли одную часть Подôля на имя польскои короны. Якъ опановали Ляхи Подôлье, такъ хотѣли опановати пôдступомъ Луцкъ и Володимирь, а съ тыми городами и землю Волыньскую. Но ту скорше розпросторонила ся вѣсть о смерти Витольда. Ляхи застали Русинôвъ приготовленыхъ и мусѣли ôтступити ôтъ предпріятія своего862. Еще тогды король Ягайло не былъ выѣхалъ зъ Вильна, где пребывалъ ôтъ смерти Витольда. Скоро Свидригайло о пôдступѣ на Подôлю довѣдалъ ся, пѣнилъ ся ôтъ гнѣву, докучалъ королеви прикрыми словами при куфляхъ наполненыхъ горячими напоями, совѣтовалъ съ своими прибôчными панами, що съ королемъ и его рицарями почати, которй теперь въ его рукахъ находили ся. Поляки же въ Виленьскôмъ замку совѣтовали, бы Свидригайла посѣчаючого замокъ убити и въ замку зотворивши ся давати мужественный ôтпоръ такъ долго, поки скутечная помôчь зъ Польщи не прибуде. Король Ягайло, мужь досвѣдченый старостію, полный любви до Литвы и брата Свидригайла, лагодилъ такъ одныхъ якъ другихъ умильными словами. Ôнъ усмирялъ и загорѣлôсть Полякôвъ и ярôсть Свидригайла, которому говорилъ: „брате милый, я подольскои землѣ у тебе не ôтнимаю, але есть братанка наша ôтчичка тои землѣ подôльскои, княгиня Софія Жедивидовна, князя Митка Зубревецкого жена, которая жъ менѣ въ опеку полецила ся, яко стрыеви своему и въ обороны, и пакъ ачкольвекъ я Подôлье держу, то всѣ пожитки она на себе беретъ“863. Такъ извинялъ Ягайло передъ Свидригайломъ заборъ Подôля. Ягайло пригадовалъ брату доньку Жидевида, сына Ольгердового, который якъ мы высше сказали, надѣленый былъ одною частію Подôля. Ôнъ умеръ, донька позôставлена ôтдала-сь за князя руского Митка Зубревецкого и претендовала ужитки зъ Подôля. Но видко, що Свидригайло тыми представленями неудовольнялъ ся. Ягайло принуженый былъ заключити съ нимъ уговоръ. Свидригайло обовязалъ ся вернути королеви Каменецъ, Смотричь, Скалу и Червоногородъ864 (пôдъ
Примечания
Русский перевод
тот стал противиться и гневаться, схватили его вместе с его дружиной превосходящим числом своих рыцарей. Русские и литовские летописи говорят, что Довгерд был убит на месте, но историки сомневаются в правдивости этого известия861 по той причине, что позднее старостой в Вильно был некий Довгерд, то есть человек с тем же именем; не знают, однако, был ли это тот самый каменецкий староста, которого обманули поляки, или его родной сын. Устранив старосту, поляки завладели Каменцем, Смотричем, Скалой и Червоногородом и таким образом заняли одну часть Подолья от имени Польской короны. Как ляхи овладели Подольем, так хотели хитростью овладеть Луцком и Владимиром, а вместе с этими городами и Волынской землей. Но здесь весть о смерти Витовта распространилась скорее. Ляхи застали русинов наготове и должны были отказаться от своего предприятия862. Король Ягайло еще не выехал тогда из Вильно, где пребывал со смерти Витовта. Как только Свидригайло узнал о захвате Подолья, он вскипел от гнева, донимал короля резкими словами за кубками, полными горячительных напитков, совещался со своими ближними панами, что делать с королем и его рыцарями, которые теперь находились в его руках. Поляки же в Виленском замке советовали убить Свидригайла, когда он будет посещать замок, и, запершись в замке, оказывать мужественное сопротивление до тех пор, пока не прибудет действенная помощь из Польши. Король Ягайло, муж, умудренный старостью, полный любви к Литве и к брату Свидригайлу, смягчал как одних, так и других ласковыми словами. Он укрощал и горячность поляков, и ярость Свидригайла, которому говорил: «Милый брат, я Подольской земли у тебя не отнимаю, но есть наша племянница, наследница той Подольской земли, княгиня Софья Жедивидовна, жена князя Митка Зубревецкого, которая поручила себя мне в опеку, как своему дяде, и в оборону; и хотя я Подолье держу, все доходы она берет себе»863. Так Ягайло оправдывал перед Свидригайлом захват Подолья. Ягайло напоминал брату о дочери Жедевида, сына Ольгерда, который, как мы сказали выше, был наделен одной частью Подолья. Он умер; оставшаяся дочь вышла замуж за русского князя Митка Зубревецкого и притязала на доходы с Подолья. Но, видимо, Свидригайло не удовлетворился этими доводами. Ягайло был вынужден заключить с ним договор. Свидригайло обязался вернуть королю Каменец, Смотрич, Скалу и Червоногород864 (под