История Галицко-Владимирской Руси. Лист 350 - с. 343
Скан издания 1863 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
ское, именно легатъ папскій и епископы польскіи, яко и ревный поборникъ православія митрополитъ Фотій, и князѣ Московскіи не мали знать охоты предпринимати спору въ религійныхъ предметахъ, до чого ни время ни мѣстце казало-сь быти ôтвѣтными.
Дальше цѣсарь предкладалъ, щобы Польща и Литва яко сосѣднй державы вспирали его (цѣсаря) въ борбѣ съ Турками. На тое король и радніи паны польскіи ôтповѣли, що Польща до сихъ пôръ зôставала въ пріязныхъ ôтношеняхъ съ Турками и що ей тую пріязнь зрывати не належитъ, бо Турки обернули бы цѣлу свою силу и оружіе на области пôдвластнй польскôй коронѣ. Однакожь сказали Поляки, если бы далъ утворити-сь союзъ всѣхъ прочихъ христіяньско-европейскихъ державъ противъ Музельманамъ, то и Польща тогды своего участія ни ôтказывала бы. Наконецъ предложилъ Сигисмунтъ, щобы Витольдъ принялъ достоинство королевское. Тое предложенье нѣмецкого цѣсаря Сигисмунта тронуло Полякôвъ. Сигисмунтъ зналъ добре, що у самыхъ радныхъ панôвъ Польщи съ тымъ предложеньемъ ничого не успѣе, прото вразъ съ Витольдомъ намовою старали-сь къ тому склонити Владислава-Ягайлу при тайныхъ свиданяхъ. Но Ягайло хотя радъ былъ своей ôтчинѣ Литвѣ такого умноженя славы и достоинства, ôтвѣтилъ, що не може сдѣлати ничого рѣшительного безъ соизволеня и безъ согласія зъ стороны панôвъ польскихъ. Тіи реченому съѣзду присутствуючи, изслѣдовали цѣсарскіи предложеня зъ становища интересу Польщи съ надзвычайною точностію. Збигнѣвъ Олесницкій въ огнистôй промовѣ ôтвѣтилъ въ притомности Витольда и его радцѣвъ (явившихъ ся въ палатѣ польскихъ панôвъ, бы ихъ своимъ присутствіемъ скорше наклонити): що король Ягайло, Витольдъ и Литовцѣ связали-сь торжественными присягами и всенародными грамотами до тѣснои уніи Литвы съ Польщею, що Витольдъ за помочію тои уніи станулъ на найвысшôмъ степени славы, яко сторожь величественыхъ союзôвъ политичныхъ, що цѣсарь не зъ любви желае короны Литвѣ, но що ôнъ ворогъ Польщи не меньшій якъ и Литвы, старае ся тымъ розôрвати узаконену связь межи народами, посварити ихъ и поколибану слѣдствомъ уніи перевагу нѣмецкого ордина въ европейскôмъ сѣверѣ возстановити. Панове польскіи не чекали дальшихъ розговорôвъ но узнавши, що предложенями цѣсаря зôстала загрожена унія литовско-польская, сдѣлавши королю сильное представленье противу намѣреному цѣсарскому проектови, вынесли ся зъ Луцка, а за ними выѣхалъ заразъ слѣдуючои ночи король Ягайло не попращавши ся съ знаменитыми гостями. Ôнъ пріѣхалъ до Люблина черезъ землю Холмскую. Сигисмунтъ и Витольдъ вразъ съ своими радными панами зôстали въ Луцку и охолоднѣвши ôтъ первого переполоху, надѣланого ôтъѣздомъ короля и польскихъ се-
Русский перевод
духовенство, а именно папский легат и польские епископы, как и ревностный поборник православия митрополит Фотий и московские князья, видимо, не имели охоты затевать спор о религиозных предметах, для чего ни время, ни место не казались подходящими.
Далее император предлагал, чтобы Польша и Литва как соседние государства поддержали его (императора) в борьбе с турками. На это король и польские паны-советники ответили, что Польша до сих пор пребывала в дружественных отношениях с турками и что ей не следует разрывать эту дружбу, ибо турки обратили бы всю свою силу и оружие на подвластные Польской короне области. Однако, сказали поляки, если бы удалось создать союз всех прочих христианско-европейских государств против мусульман, то и Польша тогда не отказалась бы от своего участия. Наконец Сигизмунд предложил, чтобы Витовт принял королевское достоинство. Это предложение германского императора Сигизмунда задело поляков. Сигизмунд хорошо знал, что у самих польских панов-советников он с этим предложением ничего не добьется, поэтому вместе с Витовтом старался уговорами склонить к нему Владислава-Ягайла при тайных свиданиях. Но Ягайло, хотя и был рад такому умножению славы и достоинства своей отчины Литвы, ответил, что не может сделать ничего решительного без соизволения и согласия польских панов. Те, присутствуя на названном съезде, исследовали императорские предложения с точки зрения интересов Польши с необычайной тщательностью. Збигнев Олесницкий в пламенной речи ответил в присутствии Витовта и его советников (явившихся в палату польских панов, чтобы своим присутствием скорее склонить их): что король Ягайло, Витовт и литовцы связали себя торжественными присягами и всенародными грамотами к тесной унии Литвы с Польшей; что Витовт благодаря этой унии достиг высшей степени славы как страж величественных политических союзов; что император не из любви желает Литве короны, но что он, враг Польши не меньший, чем и Литвы, старается этим разорвать узаконенную связь между народами, поссорить их и восстановить поколебленный вследствие унии перевес Немецкого ордена на европейском севере. Польские паны не стали ждать дальнейших переговоров, но, поняв, что предложениями императора уния литовско-польская поставлена под угрозу, сделали королю решительное представление против задуманного императорского проекта и выехали из Луцка, а за ними тотчас в следующую ночь уехал и король Ягайло, не попрощавшись со знатными гостями. Он приехал в Люблин через Холмскую землю. Сигизмунд и Витовт вместе со своими панами-советниками остались в Луцке и, оправившись от первого переполоха, вызванного отъездом короля и польских се-