Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

История Галицко-Владимирской Руси. Лист 346 - с. 339

Скан издания 1863 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.

Шараневич, 1863: Лист 346 - с. 339

Оригинал

Великій князь Литвы давнѣйше правилъ землѣ черезъ можныхъ ленныхъ, теперь управлялъ ними безпосередно черезъ намѣстникôвъ; давнѣйше становили права и рѣшали найважнѣйшіи державніи справы князѣ зъ пануючого дому и магнаты посѣдаючіи просторонній землѣ, многй городы и области: днесь рѣшали всѣ посѣдателѣ свобôднй, бôльшихъ и меньшихъ имѣній земскихъ безъ розличія пôдъ безпосереднимъ проводомъ самого великого литовского князя. Городельская унія ограничила однакожь тіи свободы, на исповѣданикôвъ римскои вѣры. Оже настали супротивляти-сь уніи Городельскôй и ей слѣдствамъ князѣ зъ роду, пользовавшіи ся давнѣйше преимуществами князей удѣльныхъ, якоже и провинціи, которй имѣли самостоятельнôсть, а получаючіи еще по утратѣ самостоятельности въ мѣсто удѣльныхъ, князей зависимыхъ ôтъ великого князя литовского, або намѣстникôвъ литовскихъ. Супротивлялъ ся такожь нарôдъ рускій, который будучи вѣроисповѣданя православного, теперь выключеный ôтъ полности правъ горожаньскихъ, видѣлъ ся упослѣдженымъ на будучнôсть и призначенымъ на рабство и пониженье.

Витольдъ почувствовалъ, якъ много при своей славѣ зависѣлъ ôтъ Польщи и ôтъ коронныхъ панôвъ. Рада коронная, обладѣвшая королемъ и правительствомъ, стерегла кождое дѣйство великого князя. Витольдъ не мôгъ сносити ся съ якимъ заграничнымъ дворомъ, щобы не возбудилъ ей подозрѣня, ôнъ не мôгъ розпорядити одною областію пôдля своей волѣ, щобы не роптали и не супротивляли ся тому польскіи паны, которй Литву за власнôсть польскои короны уважали. Ягайло спріялъ въ глубинѣ сердця своего предпріятію князя Витольда разъ уже для того, що ôтъ времени взмагаючои ся старости своей съ всемъ полагалъ на судъ и мнѣнье великого князя литовского, по друге для того, що любилъ родину и первѣстную ôтчину свою, которôй такожь возвеличеня желалъ; наконецъ може быти, що будучи въ всѣхъ своихъ дѣйствахъ вплывомъ рады коронной связаный, чувствовалъ нестерпимôсть такои зависимости и радъ былъ, що Литва ôтъ препондераціи Польщи освобожала ся.

Цѣсарю Сигисмунту и рицарямъ нѣмецкого ордина ходило о тое, щобы возвысшеньемъ Витольда до степени королевского, ôтдѣлити Литву ôтъ Польщи и уменьшити перевагу, которую Польща надъ Уграми и Прусами осягнула. Въ дальшôмъ видѣ намѣрялъ цѣсарь межи Уграми, Литвою и Прусами утворити тѣсный союзъ противу польскôй державѣ. Въ тôй цѣли и еще для залагоженя иныхъ справъ тычачихъ ся цѣлои Европы и христіяньства, условленый былъ межи Сигисмунтомъ, Витольдомъ и Ягайломъ общій съѣздъ всѣхъ князей до Луцка т. е. на день св. Богоявленя въ р. 1429. На условленый реченецъ пріѣхалъ Витольдъ съ панами и боярами литовскими и рускими, за нимъ прибылъ король Ягайло

Русский перевод

Великий князь Литвы прежде правил землями через могущественных ленников, теперь управлял ими непосредственно через наместников; прежде законы устанавливали и важнейшие государственные дела решали князья из правящего дома и магнаты, владевшие обширными землями, многими городами и областями, — ныне же решали все свободные владельцы больших и меньших земельных имений без различия, под непосредственным руководством самого великого литовского князя. Городельская уния ограничила, однако, эти свободы исповедниками римской веры. Поэтому Городельской унии и ее последствиям стали противиться князья по роду, прежде пользовавшиеся преимуществами удельных князей, а также провинции, которые имели самостоятельность, а по утрате самостоятельности получали вместо удельных князей князей, зависимых от великого князя литовского, или литовских наместников. Противился также и русский народ, который, будучи православного вероисповедания и теперь исключенный из полноты гражданских прав, видел себя обойденным на будущее и обреченным на рабство и унижение.

Витовт почувствовал, как сильно он при всей своей славе зависел от Польши и от коронных панов. Коронная рада, овладевшая королем и правительством, стерегла каждое действие великого князя. Витовт не мог сноситься ни с каким иностранным двором, чтобы не возбудить ее подозрения; он не мог распорядиться ни одной областью по своей воле, чтобы этому не роптали и не противились польские паны, считавшие Литву достоянием Польской короны. Ягайло в глубине сердца благоприятствовал предприятию князя Витовта, во-первых, потому, что с наступлением старости во всем полагался на суждение и мнение великого князя литовского, во-вторых, потому, что любил свою родину и исконную отчину, возвеличения которой также желал; наконец, может быть, связанный во всех своих действиях влиянием коронной рады, он чувствовал невыносимость такой зависимости и был рад, что Литва освобождалась от преобладания Польши.

Императору Сигизмунду и рыцарям Немецкого ордена было важно возведением Витовта в королевское достоинство отделить Литву от Польши и уменьшить перевес, которого Польша достигла над Венгрией и Пруссией. В дальнейшей перспективе император намеревался создать между Венгрией, Литвой и Пруссией тесный союз против Польского государства. С этой целью, а также для улаживания других дел, касавшихся всей Европы и христианства, между Сигизмундом, Витовтом и Ягайлом был условлен общий съезд всех князей в Луцке, а именно на день Богоявления 1429 года. К условленному сроку приехал Витовт с литовскими и русскими панами и боярами, за ним прибыл король Ягайло