История Галицко-Владимирской Руси. Лист 274 - с. 267
Скан издания 1863 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
Стефана зъ краю, въ чемъ вспомагалъ его король угорскій. Стефанъ просилъ о помôчь Казимира, слюбовалъ ему вѣрнôсть, сложилъ голдъ и отрималъ помôчь противу брату своему. Казимиръ пôславъ войско, которое однакожь Молдавянами было звитяжено и проч.639. Тіи вѣсти, повторени черезъ тôлько столѣтій безъ всякого розсмотру польскими писателями, суть выдумкою Длугоша, который старалъ ся права до приобрѣтеня Молдавіи черезъ Польщу ôтнести до ôтдаленыхъ временъ и черезъ то надати имъ бôльшои ваги и поваги. Передъ р. 1387 жерела волоскіи о Петрѣ и Стефанѣ воеводахъ волоско-молдавскихъ ничого не вспоминаютъ. Року 1358 не было найменьшои несгоды межи королемъ польскимъ Казимиромъ и королемъ угорскимъ Людвикомъ. Тогды оба королѣ были утвердили ôтъ давныхъ лѣтъ миръ и союзъ межи обома державами. Еще тогды (т. е. 1358 р.) на внѣ слѣдовали два народы, польскій и угорскій, однôй политицѣ и не было межи ними найменьшого несогласія або непріязни, якую бы несогласна политика що до Молдавіи конечно была споводовала тымъ скорше, понеже Молдавія уже тогды никого иного, якъ короля угорского за верховного пана уважала. Уже зъ того одного становища мѣститъ вѣсть, умѣщена Длугошомъ пôдъ р. 1358 и повторена польскими историками, противорѣчіе, которое ніякъ не можно погодити. Инакшіи стосунки заходили межи Уграми и Польщею ôтъ 1387. Сигисмунтъ негодовалъ еще ôтъ тогды на Полякôвъ, коли тіи не его жену Марію но молодшую сестру еи Ядвигу вынесли на тронъ польскій. Малженьство Ягайла съ Ядвигою и наступившое соединенье Литвы съ Польщею наполнило Сигесмунта тревогою. Мати Маріи и Ядвиги Елисабета спорила съ своимъ зятемъ Сигисмунтомъ, радовала-сь, що Ядвига съвѣнчала-сь съ Ягайломъ и грамотою изданою 9. Липня (Юлія) 1386 обовязала-сь вспирати молодшую доньку Ядвигу, еслибы Марія, старша донька съ мужемъ Сигисмунтомъ якого нибудь ворога короля Владислава-Ягайла и его сопруги Ядвиги вспомагали640. Отже тогды уже предвидѣла Елисабета можливôсть якого роздору межи Поляками и угорскою короною. Коли польска королева непôмна родинныхъ ôтношеній и кровнои связи, пользуючи ся нещастьемъ Маріи, Галицку Русь завоевала, умножило-сь негодованье Сигисмунта, а обавы, котори чувствовалъ въ сердци при наступившôмъ соединеню Литвы съ Польщею, частію исполнили ся. Но Сигисмунтъ не мôгъ розпочати военныхъ дѣйствій, щобы передъ наступившими стратами охоронити ся, ôнъ затрудненый былъ тогды иными справами, именно усмиреньемъ внутреннихъ непокоѣвъ въ Уграхъ, и увагою на возмученье за дер-
Примечания
Русский перевод
Стефана из края, в чем ему помогал венгерский король. Стефан просил помощи у Казимира, обещал ему верность, принес присягу и получил помощь против своего брата. Казимир послал войско, которое, однако, было разбито молдаванами и проч.639 Эти известия, повторяемые столько столетий польскими писателями без всякой проверки, являются выдумкой Длугоша, который старался отнести права Польши на приобретение Молдавии к отдаленным временам и тем придать им больше веса и значения. До 1387 года волошские источники ничего не упоминают о Петре и Стефане, волошско-молдавских воеводах. В 1358 году не было ни малейшего разлада между польским королем Казимиром и венгерским королем Людовиком. Тогда оба короля с давних лет утвердили мир и союз между обоими государствами. Еще тогда (то есть в 1358 году) оба народа, польский и венгерский, следовали во внешних делах одной политике, и не было между ними ни малейшего несогласия или неприязни, которую несогласная политика в отношении Молдавии непременно вызвала бы, тем более что Молдавия уже тогда не считала своим верховным государем никого иного, кроме венгерского короля. Уже с одной этой точки зрения известие, помещенное Длугошем под 1358 годом и повторенное польскими историками, содержит противоречие, которое никак невозможно примирить. Иные отношения сложились между Венгрией и Польшей с 1387 года. Сигизмунд негодовал на поляков еще с того времени, когда они возвели на польский престол не его жену Марию, а ее младшую сестру Ядвигу. Брак Ягайла с Ядвигой и последовавшее соединение Литвы с Польшей наполнили Сигизмунда тревогой. Мать Марии и Ядвиги Елизавета спорила со своим зятем Сигизмундом, радовалась, что Ядвига обвенчалась с Ягайлом, и грамотой, изданной 9 июля 1386 года, обязалась поддерживать младшую дочь Ядвигу, если бы Мария, старшая дочь, вместе с мужем Сигизмундом стали помогать какому-нибудь врагу короля Владислава-Ягайла и его супруги Ядвиги640. Итак, Елизавета уже тогда предвидела возможность какого-нибудь раздора между поляками и венгерской короной. Когда польская королева, не помня родственных отношений и кровной связи, воспользовавшись несчастьем Марии, завоевала Галицкую Русь, негодование Сигизмунда умножилось, а опасения, которые он чувствовал в сердце при последовавшем соединении Литвы с Польшей, отчасти исполнились. Но Сигизмунд не мог начать военных действий, чтобы оградить себя от понесенных потерь: он был тогда занят иными делами, а именно усмирением внутренних волнений в Венгрии, и озабочен возмущением за