Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

История Галицко-Владимирской Руси. Лист 159 - с. 152

Скан издания 1863 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.

Шараневич, 1863: Лист 159 - с. 152

Оригинал

Володимирского. Новый князь може быти уже въ давнѣйшихъ временахъ приготованый на наслѣдника княжества Галицко-Володимирского, и для того въ вѣрѣ по греческому обряду воспитаный, перейшолъ въ теченю времене за побудженьемъ Владислава Локетка, своего дѣдного вуя (pronepos Vladislai) на лоно католической церкви317. Призваный рушилъ ся вѣроятно не самъ, но съ своею дружиною и съ ôтповѣднимъ войскомъ до Львова. Горожане Львôвскіи замкнули передъ нимъ брамы и не ôтворили ихъ скорше, поки Болеславъ не съобовязалъ ся, зложеныхъ въ замкахъ княжескихъ сокровищъ не рушати и горожанами пôдля стародавныхъ правъ и звычаѣвъ правити318.

Новый князь княжилъ строго. Ôнъ выбиралъ великіи може до сихъ поръ незвычайніи дани, по всей вѣроятности не лишь ôтъ простыхъ людей, но и ôтъ бояръ и вельможь. Ôнъ обсаджалъ высокіи уряды самыми чужосторонными, вводилъ вѣру латиньскую и окружилъ ся Нѣмцями, Поляками, Чехами и Силезанцями, которіи до молодого, недосвѣдченого и новшою культурою переймившого ся князя може и надчисленно горнули ся. Чужеземцямъ тымъ роздавалъ высокіи уряды, пренебрегалъ народніи звычаи и переданіи законы — а що найгôрше, нарушалъ также фамилійную жизнь, зводилъ и обезчещалъ своимъ невоздержаньемъ молодицѣ и дѣвицѣ вельможь рускихъ такъ, що наконецъ закипѣла пôмста. Бояры рускіи задумали князя Мазовецкого спрятати зъ свѣта, но не смѣючи пôднести отвертого бунту на князя, окруженого чужосторонными и може еще и численною стражію, загадали пôдступнымъ способомъ его отроити. Надôйшло свято Благовѣщеня, день 25. Марта 1340. року. Бояре рускіи забыли Бога въ сердци и влеченіи престрастіемъ вѣроятно при якôмъ то бенкетѣ, пôдставили юному князю напôй съ ядомъ и отроили его. Страшное событіе! Отрова были такъ сильная, що на кусники тѣло нещастного князя розсадила319. — Гдежь то ся стало? запытае любопытный читатель; которого города люде ужаснули-сь, дивлячи ся на такъ насподѣваное и страшное убійство добровôльно призваного правителя и потомка роду Данилового?

Отвѣтъ на той вопросъ залежитъ по бôльшôй части ôтъ отвѣта на вопросъ: „где княжилъ Болеславъ, чи въ обохъ княжествахъ Галицкôмъ и Володимирскôмъ, чи лишь въ Галицкôмъ, по княжескôй столици названôмъ Львôвскою землею? Если Болеславъ владѣлъ лишь Львôвскою землею, то резидовалъ нигде инде, якъ въ Львовѣ. Львôвъ былъ тогды осередкомъ

Примечания

  1. Theineri monumenta Lithv. et Poloniae T, I. Romae 1860. p. 299. вмѣсто Boleslaus стоитъ ту Roleslaus dux Russiae.

    К тексту
  2. Zimorowicz triplex Leopolis. Смѣшивае тутъ Льва съ Юріемъ II. незналъ бо, що по Львѣ княжили въ Галицко-Володимирскôмъ княжествѣ его потомки до р. 1337.

    К тексту
  3. Chronica Vitodurana w Stadnickiego synowie Gedymina T. II. strona 11. 13. nota 26. 27.

    К тексту

Русский перевод

Владимирского княжества. Новый князь, быть может, уже в прежние времена был предназначен в наследники Галицко-Владимирского княжества и потому воспитан в вере по греческому обряду, но со временем по побуждению Владислава Локетка, своего двоюродного деда (pronepos Vladislai), перешел в лоно католической церкви317. Призванный двинулся, вероятно, не один, а со своей дружиной и соответствующим войском, ко Львову. Львовские горожане заперли перед ним ворота и не открыли их до тех пор, пока Болеслав не обязался не трогать сокровищ, сложенных в княжеских замках, и править горожанами по стародавним правам и обычаям318.

Новый князь княжил строго. Он собирал большие, быть может до тех пор необычные, подати, по всей вероятности не только с простых людей, но и с бояр и вельмож. Он замещал высокие должности одними иноземцами, вводил латинскую веру и окружил себя немцами, поляками, чехами и силезцами, которые, быть может, в чрезмерном числе льнули к молодому, неопытному и проникнутому новой культурой князю. Этим чужеземцам он раздавал высокие должности, пренебрегал народными обычаями и преданиями, а что хуже всего — нарушал также семейную жизнь, соблазнял и бесчестил своей невоздержанностью жен и дочерей русских вельмож, так что наконец закипела месть. Русские бояре задумали сжить мазовецкого князя со света, но, не смея поднять открытый бунт против князя, окруженного иноземцами и, быть может, еще и многочисленной стражей, решили коварным способом его отравить. Настал праздник Благовещения, день 25 марта 1340 года. Русские бояре, забыв в сердце Бога и влекомые страстью, вероятно на каком-то пиру, поднесли юному князю питье с ядом и отравили его. Страшное событие! Яд был так силен, что разорвал тело несчастного князя на куски319. — Где же это случилось? — спросит любопытный читатель; жители какого города ужаснулись, глядя на столь неожиданное и страшное убийство добровольно призванного правителя и потомка Данилова рода?

Ответ на этот вопрос зависит большей частью от ответа на вопрос: «Где княжил Болеслав — в обоих ли княжествах, Галицком и Владимирском, или лишь в Галицком, называемом по княжеской столице Львовской землей? Если Болеслав владел лишь Львовской землей, то он пребывал не где иначе, как во Львове. Львов был тогда средоточием

Примечания

  1. Theineri monumenta Lithv. et Poloniae T. I. Romae 1860. p. 299. Вместо Boleslaus здесь стоит Roleslaus dux Russiae.

    К тексту
  2. Zimorowicz triplex Leopolis. Он смешивает здесь Льва с Юрием II, ибо не знал, что после Льва в Галицко-Владимирском княжестве княжили его потомки до 1337 года.

    К тексту
  3. Chronica Vitodurana w Stadnickiego synowie Gedymina T. II. strona 11. 13. nota 26. 27.

    К тексту