История Галицко-Владимирской Руси. Лист 157 - с. 150
Скан издания 1863 года. Оригинал на галицком «язычии» и перевод на современный русский язык.
Оригинал
Королѣ угорскіи носили еще ôтъ временъ Коломана (въ XIII столѣтію) имя королей Галиціи и Володимиріи. Гдекотріи князѣ и бояры Галицкіи пригадавши собѣ по всей вѣроятности давнѣйшое посѣданье Галиціи черезъ королей угорскихъ, рѣшили-сь пôддати ся угорскому королю Каролю Роберту зъ дому Анжу. Угорскіи жерела сказуютъ, що якій то князь Лохта (Влодко) ѣздилъ около праздника св. апостола Петра и Павла т. е. въ остатнихъ дняхъ мѣсяця Червня р. 1338 до Вишеграду въ Угры, и ту принятый съ великою честію слюбовалъ угорскому королю пріязнь и вѣрнôсть вѣчную314. Тое извѣстіе стоитъ само безъ всякой связи съ послѣдствами и може быти, що король угорскій принялъ покоряючихъ ся ему бояръ рускихъ, но затрудненый справами роду своего и державы угорской, не мôгъ теперь противу притязателямъ галицкого престола оружія звернути и оставилъ приверженцей своихъ безъ всякой помочи ихъ власнôй судьбѣ. Рôкъ пôзнѣйше 1339 забезпечивши сыну своему Людвику право наслѣдія въ Польщи съ всѣми ей принадлежачими землями, вспиралъ ôнъ якъ пôзнѣйше увидимъ притязаня короля польского а по крайнôй мѣрѣ не ставилъ Казимиру жадныхъ перепонъ въ ихъ осуществленю.
Еще ôтъ временъ Данила узнавали князѣ Галицко-Володимирскіи верховную власть Татарскихъ ханôвъ въ Киптшаку. Князѣ рускіи Левъ II. Андрей и Юрій II. вывязали ся ôтъ той зависимости, хотя она для Галицко-Володимирскихъ князей не были никогда такъ тягостная, якъ въ княжествахъ сѣверо-рускихъ, и заключали ôтпорніи заговоры съ нѣмецкимъ ординомъ противу Татарамъ. По смерти Юрія II. пригадалъ собѣ ханъ Киптшакскій Усбекъ, що его предкамъ яко верховнымъ панамъ такожь князѣ Галицко-Володимирскіи послушали, и по всей вѣроятности побуженый самыми рускими боярами и князями, пôслалъ двохъ татарскихъ царикôвъ, способныхъ управителей, бы въ имени его приняли узды правленя, однакожь тіи не долго тутъ проживали. Князѣ и бояры рускіи, непостоянніи, вѣтреніи въ своихъ постановленяхъ, властелюбивіи и несворніи, отроили ядомъ на самъ передъ одного а потôмъ дру-
Примечания
Pray annales Hungariae. Turocz давнѣйшій писатель сказуе, що Лохта обѣцялъ угорскому королю: amicitiae incrementum, а Прай пôзнѣйшій и ползовашій ся Турочомъ сказуе: „що Лохта слюбовалъ:“ „in Hungarorum se amicitia et fide perpetuo mansurum“ т. е. королю угорскому пріязнь и вѣрность на вѣки. Праеви особистость Лохты въ всемъ незнаема, ôнъ догадуе ся, що Лохта былъ тымъ княземъ рускимъ, съ которымъ угорскій король провадилъ вôйну въ р, 1330 и 1332. Нарушевичь безосновно мнитъ, що сей Влодко былъ якій то ôтъ Татаръ угнѣтаный князь подôльскій. На Подôлю володѣли князѣ татарскіи отчичѣ, т. е. по ôтцяхъ своихъ. Прай зве его: „dux Ruthenorum“ и не можь сомнѣвати ся, що то былъ одинъ зъ князей воеводъ рускихъ, стоячій на челѣ Галицкихъ приверженцей короля угорского.
К тексту
Русский перевод
Венгерские короли еще со времен Коломана (в XIII веке) носили титул королей Галиции и Владимирии. Некоторые галицкие князья и бояре, вспомнив, по всей вероятности, прежнее владение Галицией венгерскими королями, решились подчиниться венгерскому королю Карлу Роберту из Анжуйского дома. Венгерские источники говорят, что какой-то князь Лохта (Влодко) около праздника свв. апостолов Петра и Павла, то есть в последние дни июня 1338 года, ездил в Вышеград в Венгрию и, принятый здесь с великой честью, клялся венгерскому королю в вечной дружбе и верности314. Это известие стоит само по себе, без всякой связи с последствиями; быть может, венгерский король принял покорявшихся ему русских бояр, но, занятый делами своего рода и Венгерского королевства, не мог теперь обратить оружие против притязателей на галицкий престол и предоставил своих приверженцев без всякой помощи их собственной судьбе. Годом позже, в 1339 году, обеспечив своему сыну Людовику право наследования в Польше со всеми принадлежащими ей землями, он, как мы позднее увидим, поддерживал притязания польского короля или, по крайней мере, не ставил Казимиру никаких препятствий в их осуществлении.
Еще со времен Данила галицко-владимирские князья признавали верховную власть татарских ханов в Кипчаке. Русские князья Лев II, Андрей и Юрий II освободились от этой зависимости, хотя она для галицко-владимирских князей никогда не была так тягостна, как в северорусских княжествах, и заключали с Немецким орденом оборонительные договоры против татар. После смерти Юрия II кипчакский хан Узбек вспомнил, что его предкам как верховным государям подчинялись и галицко-владимирские князья, и, по всей вероятности побужденный самими русскими боярами и князьями, послал двух татарских царевичей, способных правителей, чтобы они от его имени приняли бразды правления; однако они недолго здесь прожили. Русские князья и бояре, непостоянные, ветреные в своих решениях, властолюбивые и несговорчивые, отравили ядом сперва одного, а потом дру-
Примечания
Pray annales Hungariae. Туроци, более древний писатель, говорит, что Лохта обещал венгерскому королю «amicitiae incrementum» («умножение дружбы»), а Прай, более поздний и пользовавшийся Туроци, говорит, «что Лохта клялся» «in Hungarorum se amicitia et fide perpetuo mansurum», то есть в дружбе и верности венгерскому королю навеки. Праю личность Лохты совершенно неизвестна; он догадывается, что Лохта был тем русским князем, с которым венгерский король вел войну в 1330 и 1332 годах. Нарушевич безосновательно полагает, что этот Влодко был каким-то притесняемым татарами подольским князем. На Подолье владели татарские князья-отчичи, то есть по своим отцам. Прай называет его «dux Ruthenorum» («князь русских»), и нельзя сомневаться, что это был один из русских князей-воевод, стоявший во главе галицких приверженцев венгерского короля.
К тексту