Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

85. Литовцы овладели Луцком на глазах польских послов

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.

После смерти Свидригайла литовцы заняли Луцк на глазах польского посла. Следствием было великое волнение умов в Польше1046. Поляки сходились и совещались в Кракове, Сандомире и Львове. Повсюду среди вельмож раздавались голоса, что нужно взяться за оружие и силой отнять Луцк у литовцев. Вдруг явился и королевский посол Николай из Боржеховиц и предостерегал поляков, чтобы они не брались за оружие и не производили раскола, которым могут воспользоваться внешние враги, чтобы во время замешательства напасть на край. — Ничто не помогало! Поляки послали двух мужей, Войцеха из Мнихова, завихостского каштеляна, и Яна из Олесницы, сандомирского воеводу, к королю, пребывавшему тогда в Литве. Эти паны должны были просить короля не позволять отрывать Луцк от короны и подтвердить давние права и преимущества шляхетского сословия в Польше, что обычно короли делали при вступлении на престол. По дороге вышеназванные послы встретили возвращавшегося из Литвы Яна из Чижова. Тот заявил им, что их поездка в Литву напрасна и что литовцы заняли крепость в Луцке по приказу и повелению самого короля.

Несмотря на это, малополяне собрались в Петрокове и постановили, чтобы галицко-русские и люблинские воины вооружились и выступили в поле против Луцка. Луцк тогда не был снабжен военным снаряжением. Поляки приказали коронному подскарбию и соляному жупнику не допускать в Луцк никакого оружия, хотя бы это приказывал и король. Эти колебания поляков были известны литовцам, по крайней мере им было известно их настроение. Вскоре после смерти Свидригайла литовцы сожгли город Владимир по той причине, чтобы этот (плохо укрепленный) город не был занят поляками и не служил им опорной точкой в их военных действиях против Литвы. Поляки готовились к войне; они постановили отстроить Владимир и посадить в нем польских воинов. Феодор Бучацкий производил соответствующие передвижения войск, чтобы со стороны Подолья поддержать нынешний поход поляков против Луцка. Поэтому Подольская земля была лишена защитников, которые двигались к северу. По Подолью были оставлены лишь дозорные сторожа. Татары, пользуясь отсутствием войск, перед Ивановым днем вторглись в Подолье, многих христиан перебили, многие села сожгли и, наконец, причинив вдоволь вреда и забрав в плен многих жителей, вернулись домой1047.

Все постановления партикулярных сеймов окончились ничем. Малополяне увидели, что со стороны короны не получат никакой платы на военный поход и должны будут содержать весь поход на собственные деньги. Это обстоятельство значительно охладило военную охоту. Были также такие, кто считал нынешний поход открытым бунтом против короны; другие, добиваясь должностей, боялись утратить милость короля. Великополяне собрались в Коло. Луцк далеко отстоял от Великой Польши, а Луцкая земля их нисколько не касалась. Они все как один стали на сторону короля, осудили образ действий малополян, призывая их оставить все военные меры против Луцка. Король жаловался великополянам на Збигнева Олесницкого и его товарищей за то, что они собирают сеймы и поощряют соотечественников к открытому мятежу против законного государя. Вследствие этого малополяне оставили военные меры против Луцка и всю оппозицию обратили против короля. На съездах и сеймах в Петрокове и Кракове Олесницкий доказывал королю, что его образ действий и образ действий литовцев в деле Луцка ошибочен, что Луцк не является достоянием рода Гедимина, а давним приобретением Польской короны, что Польша владеет правами на Луцк не от Ягайла, а еще от своих прежних королей, которые завоевали эту землю оружием.

Олесницкий порицал короля за то, что тот следует в своей политике Витовту, который также хотел порвать нить коронных прав на Литву и прочие земли тем, что старался принять корону и титул короля литовского. Казимир как польский король должен окружить себя польскими советниками и радцами, а удалить литовских радцев (среди которых, очевидно, было много русинов), чтобы управлять государством по воле и в интересах польского народа, а не ради прихотей литовцев, для славы и пользы обоих соединенных народов. Как прежде, так и теперь вся оппозиция исходила от тех трех мужей: Збигнева Олесницкого, Яна из Тенчина и Яна из Олесницы. Они требовали подтверждения прав и привилегий шляхетского сословия и грозили выходом из рады или отставкой, если король не удовлетворит всех предъявленных требований. Король, как мог, успокаивал умы. Еще раз, в 1452 году, на съезде в Серадзе он старался довести до конца соглашение между литовцами и поляками. Со стороны литовцев на съезд в Серадз приехали Андрушко Девойнович и Михаил Монтольтович. Снова литовские послы от имени Литвы подняли тот же голос относительно Луцка и Подолья: Луцк и Подолье — достояние рода Гедимина, литовские князья непрерывно владели этими землями, Подолье поляки отняли лишь изменой после смерти Витовта, а на Луцк покушаются теперь лишь неправым образом.

Наконец литовцы еще раз потребовали, чтобы рабство и неволя, к которым они обязались записями, были заменены вольным и свободным союзом обоих соединенных народов, объявляя, что скорее все умрут, чем станут и дальше терпеть неволю и рабство1048. Литовцы грозили, что постараются найти других друзей и иные союзы и будут добиваться своих прав. Поляки ответили известными нам доводами и закончили свою речь тем, что корона, сознавая свои права, спокойно готова положиться на справедливый суд самого короля или какого-либо католического князя. Так убедились, что мирным путем, путем договоров, Польша с Литвой не договорятся. Поляки настаивали, чтобы король подтвердил права и привилегии шляхетского сословия и присягнул им. Король, ссылаясь на свою присягу, данную Литве, просил еще отсрочки, чтобы за это время еще раз осуществить соглашение между поляками и литовцами. Он заметил у поляков великое возмущение умов. Все собрание поляков выразило свое недовольство и признало полную правоту за вышеназванными мужами, советниками Польской короны. Предстояло, что польские вельможи без короля и против его воли составят конфедерацию и сами обеспечат и утвердят за собой все права и преимущества, подтверждения которых присягой они напрасно добивались у короля. Примечательна роль, которую играет здесь мать короля Софья. Она стояла на стороне коронных советников Польши, смягчала горячность поляков и усердно старалась склонить своего сына на польскую сторону. Король на тайном и тесном совете просил польских радцев еще раз об отсрочке, с тем чтобы тем временем перевезти свои сокровища в Польшу, занять Луцк и прочие литовские крепости преданными и верными ему людьми и проч., иначе он подвергнет свою жизнь опасности, а себя — утрате литовского престола. Видно, король уже тогда понял, что не сможет отстоять прав так, как понимала их в своих интересах Литва, поэтому письменно обещал, что утвердит все права и преимущества шляхты на будущем съезде, и притом без прежних соглашений с литовцами. Поляки согласились и спрятали письменное обязательство в сундук, поручив его хранение поборнику коронной политики кардиналу Збигневу Олесницкому.

Примечания

  1. Stryjkowski ks. XVIII. str. 588: «Polacy zgrzytali na króla, iż za jego wolą Litwa Łucko wzięła» («поляки скрежетали зубами на короля за то, что с его воли Литва взяла Луцк»).

    К тексту
  2. Długosz ad a. 1452. L. XIII. p. 91: «castellum quoque Row conquirunt et nobilem Stogneum Rey de domo Okscha, cum uxore et liberis in illo captivant, Terrigenam Mroczkonem cum aliis terrigenis interficiunt et alios homines in saevam captivitatem abducunt» («также взяли замок Ров и захватили в нем благородного Стогнева Рея из дома Окша с женой и детьми, убили земянина Мрочка с другими земянами и других людей увели в жестокий плен»).

    К тексту
  3. Długosz L. XIII. p. 93: «mallentque omnes (Lithvani) ad unum mori, antequam paterentur, se esse regno incorporatos aut subjectos» («и все (литовцы) до одного предпочли бы умереть, чем допустить, чтобы их включили в королевство или подчинили ему»).

    К тексту