Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

66. О церковных делах, об избрании Цамблака литовско-русским митрополитом в 1415 году

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.

В Подолье осело много рыцарей польского происхождения, наделенных имениями. Польские паны жаловались, что Ягайло, пожаловав Подолье Витовту, отчуждил эту землю от короны. Польские патриоты сетовали на влияние, которое имел Витовт на стареющего короля. Они обратились к папе Мартину V с жалобой, что король расточает достояние Польской короны. Папа объявил недействительными все дарения Ягайла и дал львовскому архиепископу Яну Жешовскому полную власть уничтожить отчуждение краев невзирая на королевские грамоты и снова присоединить их к короне824.

Рыцари, поселившиеся в Подолье, ручались своим имуществом, честью и жизнью, что в течение 6 недель вручат короне Каменецкую крепость825. Однако, пока Витовт был жив, Подолье оставалось за ним. Король, чем старше становился, тем больше полагался на суждение и мнение великого князя. Поэтому король часто ездил в Галицкую часть Руси, в какой-нибудь из пограничных русских городов, например в Добротвор или Городло на Буге. Сюда по предварительному уговору приезжал и Витовт826. Целью таких съездов были совещания о государственных делах, искренние советы и, по всей вероятности, даже взаимное сообщение таких намерений, которые ни Витовт, ни Ягайло не решались открыть прямо польским панам-советникам.

Обратим еще раз наше внимание на церковные дела. Время, о котором мы здесь говорим, было временем реформ в церкви. Констанцский собор и прочие последовавшие за ним вселенские соборы носились с мыслью устранить всякий раскол как в отношении главы церкви, так и в отношении ее членов и соединить всех верных в одну церковь, чтобы было одно стадо и один пастырь.

Оба государя литовско-польского мира, исповедуя римскую веру, имели под своими скипетрами много миллионов православных. Уже по одним религиозным побуждениям, но также и в интересах государства они должны были проникнуться мыслью о соединении восточной церкви с западной. Мы видели, что Ягайло и Витовт уже прежде выдвигали эту мысль, хотя безуспешно. Теперь она возобновилась во время Констанцского собора, занимавшегося общими делами христианской церкви. — После митрополита Киприана, который также носился с мыслью о соединении церквей, на престоле Киевской митрополии наследовал грек Фотий. Будучи монахом и с юности напитанный предубеждениями Востока, он вырос в Греции в ненависти к римской церкви и был противником идеи соединения. Впрочем, идея унии и в московском духовенстве всегда находила сильных противников. Прежде всего следовало разорвать союз Литвы с Москвой в религиозном отношении и учредить внутри Польско-Литовского государства особую и отдельную от Москвы митрополию. Витовт уже после смерти Киприана просил патриарха поставить общим митрополитом полоцкого епископа Дионисия, но патриарх не удовлетворил этой просьбы. Новый митрополит Фотий, пробыв короткое время в Киеве, удалился в Москву. Оттуда он каждые 7 лет приезжал в южную Русь (так, в 1412 году он был в Галиче)827, но не для того, чтобы устраивать церковь, а чтобы собирать пошлины с южнорусских епископов и богатые доходы Киевской митрополии. Митрополиты, жившие в Москве, а именно Фотий, вступаясь за имущество русского митрополита, вывозили собранные доходы за пределы Литвы, отчуждали поэтому многие богатства Литовской земли и вывозили их либо в Москву, где собранные деньги пускали в оборот, либо в Грецию, где расплачивались с патриархом и царем за поставление в митрополиты. Поставленные в Царьграде митрополиты, особенно Фотий, посетив Киев, забирали из церквей окованные золотом иконы и многие другие ценные вещи и церковные облачения, которые старые русские князья издавна жертвовали церквам в свою честь и память, и переносили всю церковную честь Киевской митрополии (в Москву). Поэтому южнорусские епископы вознесли печальный вопль: «яко имуще пастыря именем, делом же не имуще, ниже бо хотяше седети в церкви, данной ему от Бога (в Киеве), и правити люди Божия, яко достоит митрополиту, но точию приходы церковныя сбирая и живяще инде, и старая устроения и честь Киевской церкви на ино место полагали»828.

Южнорусские епископы заявили, что митрополиты обычно поставляются в Царьграде не по воле патриарха и апостольского синода, а кого велел царь-мирянин, и что с тех пор дар Святого Духа покупается и продается. Прежде всего южнорусские епископы отказали в послушании митрополиту Фотию, вменяя ему какую-то тайную вину, которую не хотели назвать, чтобы его не опозорить. Эта вина влекла за собой низложение и проклятие митрополита. Итак, епископы учинили суд над митрополитом Фотием, низложили его с митрополичьего достоинства и просили патриарха о поставлении особого митрополита для Литвы829. Митрополит Фотий знал о буре, которая поднималась над его головой. Еще в 1414 году, будучи в Литве, Фотий хотел посетить великого князя Витовта в Гродно, чтобы оправдаться, но великий князь не дал ему охранной грамоты для въезда в вышеназванный город, и таким образом Фотий, удалившись из Литвы, прибыл в Киев, но, не принятый и здесь, уехал в Москву. Оттуда он через своих послов влиял на патриарха, и, по всей вероятности, вследствие этого влияния были задержаны литовско-русские послы, явившиеся в Царьград просить патриарха поставить им в митрополиты Григория Цамблака. Великий князь Витовт, посоветовавшись со своими епископами, созвал «вся князя литовских и русских стран, елико суть ему покорени Богом, нашея церкве, и бояр и вельмож, архимандриты же и игумены и благоговейныя иноки и попы». В Новогрудок прибыли южнорусские епископы: Феодосий, архиепископ полоцкий, Исаакий Черниговский, Дионисий Луцкий, Герасим Владимирский, Галасий Перемышльский, Севастиан Смоленский, Харитон Холмский и Артемий Туровский. Ссылаясь на давние правила церкви Христовой, по которым два или три епископа поставляют митрополита, они напоминали о том, как во времена великого князя Изяслава русские епископы поставили себе митрополита и как болгары и сербы избирают себе первосвятителя, имеющего под собой многих епископов, «и не толика есть Сербска земля, елика есть Русская, яже есть в области великого князя Александра, прежереченного Витовта, но есть весьма мала (то есть намного меньше) и землею и людьми»830. Опираясь на эти обычаи русской и соседних, сербской и болгарской, церквей, присвоили себе вышеназванные епископы власть поставить митрополита своему отечеству. Поставлен был болгарин родом, добродушный и ученый Григорий Цамблак, в 1415 году831. Новый митрополит должен был пребывать при церкви Пречистой Девы в Вильно. Там жил епископ латинского обряда. Виленцы-литовцы родом исповедовали римскую веру, но сверх того половину Вильно населяли русины, и русских церквей там было больше, чем костелов римского вероисповедания832. После избрания Цамблака Фотий объявил его отступником, и таким образом в русской церкви настало раздвоение на две митрополии. Почти в то же самое время, в 1418 году, католическая церковь благодаря усиленным стараниям Констанцского собора исцелилась от возникшего продолжительного раскола, и после добровольного отречения папы Григория XII и низложения двух других пап, Иоанна XXIII и Бенедикта XIII, вступил на престол новый, неоспоримый, избранный голосом вселенского собора папа Мартин V из итальянского (волоского) рода Колонна. Еще в 1415 году Ягайло и Витовт обещали Констанцскому собору поддерживать обращение русинов к унии. Ягайло писал отцам названного собора в 1416 году833, что уже давно обратил бы русинов к унии, если бы только не был занят войной с Немецким орденом. В 1418 году Цамблак, посланный Витовтом и по поручению русского народа, явился вместе со своими епископами в Констанц, чтобы вступить «в прю о догматах с папой»834. Здесь папа Мартин V принял Цамблака, пришедшего с письмом от Витовта, с необычайной милостью. Но, по-видимому, мысль о соединении с Римом в догматах еще не созрела. Русские епископы, удивив всех необычностью своей одежды, не захотели подчиниться римской церкви и уехали домой835. Однако папа Мартин V еще не терял надежды, что многочисленные православные в Польском и Литовском государствах дадут обратить себя к унии. Чтобы привести в действие соединение православных с римской церковью, папа назначил Ягайла и Витовта генеральными викариями (уполномоченными) папского престола над Польшей, Литвой, Жмудью, Русью, а именно над Псковом и Великим Новгородом, и дал им всю власть действовать для достижения упомянутой цели. Однако оба государя, король и великий князь, признали невозможность введения унии во Владимирской Руси насилием, и король отменил все свои постановления, которые в деле церковной унии касались Волыни и Подолья836. Иначе поступил Ягайло в отношении Галицкой Руси. Во Львове архиепископ Ян Жешовский проявил в церковных делах великую ревность и деятельность. Констанцский собор признал заслуги и ревность архиепископа Яна Жешовского и поручил ему дело устроения иерархии в новокрещенной Жмуди. По окончании этой церковной задачи в Жмуди архиепископ получил в 1423 году особой грамотой от короля Ягайла всю власть в пределах подвластной Польской короне Руси наказывать схизматиков и еретиков обоего пола и всякого сословия, а именно принять меры, чтобы впредь ни один католик не крестил детей по обряду православных837. Во Львове усиливалась нетерпимость, а татары были выселены за пределы городских укреплений. В 1416 году внутри городских укреплений жил единственный татарин (Bythanus Tatarus). Есть пример, что русин крестился в латинский обряд, после чего был допущен к городскому праву.

Русины тогда еще свободно жили в городе Львове, строились где хотели и занимались торговлей. Еще до 1418 года в городской совет избирали русинов городскими консулами; так, например, в 1407 году консулом во Львове был Ганушко Черкас Русин, в 1410-м — Николай Русин, в 1411-м — Нико Русин, в 1418-м — Иоанн Черкис Русин. С того времени мы больше не встречаем русинов консулами. В 1426 году при кафедре, кроме проповеди на немецком языке, был введен второй проповедник, способный излагать учение по-польски838.

Григорий Цамблак умер в 1419 году. После его смерти митрополит Фотий примирился с Витовтом и принял под свою митрополичью власть южнорусские епархии. В 1420 году он посетил Галич, в 1421 году приезжал во Львов и во Владимир, во вторник в канун Рождества Христова839. В 1428 году, на Рождество Пресвятой Богородицы, Фотий приехал в Сандомир. Здесь он виделся с польским королем и улаживал с ним церковные дела. Итак, с примирением Ягайла и Витовта с Фотием все заботы обоих государей о церковной унии в южной Руси окончились ничем.

Примечания

  1. Długosz L. XI. p. 489.

    К тексту
  2. Подлинник из коронного архива, 1427: «Stephan de Bydłowa, Hinko Cheliński de Czackowice, Petrus Kot de Kotki et Clemens de Moskorzow nobiles Podoliae obligant vitam, famam et bona sua, nisi arcem Kamieniec intra 6 septimanas tradiderint» («Стефан из Быдлова, Гинко Хелиньский из Чацковиц, Петр Кот из Котек и Клеменс из Москожова, подольские шляхтичи, ручаются жизнью, честью и имуществом своим, если не сдадут Каменецкий замок в течение 6 недель»).

    К тексту
  3. В грамотах Ягайло назван «terrarum Russiae dominus et haeres» («господин и наследник земель Руси»), а Витовт также «Russiaeque dominus et haeres» («и Руси господин и наследник»).

    К тексту
  4. Daniłowicza kronika ruska str. 234.

    К тексту
  5. Акты Западной России, т. I. Соборная грамота литовских епископов от 15 ноября 1415 года.

    К тексту
  6. Акты Западной России, т. I, стр. 33.

    К тексту
  7. Акты Западной России, т. I, стр. 34.

    К тексту
  8. «Ибо апостолы от Господа поставлены быша, они же иных поставиша, и паки они других, и тако благодать Святаго Духа даже и до нас смиренных дойде». Слова собора. —

    К тексту
  9. Historiae Ruthenicae scriptores. Исторический сборник, т. III, прим. 47.

    К тексту
  10. Зубрицкий, Крит. повесть о Червонной Руси, стр. 254.

    К тексту
  11. Bychowca rękopism (chronika).

    К тексту
  12. Хроника Линденблатта под 1417 и Новгородская летопись под 1418 годом. Исторический сборник, т. III, прим. 49.

    К тексту
  13. Narbutt T. VI. str. 364 на основании: Bandtkie, Dzieje królestwa polskiego, T. II. st. 140. 141.

    К тексту
  14. Грамота короля Ягайла 1423 года, вписанная в коронную метрику, большей частью напечатана в Галицком Историческом сборнике, т. III, примечание 43.

    К тексту
  15. Zubrzyckiego kronika miasta Lwowa.

    К тексту
  16. Daniłowicza kronika ruska str. 244. Исторический сборник, т. III, прим. 50.

    К тексту