Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

56. Витовт, отобрав Подолье из рук Ягайла, наделил им Свидригайла

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.

Отступив от Киева, татары распространили опустошения, распустили загоны по Северской и Владимирской Руси и, наконец, явились перед самой южной столицей великого литовско-русского князя, у Луцка.

Здесь татары получили известие, что еще многочисленное войско, будто бы литовский резерв, стоит наготове. Не желая с ним меряться силами, они ушли из разоренных и опустошенных земель с большим полоном за Днепр и Дон, в свои приволжские кочевья. Тохтамыш, который, как мы видели, побудил великого князя против своих соплеменников, после битвы на Ворскле скитался по степям и пытался сесть на кипчакский престол после смерти своего соперника Тимур-Кутлуга. Однако счастье уже навсегда его покинуло. Разбитый сыном и преемником Тимур-Кутлуга в Азии, недалеко от Тюмени, он погиб на поле битвы в глубокой старости в 1406 году.

Вследствие похода Витовта на татар южная Русь испытала великое горе. Во-первых, потому, что князья, вожди и полки подольские, волынские и, может быть, галицкие, сопровождавшие Витовта на Ворсклу, частью погибли на поле битвы, во-вторых, потому, что вся тяжесть татарского нападения после битвы на Ворскле обрушилась на Владимирскую Русь. Тревога, наполнявшая Русь, не утихала и после ухода татар с Волыни. Король Владислав-Ягайло обратился с просьбой о помощи против татар к римскому папе, переселившемуся в то время из Авиньона в Рим. Папа Бонифаций IX посланием, изданным в Риме 19 января 1400 года, предоставил королю Владиславу-Ягайлу десятую часть церковных доходов во всей Польше и назначил их сборщиком вроцлавского епископа, а все это, как он выражается, с той целью, чтобы названный король мог тем успешнее защищать пределы своего государства от татар, которые немалыми силами нападали на его края (папа имеет здесь в виду нападение на южную Русь в 1399 году) и причиняли большой ущерб людям и имуществу701.

Наибольшей опасности со стороны татар было подвержено по своей близости Подолье. Здесь жила еще вдова богатыря Спытка из Мельштына с двумя малолетними сыновьями. Некоторые дворяне Спытка пали на поле битвы рядом со своим богатырем-вождем, другие спаслись бегством и покинули оставшуюся вдову. Источник (Długosz) говорит, что один из дворян Спытка, второй его скарбник, Павел Косцен из Сандишева герба Ястшембец, спасшись бегством, вернулся в Польшу и накупил многие вотчины на деньги, как подозревали, Спытковы, которые он после смерти своего господина присвоил себе неправым способом. Король Владислав Ягайло заметил это тяжелое положение Подолья и оставшейся вдовы Спытка с сиротами и сделал Витовту следующее предложение: «Пани Спыткова стала вдовой, и дети малы, а от татар этой земли оборонять некому; отдай двадцать тысяч денег, а города опять возьми на себя702». Витовт согласился на предложение Владислава Ягайла, «и князь великий послал королю сорок тысяч703 на имя пана Немира и Димитрия Васильевича, луцкого боярина, а города свои опять взял на себя». Выкупив Подолье, Витовт пожаловал эти земли своему брату Свидригайлу. По всей вероятности, он задумал этим успокоить этого честолюбивого королевского брата. Король Ягайло со своей стороны даровал Свидригайлу Жидачовскую землю и Стрыйскую область в Галицкой Руси и города и области Шидлов, Стобницу, Другню и Исцье в Польше; сверх того назначил ему 4000 гривен годового дохода с королевских соляных жуп. Этот княжеский дар был способен успокоить всякого другого, менее предприимчивого и властолюбивого, чем Свидригайло. Свидригайло, получив Подолье, вступил, по всей вероятности, в ленные отношения к Польской короне и Литве.

Свидригайло, князь подольский, развил в тех краях южной Руси большую деятельность. Молдавский воевода Петр умер, и после него остались сыновья Ивашко и Роман Петриловичи. Ивашко и Роман спорили о молдавском престоле. Ивашко обещал в 1400 году, если станет воеводой в Молдавии, что будет послушен королю и уступит Шипинскую (Щепеницкую) землю с ее городами, отделяющую Буковину от Галичины, простит долг, который Ягайло занял у его отца Петрила, и выдаст долговую грамоту704. Вскоре после этого другой сын Петрила, Роман, овладел молдавским престолом и начал тревожить Подолье набегами. Свидригайло разбил волошские войска и взял в плен самого Романа. Роман был посажен в темницу, а, будучи позднее освобожденный при посредничестве Ягайла, обещал королю послушание705. То же самое сделал Александр, сын Романа, молдавский воевода, грамотой, изданной в Сучаве в марте 1402 года. Братья Бучацкие, Мушило и Бартош, которые из Бучача на Стрыпе охраняли интересы Польши, уступают молдавскому господарю какие-то доходы в Снятыне, а молдавский воевода грамотой, изданной в Каменце в 1407 году, и бессарабский — грамотой 1405 года, а затем еще в 1410 году скрепляют и возобновляют прежние отношения Молдавии к польскому королю Владиславу-Ягайлу706.

Чем теснее польские паны, пользуясь невежеством707 литовских панов, скрепляли договорами и грамотами союз Литвы с Польшей, тем сильнее противились такому скреплению те края Руси, которые прежде принадлежали к целому Галицко-Владимирскому княжеству.

Когда после смерти Ядвиги, последовавшей в 1399 году, Ягайло по просьбе польских панов остался на престоле Польского королевства, и еще до того, как он женился на Анне, внучке Казимира Великого и дочери графа Цилли, польские и литовские паны на съездах в Вильно в 1401 году (Kojałowicz), а король Ягайло вместе с Витовтом в Перемышле (Stryjkowski) возобновили унию Литвы с Польшей на основании прежних условий, к которым Литва обязалась при вступлении Ягайла на престол Польского королевства. Мы сказали выше, что первоначальная уния между Литвой и Польшей была личной и направленной против общих неприятелей. Чтобы при отсутствии потомков Ягайла от Ядвиги вышеупомянутое соединение не ослабело, а укрепилось, на вышеупомянутых съездах был возобновлен договор следующего содержания. Литовские и польские паны обязались иметь общего государя, а в случае его смерти по общему согласию избрать себе государя из потомства Ягайла или Витовта, с исключением всяких иных родов, которые могли бы иметь какие-либо притязания на названные земли. В случае смерти Витовта ему должен наследовать Ягайло в Великом княжестве Литовском, а после смерти бездетного Ягайла на польском престоле должен наследовать Витовт. Литва и Польша обязались иметь во внешних делах одних и тех же друзей и врагов и взаимно помогать друг другу. За Витовтом было признано великое княжество в Литве с неограниченной властью. Витовт объявил, что получил Великое княжество Литовское пожизненно от короля Владислава-Ягайла и что еще прежде обещал ему послушание за Литву (то есть и за подвластную Литве Русь)708. Грамоту, в которой были изложены вышеназванные условия обновленной унии, скрепили своими печатями многие литовские князья и обязались особыми грамотами, что в случае его смерти не подчинятся никому иному, кроме польского короля как верховного государя. Вышеназванному союзу Литвы с Польшей в высшей степени не благоприятствовали рыцари Немецкого ордена. Они всеми силами, как прежде, так и теперь, старались оторвать Литву от Польши и устранить опасность, которой вышеназванная уния угрожала ордену. Теперь, когда союз между Литвой и Польшей становился теснее, они употребили против названного соединения властолюбивого претендента на литовский престол Свидригайла и уговаривали его принять достоинство короля литовского и русского709. Рыцари возбуждали и поддерживали у литовских панов некое отвращение к унии и к Витовту. Свидригайло, став владетелем Подолья, уже 1 марта 1400 года заключил какой-то договор с рыцарями Немецкого ордена. В 1401 году он присутствовал на вышеназванном собрании литовских князей и бояр в Вильно и подписал грамоту, которой был утвержден союз между Литвой и Польшей. Но, вскоре приехав в Подолье, он всенародно объявил, что сделал это не по доброй воле, а по принуждению и что его печать, привешенная к той грамоте, была фальшивой. В 1402 году король намеревался справить в Кракове свадьбу с Анной, внучкой Казимира и дочерью графа Цилли, после чего должна была последовать торжественная коронация новой королевы в присутствии подвластных русских и литовских князей. Свидригайло под предлогом присутствия на этом торжестве отправился из Подолья в Краков, затем, переодевшись купцом, лишь с двумя слугами покинул свой двор и, тайно пробравшись через Польшу, явился в Мариенбург (по Нарбутту — в Торунь), главный город рыцарей Немецкого ордена. Его доверенные слуги по предварительному уговору поодиночке бежали разными дорогами в Пруссию и вскоре явились к своему господину. Был заключен новый договор между рыцарями Немецкого ордена и Свидригайлом. Рыцари признали Свидригайла наследником Литвы и Руси, а он, в свою очередь, обещал соблюдать вечный мир с рыцарями Немецкого ордена. Договорившись о межгосударственных отношениях со Свидригайлом так, как будто этот князь действительно был великим князем литовским, немецкие рыцари в согласии и при содействии ливонских рыцарей начали опустошительную войну с прежним великим князем литовским Витовтом. Неприятельские войска действовали в союзе со Свидригайлом. Тот командовал приданными ему русинами и литовцами, которые стекались к нему, когда Свидригайло вместе с рыцарями появился в Литве. Неприятель продвинулся за Неман, маневрировал, опустошал, угрожал то тому, то другому из важнейших литовских городов и проч.

Примечания

  1. Theineri T. I. p. 771. 773.

    К тексту
  2. Daniłowicza latopisiec str. 52.

    К тексту
  3. По Длугошу, Подолье было заложено за 5000 гривен чешских грошей; у Даниловича в летописи стоит один раз сорок тысяч, другой раз двадцать тысяч.

    К тексту
  4. Gołębiowskiego Panowanie Władysława Jagiełły T. I. str. 86.

    К тексту
  5. Kojałowicz: «Romanus vero in obsequio regis, utraque conditio sponsione ac jurejurando firmata a Romano» («Роман же остался в повиновении королю, причем оба условия были скреплены Романом обещанием и присягой»). Документ от октября 1400 года еще ничего не упоминает о послушании.

    К тексту
  6. Gołębiowski u. s. T. I. p. 86. 87. Inventarium in arce Cracoviensi p. 134.

    К тексту
  7. Stryjkowski ks. XIV. str. 482: «Biedna Litwa nie mając potężnych a mądrych senatorów, w niewolę prawie uwikłaną była» («Бедная Литва, не имея могущественных и мудрых сенаторов, была почти ввергнута в неволю»).

    К тексту
  8. Inventarium in archivo in arce Cracoviensi p. 377.

    К тексту
  9. Narbutta dzieje narodu litewskiego T. V. str. 603

    К тексту