57. О походе Ягайла на Подолье, стоявшее за Свидригайла, в 1404 году, о сдаче города Каменца и замка на выгодных для рыцарского сословия условиях
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.
Говорят, что у Витовта не было равной силы, чтобы успешно противостоять рыцарям в открытом бою, и что, кроме того, он не доверял своим литовцам и русинам из-за их тайных связей со Свидригайлом710. Поэтому Витовт не обращал внимания на вызовы к бою, не вступал с неприятелем в открытое сражение, но, запершись в Вильно, наблюдал за движениями неприятельских войск, которые, вволю опустошив край, отступили в Пруссию. Витовт мстил рыцарям после их ухода, опустошая смежные прусские области. Война продолжалась до 1403 года. Мятеж в подвластной ордену Жмуди принудил рыцарей к перемирию с Витовтом, которое последовало в Рационже в 1403 году. Рыцари обещали выдать польскому королю Добжиньскую землю, часть которой была заложена рыцарям еще Владиславом Опольским и до сих пор, невыкупленная, находилась в их руках. Витовт признал за рыцарями мятежную Жмудь, после чего обе стороны обещали друг другу взаимный мир. Лишь в 1405 году рыцари выдали Ягайлу Добжиньскую землю за 2400 коп чешских грошей. Есть известие, что мещане Львова внесли на выкуп названной земли особую подать, разложенную на доход с движимого и недвижимого имущества и со всякого заработка711.
Свидригайло во время своего пребывания у рыцарей и войны с Витовтом поддерживал связь со своими приверженцами не только в Литве, но и на Волыни посредством шпионов, так называемых «Zeitungsbothen» («вестовщиков»), которые, тайно переодетые, сновали по краю во все стороны и подходили даже к самим главным городам — Вильно, Гродно в Литве, Кракову в Польше и Луцку на Волыни, а затем доносили Свидригайлу о настроении жителей и о движениях Витовта и его военных сил. Этим шпионам при всей обычной у Витовта осторожности невозможно было бы проникать так глубоко в Литву и подвластные Литве русские области, если бы сильная партия, благоприятствовавшая Свидригайлу, не облегчала входы и выходы этих платных орудий князя-недовольного. Сильнее всего за Свидригайла выступило рыцарство в Подолье. Оно уже при отъезде Свидригайла заняло главные подольские замки и, когда Владислав-Ягайло призвал их покориться и признать его своим непосредственным государем, подняло открытый мятеж и готовилось к сопротивлению. Король по окончании войны с орденом, в которой, впрочем, помогал Витовту не военными силами, а лишь дипломатией, собрал войско со всей Польши и выступил на Подолье в 1404 году. Здесь прежде всего он подступил к главному городу — Каменцу. Горожане добровольно открыли ему городские ворота и приветствовали его как своего законного государя. Рыцарство стояло за Свидригайла и оборонялось в Каменецком замке. Наконец и начальник гарнизона в самом Каменецком замке, теснимый осаждающим польским войском, боялся измены со стороны самого своего рыцарства, и это опасение также было побуждением к тому, что он оставил дальнейшее сопротивление и, обеспечив себе свободный выход, сдал замок712 вместе с запасами и всеми сокровищами польскому королю Владиславу Ягайлу. Русские рыцари и польские вельможи, сопровождавшие короля в этом деле, единодушно условились, чтобы отныне король не отдавал городов (подобно тому, как это было узаконено в Польше) никому из князей королевской крови, а вверял их лишь подданным Польской короны, чтобы они держали Подолье не как удел, а как отзывное владение короны и управляли Подольем лишь как наместники от имени короны. Другие источники (например, Длугош) говорят, что сам начальник Каменецкого замка выговорил условие, чтобы впредь власть над городами вручалась не какому-либо князю, а польскому воеводе. Может быть, это преимущество, по которому города и шляхта не отдавались удельным князьям, а подчинялись непосредственно самому королю, привлекло подольское рыцарство на сторону польского короля, создало в самом гарнизоне партию королевских приверженцев и ускорило сдачу Каменецкого замка польскому королю. Вследствие этого решения Владислав вручил наместническую власть над Подольем Петру Шафранцу.
Есть мнение713, будто Владислав-Ягайло еще не подчинил тогда Подолье непосредственно короне и будто Свидригайло все еще считался законным господином Подолья, а власть наместника — польского воеводы — была номинальной, и присутствие польского воеводы в Подолье лишь представляло верховную власть Польской короны над этими русскими областями. — Ягайло уплатил за Свидригайла все долги, которые этот князь наделал у рыцарей Немецкого ордена, во-первых, на содержание своего двора и войска, во-вторых, чтобы удовлетворить свою щедрость, которой он прославился у своих приверженцев. Владислав-Ягайло примирил Свидригайла с Витовтом и пожаловал ему, может быть, от своего и Витовта имени, Северщину, то есть северские города, которыми Ягайло и Витовт вознаградили Феодора Любартовича за уступку Волыни. Феодор Любартович был за это наделен областями в Червонной Руси, которые принадлежали Свидригайлу, а именно Жидачовской землей и городом Стрыем с областью. Здесь Феодор владеет еще в 1421 году и всенародно, от своего имени, решает судебной грамотой споры своих подданных о земельных имениях714.
Примечания
В самом Вильно был раскрыт заговор, и 6 виновных были казнены смертью. Narbutt T. V. p. 50. Długosz L. X. p. 171: «qui (Witoldus) se viribus inferiorem et subditorum suorum fluxos animus et fidei nosceret ambiguae etc.» («ибо Витовт сознавал, что уступает силами и что умы его подданных непостоянны, а верность сомнительна» и т. д.).
К текстуZubrzyckiego kronika miasta Lwowa str. 68. Narbutta u. s. T. VI. str. 94.
К текстуDługosz L. X. p. 182. ad a. 1404: «scelus perfidei et captivitatis periculum evasurus» («желая избежать преступления вероломства и опасности плена»).
К текстуStadnickiego Synowie Gedymina T. I.
К текстуАкты Западной России, т. I, стр. 42—45.
К тексту