54. Витовт становится великим князем литовским
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.
Вскоре после возведения Витовта на великое княжество литовское возник раздор между Витовтом и русско-литовскими князьями, а именно теми, которые имели свои уделы на Руси. Эти князья не хотели повиноваться Витовту; они объявили, что их верховный государь — Ягайло, считали Витовта равным себе, не платили положенных даней, не посылали Витовту военных сил на помощь, когда тот призывал их к борьбе с рыцарями Немецкого ордена, и пр. Ольгердовичи не могли снести того, что Кейстутович воссел на престоле Великого княжества Литовского. Они, родные сыновья Ольгерда, считали себя более правомочными на престол Великого княжества Литовского, чем Витовт, а когда тот потребовал от них доказательств покорности, они предлагали ему союз как равные равному. — Были еще и другие причины, которые вызвали раздор между членами литовского княжеского рода и ускорили братскую войну. Витовт еще при вступлении на литовский престол обязался помочь Скиргайлу в приобретении Великого княжества Киевского против прежнего владетеля Киева Владимира Ольгердовича, который, хотя и не был любим подданными за свою жестокость и невоздержанность, однако не думал добровольно уходить из Киева. Витовт и Скиргайло задумали весной (1395) выступить войной против Владимира Ольгердовича679. Войска Витовта заняли города Владимира — Овруч и Житомир, а Скиргайло по повелению великого князя Витовта взял у Владимира города Черкассы и Звенигород680. Предстояла кровопролитная битва. Между тем являются послы от короля Ягайла, которые помирили спорящих князей. Владимир ушел из Киева. Киев Витовт пожаловал Скиргайлу, а Владимиру Ольгердовичу и его потомкам за уступку отдал в вечное пользование замок Копыль (Копель) с прилегающими обширными волостями, пущами, дворищами, фольварками и озерами от истоков Немана до устья Случи и Припяти, а от Припяти до Днепра681.
Потомки Владимира Ольгердовича воздвигли или, лучше сказать, обновили город Слуцк (Случь) на реке Случи и отличались в литовской истории под именем князей Слуцких.
Скиргайло, обосновавшись в Киеве, собрал великие сокровища с тех земель, обильных хлебом и преисполненных богатствами, и притом приобрел расположение русинов великой щедростью и любовью к русскому обряду. Укрепившись таким образом, Скиргайло пошел войной на великого князя Витовта. Рассказывают, что Скиргайло нападал на наследственные области Витовта, опустошал Гродно, Сураж и города Подляшья и, наконец, помирился с Витовтом при посредничестве Ягайла и получил Троки, Стародуб Северский и Кременец на Волыни682, который, впрочем, причитался ему еще по мирному договору 1392 года. Скиргайло, снова добиваясь великокняжеского престола в Литве, брал под защиту тех бояр и князей, которые спорили с Витовтом. В то же время был выпущен из темницы известный нам по мятежу во время крещения Ягайла в Кракове Андрей. Он получил на пропитание какую-то область в литовской Руси и стал предком князей Трубецких и Полубенских683.
В 1393–1395 годах Витовт был занят войной с рыцарями Немецкого ордена, которые не переставали ссорить литовских князей между собой. Незадолго перед тем они поддерживали Витовта против Скиргайла и Ягайла, а теперь подстрекали Ольгердовичей против Витовта Кейстутовича. Как тогда Витовт, так теперь родной брат Ягайла Свидригайло начал мятеж в Витебской и Полоцкой областях, но, разбитый войсками Витовта, был лишен Полоцка и посажен в Креве, на месте Александра-Виганта. Найдя здесь много приверженцев среди русинов и литовцев, он бежал в Пруссию и, приняв титул великого князя, опустошал и разорял Литву вместе с рыцарями, которые задумали с помощью Свидригайла снова оторвать Литву от Витовта и Ягайла. Они глубоко вторгались в край, даже в Дрогичинскую землю, то есть в Подляшье, и, захватив оттуда много пленных, увели их в 1394 году в Пруссию. Свидригайло поддерживал сношения со своими приверженцами в Литве. А именно калауры, то есть русские монахи, вступили в заговор со Свидригайлом. Привязанность к князю, который чрезвычайно благоприятствовал русскому вероисповеданию, побудила калауров к предательству. Они обязались, когда Свидригайло явится с рыцарями в Литву, поджечь города и замки и облегчить неприятелям овладение городами, как некогда сделали русины и литовцы в нижнем Виленском замке во время мятежа Витовта. Однако заговор был раскрыт одним из заговорщиков-чернецов, и калауры были казнены жестокими пытками684. Затем Витовт предпринимал набеги на Пруссию, и счастье клонилось на его сторону, а наконец в 1395 году он помирился с орденом.
Еще в 1393 году, то есть вскоре после возведения Витовта на престол Великого княжества Литовского, Димитрий Корибут задумал освободиться из-под власти Витовта, подобно тому как позднее или раньше сделали все прочие князья больших уделов на Руси. Это побудило Витовта выступить против Корибута с литовским войском. Против него Корибут выступил с русскими полками и с помощью тверского князя. Разбитый у Никодова, Корибут заперся вместе с женой и детьми в Новгороде-Северском, после чего Витовт приступил к осаде этого города. Новгород не устоял. Корибут, взятый в плен вместе с женой и детьми, был отослан в Польшу. У Димитрия отобрали Северскую землю вместе с Брянском. — Подольский князь Феодор Кориатович не хотел бить челом Витовту и покориться ему. «И Подольская земля не хотела быть послушна великому князю Витовту и Литовской земле, как прежде была послушна»685. Витовт в 1393 году двинулся со всеми доступными ему силами на Подолье, а Феодор искал помощи также у венгерской короны и получил ее686. Кориатович был разбит под Брацлавом. Оборону своих городов он оставил русинам и волохам. Он жил в дружественных сношениях с румынскими, то есть бессарабскими и молдавскими, господарями, и те оказали ему помощь, а может быть, волохи, нанявшись за деньги, служили подольскому князю. Витовт подступил к подольским городам, которые мужественно оборонялись от него. Витовт после битвы под Брацлавом, преследуя неприятеля, взял приступом после жестокого сопротивления некоторые города, а именно Брацлав, Соколец, Смотрич, Скалу и Червоногород (Червено-городокъ). Еще в XVI столетии у подольских городов показывали шанцы, называемые Витовтовыми. Оружие Витовта дошло до самого Каменца. Этот город, сильный природным положением и делом рук человеческих, сдался после долгой осады лишь тогда, когда в гарнизоне возник раздор между волохами и русинами и они в жестоком ожесточении оставили необходимые для обороны меры. Витовт овладел городом, взял в плен подольского князя Феодора Кориатовича и отдал власть в Подолье своему дворянину Грановскому. Так и Подолье потеряло свою полусамостоятельность и с тех пор причислялось к Литве как провинция.
Города западной Руси, а именно Смоленск и соседние области, Витебск и пр., всегда были склонны к мятежу против Литвы. Смоленские князья Юрий и Глеб Святославичи не хотели быть послушными Витовту687.
Чтобы не проливать без нужды человеческой крови, Витовт задумал овладеть Смоленском хитростью. Распустив слух, что идет войной на татар, он неожиданно явился перед Смоленском и, успокоив князя Глеба льстивыми словами, занял его город, а на Юрия, брата Глеба, который с помощью своего тестя Олега Рязанского начал войну, послал князя Симеона-Лугвения. Симеон-Лугвений, взяв смоленские полки, победил Юрия и опустошил области рязанского Олега. Наконец Святославичи примирились с Витовтом и были наделены другими волостями: Глеб — городом Полонным во Владимирской Руси, Юрий — Роставлем. Оба князя с тех пор служат великому князю литовскому. В Смоленск Витовт поставил литовских наместников: «великий князь дал град Смоленск князю Ямонту и Василию Борейковичу», 1395.
Через год после этого смертью литовского князя Скиргайла завершилось дело непосредственного подчинения русских княжеств великому князю литовскому. Скиргайло, князь киевский, умер внезапной смертью. Ходили слухи, что Скиргайло был отравлен митрополичьим наместником, чернецом Фомой Иосифовым. Князь, отправляясь за Днепр на охоту, был приглашен Фомой на пир на митрополичий двор. Некоторые говорят, что этот Фома дал князю Скиргайлу выпить ядовитое зелье. С пира князь Скиргайло поехал за Днепр к Милославичам, разболелся там и, приехав в Киев, на седьмой день умер. «И понесли его на головах священники, поя песни подобающие, со свечами из города, из Киева, к святой Богородице Печерской, и положен был добрый и чудный князь Скиргайло подле гроба святого Феодосия Печерского688». Со времени смерти Скиргайла и Киев потерял свою полусамостоятельность и стал провинцией Литвы. «Князь великий Витовт услышал, что князь Скиргайло преставился, послал князя Ивана Ольгимунтовича к Киеву и дал ему держать Киев», 1396 год.
С этим известием, почерпнутым из достовернейшего литовского источника, трудно согласовать известие о Скиргайле, находящееся у Длугоша (1394). По этому источнику, Скиргайло своей жестокостью навлек на себя ненависть киевлян. Подговоренный Ягайлом, он носился с мыслью отступить от православия и предпринять путешествие в Рим, чтобы исполнить там свое намерение. Что касается причины смерти, польский источник говорит нам, что к такому безбожному делу названного чернеца-наместника побудила месть за жестокость Скиргайла.
Свидригайло пребывал у рыцарей Немецкого ордена. Оттуда он вошел в соглашение с недовольными витебскими боярами, побудил рыцарей снова против Литвы и раздул мятеж в Витебске. Однако Витовт вскоре явился с войском, осадил Витебск, взял его и покорил прочие города Витебской области, а Свидригайла взял в плен и, связав, отослал к польскому королю в 1396 году689.
При возведении на великокняжеский престол в Литве в 1392 году Витовт получил среди прочих русские города Брест, Каменец Подляшский, Луцк и Владимир690. Во Владимире княжил Феодор Любартович. Он назывался, как мы уже сказали выше, князем луцким и владимирским. Феодор сохранил титул князя владимирского, но должен был уйти с Волыни. Король Ягайло наделил Феодора Северским княжеством, которое в 1393 году было отнято у Димитрия Корибута. Ягайло пожаловал Северщину Феодору по королевской милости, за что тот документом, составленным 23 мая 1393 года в Вислице691, обязался к верности, службе и послушанию польскому королю Ягайлу, Великому княжеству Литовскому и Русскому. Северское княжество заключало в себе земли на левом берегу Днепра, плодородные почвой, изобилующие сплавными реками, городами и замками, и по своим привлекательным свойствам казалось хорошей наградой за уступку отцовской Волыни.
С тех пор как Витовт во второй раз помирился с братом в 1392 году и, сев на престоле Великого княжества Литовского, присоединил к своей державе западнорусские княжества, Луцк стал для юго-западной Руси главным городом и второй резиденцией Витовта. Витовт, руководствуясь той же политикой, что и Ягайло, возвышал род князей Острожских. В Луцке Витовт как великий князь литовский вместе с Ягайлом, королем польским, подтвердил Феодору Даниловичу Острожскому пожалование городов и областей Корца, Заслава, Хлопотина с правами, какие обычно принадлежали вотчинникам в Польше. Эта грамота692, которую мы знаем лишь по извлечению, вполне сходна с грамотами, изданными Ядвигой и Ягайлом Феодору Любартовичу, а также с грамотой, которую Ягайло дал этому князю в Козменцах, подтверждая владение Острогом и Заславом, с тем различием, что все это король сделал тогда, вознаграждая заслуги Феодора при защите Вильно в тогдашней войне против Витовта. Так и из этих неоспоримых источников ясно, что Волынь участвовала в текущих событиях лишь постольку, поскольку Ягайло, выступив против Витовта в 1390 году, прежде всего занял Луцк с прочими городами Витовта693, и поскольку князь Феодор Острожский, став тогда на сторону короля и его наместника Скиргайла, оборонял Вильно и в дальнейшем ходе войны между Витовтом и Ягайлом поддерживал Ягайла против Витовта, а теперь, после наступившего примирения обоих князей, был употреблен ими для унижения Феодора Любартовича и его потомков.
Польша еще со времен Казимира предъявляла какие-то притязания на Подолье. Ныне, когда вследствие спора между Литвой и Польшей о Подолье польские и литовские писатели тенденциозно представили относящиеся сюда события, а нам остались лишь исторические свидетельства, переданные литовскими и польскими писателями, трудно исследовать истину в подробностях. Литовский источник говорит, что еще от князя Юрия Кориатовича остались какие-то записи, которые доказывают, что поляки завоевали было Подолье до Кременца694. После завоевания Подолья Витовтом у князя Феодора Кориатовича Витовт, по всей вероятности при посредничестве короля Ягайла, отдал одну часть завоеванного Подолья князю Димитрию Корибуту, тому самому князю, который потерял Северское княжество. Города, пожалованные Димитрию Корибуту, были: Брацлав, Винница, Соколец и Кременец. Другой брат Ягайла, Константин, получил, неизвестно в какое время, Чернигов и Чарторыйск, то есть часть земель, которые принадлежали Киевскому княжеству. Отцу наследовал князь Глеб. По этим владениям потомки этих князей Ольгердовичей приняли имя Чарторыйских695. Часть Подолья, на которую Польша предъявляла какие-то права, Ягайло в 1394 году, может быть в то время, когда Витовт закончил поход против непослушного подольского князя Феодора Кориатовича, пожаловал Витовту с правом наследования как польский лен на условиях оммажа. Города, которые заключала в себе эта часть Подолья, были: Каменец, Смотрич, Червоногород, Бакота и Скала. Примирение Витовта с Феодором Кориатовичем последовало при посредничестве Ягайла. Феодор находился в плену у польского короля до 1403 года, но, выпущенный на свободу, уже не удержал литовского Новогрудка. Половина этой вотчины князя Феодора, то есть половина Новогрудского княжества в Литве, была пожалована брату Витовта Сигизмунду в 1401 году. Говорят, что и Феодор Кориатович был оставлен при какой-то части Подолья. Источники упоминают также о каком-то Василии Кориатовиче696. Мы замечаем каких-то Кориатовичей, Глеба и Симеона, на службе у Витовта в битве на Ворскле в 1399 году. Может быть, это были сыновья Феодора, которым какая-то часть Подолья по милости Витовта и Ягайла осталась как наследственная отчина.
Литовский источник говорит, что по просьбе короля Ягайла Витовт уступил Подольскую землю, а именно ту ее часть, которая принадлежала к Каменцу и на которую Польская корона притязала как на свое верховное право, королю Ягайлу за 20 000 (гривен): «И король стал просить великого князя Витовта, говоря: милый брат, дал тебе Бог, добыл ты Подольскую землю, окажи мне ту честь, дай мне Подольскую землю. Князь великий Витовт дал половину Подольской земли королю за двадцать тысяч гривен, дал Каменец, Смотрич, Скалу, Червоный Городок и Бакоту»697. Как же согласовать это известие с вышеупомянутой грамотой, которой Ягайло пожаловал Витовту эту самую часть Подолья в наследственный лен? Может быть, поляки изготовили вышеупомянутую грамоту пожалования лишь для того, чтобы хотя бы этим сохранить мнимые права Польши на Подолье. Витовт уже и без того за все свои края, то есть за Литву и принадлежащие Литве княжества, принес присягу и обязался к послушанию Ягайлу, Ядвиге и Польской короне.
«А король города (Подолья) за двадцать тысяч заложил пану Спытку». С тех пор переселился на Подолье Спытко, воевода краковский, один из первых сановников Польской короны. Он больше всех поддерживал соединение Литвы с Польшей и возведение Ягайла на престол, поэтому Ягайло одарил его драгоценными дарами и областями в Ополье. Однако поляки не хотели терпеть у себя пожалований в форме ленов и противились пожалованию, сделанному Спытку краковскому. Теперь представился хороший случай вознаградить оказанные Спытком заслуги Подольем. Ягайло отдал эту землю Спытку в пользование, чтобы он держал ее от имени короны.
Примечания
Нарбут, т. V, говорит, что Скиргайло уже тогда был в Киеве, а Владимир был ограничен некоторыми областями, а именно Овручем и Житомиром, и отсюда начал распрю со Скиргайлом. Нарбут предполагает, что Владимир ушел из Киева добровольно.
К текстуЭта война сходна по датам с войной 1319 года. Тогда Гедимин весной вступил в Киевское княжество и прежде всего занял города Житомир и Овруч. — Rękopism Bychowca. Stryjkowski ks. XIV. str. 465. Последний говорит о завоевании Овруча и Житомира Витовтом, первая — о завоевании Черкасс и Звенигорода Скиргайлом. Рукопись Быховца говорит, что это занятие Черкасс совершилось после взятия Киева Витовтом и посажения в Киеве Скиргайла. Стрыйковский также относит завоевание этих городов к тому же времени, что и рукопись Быховца, и добавляет еще, что, кроме Звенигорода и Черкасс, Скиргайло взял город Канев. В этом рассказе видна тенденция доказать, что все Киевское княжество было завоевано литовцами — Скиргайлом или самим Витовтом, или по повелению Витовта.
К текстуStryjkowski ks. XIV. str. 467.
К текстуKojałowicz T. II. p. 37.
К текстуKojałowicz T. II. p. 37.
К текстуDługosz L. X. p. 140
К текстуDaniłowicza latopisiec str. 51. Bychowca rękopism (chronika) str. 34.
К текстуКазимир граф Стадницкий (Synowie Gedymina T. I.) отрицает, что венгры помогали Феодору Кориатовичу.
К текстуBychowca rękopism (chronika) str. 34.
К текстуBychowca rękopism (chronika) str. 34.
К текстуStryjkowski ks. XIV. str. 474.
К текстуStryjkowski: «Wilno, Grodno, Suraż, Kamieniec Podlaski, Brześć, Łucko, Włodzimierz ze wszystkiem Wołyniem» («Вильно, Гродно, Сураж, Каменец Подляшский, Брест, Луцк, Владимир со всей Волынью»).
К текстуSuplementa ad historica Russiae monumenta. Petropoli 1848: «Regno Poloniae principatui Lithvaniae et dominio Russiae» («Королевству Польскому, княжеству Литовскому и владению Русскому»).
К текстуStadnickiego S. G. T. II. str. 163.
К текстуВ коронном архиве — запись Витовта, в которой он титулуется князем луцким и гродненским (Voigt, Geschichte Preussens). Король отнимает у Витовта, когда тот перешел на сторону крестоносцев, Брест, Луцк, Сураж (Lindenblatt, Preussische Chronik). Narbutta dzieje narodu litewskiego. T. V.
К текстуStryjkowski L. XIV. Казимир Великий уже в 1363 году пожаловал село Пилявцы в Каменецком округе Прандоте Щуковскому. Lipińskiego i Balińskiego starożytna Polska T. I str. 1010. 1011. Эта грамота, если она не подделана, доказывает господство Казимира Великого в той части Подолья в 1363 году.
К текстуStryjkowski: «Hleb Konstantynowicz Czartoryjski» («Глеб Константинович Чарторыйский»).
К текстуIndex arch. p. 378.
К текстуDaniłowicza latopisiec str. 52. Krommer de origine et rebus gestis Polonorum L. XV. p. 376: «Vitoldum Vladislao regi petenti partem Podoliae cum supra memoratis arcibus concessisse quadraginta millibus florenorum (?) ab eo acceptis» («Витовт уступил просившему о том королю Владиславу часть Подолья с вышеупомянутыми замками, получив от него сорок тысяч флоринов (?)»).
К тексту