52. Критическое опровержение похода поляков на Молдавию в 1358 году
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.
Грамотой от 25 января 1396 года Владислав-Ягайло дарует Русь и Куявы пожизненно в качестве вена своей жене и соправительнице Ядвиге638. Владислав Опольский, памятный в истории Галицкой Руси, умирает в 1402 году. После его смерти Ягайло выкупает Добжиньскую землю. Таким образом, земли, потерянные в прежние годы, вернулись к короне с помощью литовского государя.
Соединение Литвы с Польшей дало Польше перевес и над краями, которые с юго-востока примыкали к Галицкой Руси и которые еще во времена Ростиславичей и Романовичей подчинялись галицким и галицко-владимирским князьям. Это были края, населенные ныне румынским народом, а именно Молдавия и Бессарабия. Они имели своих особых воевод, которые до тех пор признавали верховную власть венгерского короля. Во времена Ягайла, как видно из грамот, воеводой был Петр в 1387 году, Роман в 1392-м, Стефан в 1395-м. Польские источники рассказывают, что Стефан был братом Петра и что оба брата во времена Казимира, в 1358 году, поссорились между собой из-за престола Молдавского воеводства. Петр изгнал Стефана из края, в чем ему помогал венгерский король. Стефан просил помощи у Казимира, обещал ему верность, принес присягу и получил помощь против своего брата. Казимир послал войско, которое, однако, было разбито молдаванами и проч.639 Эти известия, повторяемые столько столетий польскими писателями без всякой проверки, являются выдумкой Длугоша, который старался отнести права Польши на приобретение Молдавии к отдаленным временам и тем придать им больше веса и значения. До 1387 года волошские источники ничего не упоминают о Петре и Стефане, волошско-молдавских воеводах. В 1358 году не было ни малейшего разлада между польским королем Казимиром и венгерским королем Людовиком. Тогда оба короля с давних лет утвердили мир и союз между обоими государствами. Еще тогда (то есть в 1358 году) оба народа, польский и венгерский, следовали во внешних делах одной политике, и не было между ними ни малейшего несогласия или неприязни, которую несогласная политика в отношении Молдавии непременно вызвала бы, тем более что Молдавия уже тогда не считала своим верховным государем никого иного, кроме венгерского короля. Уже с одной этой точки зрения известие, помещенное Длугошем под 1358 годом и повторенное польскими историками, содержит противоречие, которое никак невозможно примирить. Иные отношения сложились между Венгрией и Польшей с 1387 года. Сигизмунд негодовал на поляков еще с того времени, когда они возвели на польский престол не его жену Марию, а ее младшую сестру Ядвигу. Брак Ягайла с Ядвигой и последовавшее соединение Литвы с Польшей наполнили Сигизмунда тревогой. Мать Марии и Ядвиги Елизавета спорила со своим зятем Сигизмундом, радовалась, что Ядвига обвенчалась с Ягайлом, и грамотой, изданной 9 июля 1386 года, обязалась поддерживать младшую дочь Ядвигу, если бы Мария, старшая дочь, вместе с мужем Сигизмундом стали помогать какому-нибудь врагу короля Владислава-Ягайла и его супруги Ядвиги640. Итак, Елизавета уже тогда предвидела возможность какого-нибудь раздора между поляками и венгерской короной. Когда польская королева, не помня родственных отношений и кровной связи, воспользовавшись несчастьем Марии, завоевала Галицкую Русь, негодование Сигизмунда умножилось, а опасения, которые он чувствовал в сердце при последовавшем соединении Литвы с Польшей, отчасти исполнились. Но Сигизмунд не мог начать военных действий, чтобы оградить себя от понесенных потерь: он был тогда занят иными делами, а именно усмирением внутренних волнений в Венгрии, и озабочен возмущением за государство его брата Вацлава в Чехии, а когда эти волнения прекратились, настали новые заботы со стороны турок, которые, вступив на европейскую землю, все дальше распространяли свои завоевания в пределах Византийской империи и, наконец, приблизились к пределам Венгерского королевства до самого Дуная.
Владислав-Ягайло задумал воспользоваться тяжелыми обстоятельствами венгерской короны, чтобы перенести на польскую корону весь перевес, который в прежние годы имели венгры над народами, обитавшими по Дунаю. Воеводы молдавские, бессарабские и трансильванские, неохотно переносившие обременительную зависимость от Венгрии, также воспользовались этими обстоятельствами.
Петр, воевода молдавский, является со своими боярами в 1387 году во Львов641. Грамотой, составленной 26 сентября 1387 года (из чего следовало бы, что Ягайло в то время был уже во Львове и что сдача Галицкого замка венгерским воеводой Бенедиктом совершилась в его присутствие на Руси), Петр обязался со всем подвластным ему народом к подданству, верности и послушанию Польской короне, королю Владиславу, его жене Ядвиге и их потомкам. Присягу, которой он обязался к послушанию, воевода Петр как православный принес по предписаниям греческого восточного обряда, целованием креста в руки киевского митрополита Киприана642. Ягайло занимает у него в 1388 году 3000 рублей фряжского серебра и уже тогда отдает ему в залог Снятын и Коломыю с Покутьем643. Сигизмунд выступил с войском в поле против молдаван (мултан), победил Петра и принудил его вернуться к прежнему послушанию. В 1392 году644 молдавский воевода Роман вместе со своими панами-советниками обязуется и обещает служить Ягайлу, Ядвиге и его потомкам против всякого врага короны, за исключением Литвы и пр.645 Чем больше Сигизмунд грозил волохам, тем сильнее они льнули к Владиславу Ягайлу. В 1395 году молдавский воевода Стефан, по всей вероятности преемник Романа, обещал Польской короне помощь против венгерского короля, бессарабского воеводы, турок, татар, пруссов и вообще против всех врагов без исключения. Его бояре грамотой, изданной в Сучаве 6 января 1395 года, обещали Ягайлу, что если бы их воевода не был послушен королю и его потомкам, то они отступятся от собственного воеводы. Эти молдавские бояре дали обещание грамотой, написанной на русском языке, — следовательно, это доказательство того, что и в Молдавии при Ягайле русский язык был языком двора, высших сословий и дипломатии. В этой грамоте бояре объявили, что Стефан, их воевода, лично с боярами и панами принес присягу перед Владиславом или перед его послами. Далее молдавские бояре заявляют, что их господарь не возражает ни единым словом против того, что король занял Коломыю, Снятын и Покутье; впрочем, что касается спорных областей у Цецина и Хмелева, то названный молдавский господарь обязался на будущем съезде со своим государем и королем Ягайлом договориться и уладить дело по воле короля646.
После смерти королевы Марии (последовавшей 17 мая 1395 года) Ягайло и Ядвига выступили на основании давних договоров с притязаниями на венгерскую корону. Ягайло еще в 1396 году привлек на свою сторону Влада, воеводу волошско-бессарабского, и Мирчу, который в соответствующих грамотах называется трансильванским воеводой647. Названный бессарабский воевода признает, что его воеводство испытало многие милости от Владислава и его жены Ядвиги. На том основании, что по договорам, заключенным в прежние времена, после смерти королевы Марии венгерская корона принадлежит ее родной сестре Ядвиге, названный воевода признает себя данником Ядвиги и ее мужа, следовательно, подвластным Польше и венгерской короне.
Король Сигизмунд, занятый иными, еще более близкими ему делами, не мог помышлять о действенных средствах для наказания мятежных воевод и, сверх того, видя угрозу своему обладанию венгерской короной после смерти Марии со стороны притязаний Владислава-Ягайла, предложил ему мирные условия. На съезде обоих монархов, Сигизмунда и Ягайла, в Сонче (Сончь)648 был заключен в 1396 году договор, содержания которого история не сохранила. По всей вероятности, Ядвига и Ягайло отказались от своих притязаний на Венгрию, но Галиция, Молдавия и Бессарабия фактически остались под верховной властью Польши. Однако Сигизмунд не отказался от притязаний венгерской короны на эти земли, а именно на Галицию. В 1399 году Сигизмунд назначил воеводу для Галича, хотя эта область находилась в руках Польши649. Впрочем, Сигизмунд и его преемники и в последующее время не переставали именоваться королями Галиции и Владимирии.
Примечания
Dogieli codex diplomaticus Poloniae T. II.
К текстуDługosz L. IX. p. 1122. 1123.
К текстуDokument cytowany w Stadnickiego Synowie Gedymina T. II.
К текстуХроника Зубрицкого об этом ничего не упоминает. Мы черпали здесь из Голембиовского, т. I, стр. 74.
К текстуEx org. arch. regni in Lemburga Gołębiow. u. s. T. I. p. 500. N. 151.
К текстуGołębiowski u. s. T. I. p. 74. Акты Западной России, т. I, стр. 22, 23. Король должен был вернуть долг Петру через три года. Если бы он не вернул его в назначенный день, то обещает отдать воеводе Петру, его брату Роману и их детям Галич в залог, пока долг не будет возвращен. Они должны оборонять этот город, если бы его осадил неприятель, и тотчас дать знать, чтобы король также помог; а если бы неприятель взял этот город силой, король все равно обязан вернуть ему долг. Вместо 3000 рублей воевода вручил Ягайлу лишь 1000 рублей.
К текстуРоман обещает служить против всяких неприятелей (короля и королевы), за исключением Пруссии, Литвы и дальних стран за Краковом, по причине отдаленности. Gołęb. 74.
К текстуДокумент у Голембиовского, прим. 123, составлен в Сучаве 5 января 1393 года, стр. 74.
К текстуАкты Западной России, т. I, стр. 26, 27.
К текстуStadnicki cyt. dokument T. II. str. 133. 134. nota 195.
К текстуKrommer. Stadnickiego S. G. T. II. str. 136—138. nota 199. 200. 201.
К текстуDogieli codex diplomaticus T IV. ad a. 1399.
К тексту