Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

52. Критическое опровержение похода поляков на Молдавию в 1358 году

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.

Грамотой от 25 января 1396 года Владислав-Ягайло дарует Русь и Куявы пожизненно в качестве вена своей жене и соправительнице Ядвиге638. Владислав Опольский, памятный в истории Галицкой Руси, умирает в 1402 году. После его смерти Ягайло выкупает Добжиньскую землю. Таким образом, земли, потерянные в прежние годы, вернулись к короне с помощью литовского государя.

Соединение Литвы с Польшей дало Польше перевес и над краями, которые с юго-востока примыкали к Галицкой Руси и которые еще во времена Ростиславичей и Романовичей подчинялись галицким и галицко-владимирским князьям. Это были края, населенные ныне румынским народом, а именно Молдавия и Бессарабия. Они имели своих особых воевод, которые до тех пор признавали верховную власть венгерского короля. Во времена Ягайла, как видно из грамот, воеводой был Петр в 1387 году, Роман в 1392-м, Стефан в 1395-м. Польские источники рассказывают, что Стефан был братом Петра и что оба брата во времена Казимира, в 1358 году, поссорились между собой из-за престола Молдавского воеводства. Петр изгнал Стефана из края, в чем ему помогал венгерский король. Стефан просил помощи у Казимира, обещал ему верность, принес присягу и получил помощь против своего брата. Казимир послал войско, которое, однако, было разбито молдаванами и проч.639 Эти известия, повторяемые столько столетий польскими писателями без всякой проверки, являются выдумкой Длугоша, который старался отнести права Польши на приобретение Молдавии к отдаленным временам и тем придать им больше веса и значения. До 1387 года волошские источники ничего не упоминают о Петре и Стефане, волошско-молдавских воеводах. В 1358 году не было ни малейшего разлада между польским королем Казимиром и венгерским королем Людовиком. Тогда оба короля с давних лет утвердили мир и союз между обоими государствами. Еще тогда (то есть в 1358 году) оба народа, польский и венгерский, следовали во внешних делах одной политике, и не было между ними ни малейшего несогласия или неприязни, которую несогласная политика в отношении Молдавии непременно вызвала бы, тем более что Молдавия уже тогда не считала своим верховным государем никого иного, кроме венгерского короля. Уже с одной этой точки зрения известие, помещенное Длугошем под 1358 годом и повторенное польскими историками, содержит противоречие, которое никак невозможно примирить. Иные отношения сложились между Венгрией и Польшей с 1387 года. Сигизмунд негодовал на поляков еще с того времени, когда они возвели на польский престол не его жену Марию, а ее младшую сестру Ядвигу. Брак Ягайла с Ядвигой и последовавшее соединение Литвы с Польшей наполнили Сигизмунда тревогой. Мать Марии и Ядвиги Елизавета спорила со своим зятем Сигизмундом, радовалась, что Ядвига обвенчалась с Ягайлом, и грамотой, изданной 9 июля 1386 года, обязалась поддерживать младшую дочь Ядвигу, если бы Мария, старшая дочь, вместе с мужем Сигизмундом стали помогать какому-нибудь врагу короля Владислава-Ягайла и его супруги Ядвиги640. Итак, Елизавета уже тогда предвидела возможность какого-нибудь раздора между поляками и венгерской короной. Когда польская королева, не помня родственных отношений и кровной связи, воспользовавшись несчастьем Марии, завоевала Галицкую Русь, негодование Сигизмунда умножилось, а опасения, которые он чувствовал в сердце при последовавшем соединении Литвы с Польшей, отчасти исполнились. Но Сигизмунд не мог начать военных действий, чтобы оградить себя от понесенных потерь: он был тогда занят иными делами, а именно усмирением внутренних волнений в Венгрии, и озабочен возмущением за государство его брата Вацлава в Чехии, а когда эти волнения прекратились, настали новые заботы со стороны турок, которые, вступив на европейскую землю, все дальше распространяли свои завоевания в пределах Византийской империи и, наконец, приблизились к пределам Венгерского королевства до самого Дуная.

Владислав-Ягайло задумал воспользоваться тяжелыми обстоятельствами венгерской короны, чтобы перенести на польскую корону весь перевес, который в прежние годы имели венгры над народами, обитавшими по Дунаю. Воеводы молдавские, бессарабские и трансильванские, неохотно переносившие обременительную зависимость от Венгрии, также воспользовались этими обстоятельствами.

Петр, воевода молдавский, является со своими боярами в 1387 году во Львов641. Грамотой, составленной 26 сентября 1387 года (из чего следовало бы, что Ягайло в то время был уже во Львове и что сдача Галицкого замка венгерским воеводой Бенедиктом совершилась в его присутствие на Руси), Петр обязался со всем подвластным ему народом к подданству, верности и послушанию Польской короне, королю Владиславу, его жене Ядвиге и их потомкам. Присягу, которой он обязался к послушанию, воевода Петр как православный принес по предписаниям греческого восточного обряда, целованием креста в руки киевского митрополита Киприана642. Ягайло занимает у него в 1388 году 3000 рублей фряжского серебра и уже тогда отдает ему в залог Снятын и Коломыю с Покутьем643. Сигизмунд выступил с войском в поле против молдаван (мултан), победил Петра и принудил его вернуться к прежнему послушанию. В 1392 году644 молдавский воевода Роман вместе со своими панами-советниками обязуется и обещает служить Ягайлу, Ядвиге и его потомкам против всякого врага короны, за исключением Литвы и пр.645 Чем больше Сигизмунд грозил волохам, тем сильнее они льнули к Владиславу Ягайлу. В 1395 году молдавский воевода Стефан, по всей вероятности преемник Романа, обещал Польской короне помощь против венгерского короля, бессарабского воеводы, турок, татар, пруссов и вообще против всех врагов без исключения. Его бояре грамотой, изданной в Сучаве 6 января 1395 года, обещали Ягайлу, что если бы их воевода не был послушен королю и его потомкам, то они отступятся от собственного воеводы. Эти молдавские бояре дали обещание грамотой, написанной на русском языке, — следовательно, это доказательство того, что и в Молдавии при Ягайле русский язык был языком двора, высших сословий и дипломатии. В этой грамоте бояре объявили, что Стефан, их воевода, лично с боярами и панами принес присягу перед Владиславом или перед его послами. Далее молдавские бояре заявляют, что их господарь не возражает ни единым словом против того, что король занял Коломыю, Снятын и Покутье; впрочем, что касается спорных областей у Цецина и Хмелева, то названный молдавский господарь обязался на будущем съезде со своим государем и королем Ягайлом договориться и уладить дело по воле короля646.

После смерти королевы Марии (последовавшей 17 мая 1395 года) Ягайло и Ядвига выступили на основании давних договоров с притязаниями на венгерскую корону. Ягайло еще в 1396 году привлек на свою сторону Влада, воеводу волошско-бессарабского, и Мирчу, который в соответствующих грамотах называется трансильванским воеводой647. Названный бессарабский воевода признает, что его воеводство испытало многие милости от Владислава и его жены Ядвиги. На том основании, что по договорам, заключенным в прежние времена, после смерти королевы Марии венгерская корона принадлежит ее родной сестре Ядвиге, названный воевода признает себя данником Ядвиги и ее мужа, следовательно, подвластным Польше и венгерской короне.

Король Сигизмунд, занятый иными, еще более близкими ему делами, не мог помышлять о действенных средствах для наказания мятежных воевод и, сверх того, видя угрозу своему обладанию венгерской короной после смерти Марии со стороны притязаний Владислава-Ягайла, предложил ему мирные условия. На съезде обоих монархов, Сигизмунда и Ягайла, в Сонче (Сончь)648 был заключен в 1396 году договор, содержания которого история не сохранила. По всей вероятности, Ядвига и Ягайло отказались от своих притязаний на Венгрию, но Галиция, Молдавия и Бессарабия фактически остались под верховной властью Польши. Однако Сигизмунд не отказался от притязаний венгерской короны на эти земли, а именно на Галицию. В 1399 году Сигизмунд назначил воеводу для Галича, хотя эта область находилась в руках Польши649. Впрочем, Сигизмунд и его преемники и в последующее время не переставали именоваться королями Галиции и Владимирии.

Примечания

  1. Dogieli codex diplomaticus Poloniae T. II.

    К тексту
  2. Długosz L. IX. p. 1122. 1123.

    К тексту
  3. Dokument cytowany w Stadnickiego Synowie Gedymina T. II.

    К тексту
  4. Хроника Зубрицкого об этом ничего не упоминает. Мы черпали здесь из Голембиовского, т. I, стр. 74.

    К тексту
  5. Ex org. arch. regni in Lemburga Gołębiow. u. s. T. I. p. 500. N. 151.

    К тексту
  6. Gołębiowski u. s. T. I. p. 74. Акты Западной России, т. I, стр. 22, 23. Король должен был вернуть долг Петру через три года. Если бы он не вернул его в назначенный день, то обещает отдать воеводе Петру, его брату Роману и их детям Галич в залог, пока долг не будет возвращен. Они должны оборонять этот город, если бы его осадил неприятель, и тотчас дать знать, чтобы король также помог; а если бы неприятель взял этот город силой, король все равно обязан вернуть ему долг. Вместо 3000 рублей воевода вручил Ягайлу лишь 1000 рублей.

    К тексту
  7. Роман обещает служить против всяких неприятелей (короля и королевы), за исключением Пруссии, Литвы и дальних стран за Краковом, по причине отдаленности. Gołęb. 74.

    К тексту
  8. Документ у Голембиовского, прим. 123, составлен в Сучаве 5 января 1393 года, стр. 74.

    К тексту
  9. Акты Западной России, т. I, стр. 26, 27.

    К тексту
  10. Stadnicki cyt. dokument T. II. str. 133. 134. nota 195.

    К тексту
  11. Krommer. Stadnickiego S. G. T. II. str. 136—138. nota 199. 200. 201.

    К тексту
  12. Dogieli codex diplomaticus T IV. ad a. 1399.

    К тексту