51. О переговорах Ядвиги со львовянами в 1386 году
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.
Ядвига
Приступаем к рассказу о событиях, которые последовали в южной Руси после соединения Польши с Литвой. Пока Польша после смерти короля Людовика стояла сама по себе, обособленно, Ядвига не могла осуществить условия, к которым обязалась, вступая на польский престол. Но как только Польша соединилась с Литвой, скоро ожили притязания поляков и был выдвинут план приобрести Галицкую Русь, находившуюся в руках венгерской королевы, и прочие земли, которые щедрость покойного короля Людовика отчуждила от Польской короны. В то самое время, когда Ягайло с епископами и придворными панами отбыл в Литву, чтобы там обращать народ, крестить огнепоклонников, искоренять идолопоклонство, устраивать церковный порядок и проч., Ядвига вместе с избранным рыцарством и некоторыми придворными панами и высокими коронными сановниками двинулась на Галицкую Русь с намерением присоединить эту область к короне. Ядвига воспользовалась неурядицами в Венгрии и тяжелым положением, в котором находилась тогда ее сестра Мария, венгерская королева.
Мария была обручена с Сигизмундом Люксембургским. Еще при жизни ее отца Людовика венгерские сословия признали за Марией наследство и принесли обычную присягу. Мужа Марии, Сигизмунда, венгерские сословия еще не признали соправителем Марии, и его коронация состоялась не ранее 30 марта 1387 года. Между тем в Венгрии образовалась партия, враждебная Марии и Сигизмунду, которая взяла в плен в Загребе Елизавету, мать королевы, и саму молодую королеву Марию. Елизавету мятежники удушили в Задаре (Заръ), а Марию держали в тесной темнице в Далмации до 4 июня 1387 года. Мария была бы вынуждена еще дольше переносить все тяготы заключения, если бы Сигизмунду тем временем не удалось утвердиться в Венгрии и с помощью своих приверженцев принудить мятежников к освобождению своей жены. Но еще задолго до освобождения своей сестры, уже в марте 1387 года, Ядвига со своим рыцарством остановилась в Городке Соляном (Городокъ солоный), менее чем в четырех милях от столичного города Галицкой Руси — Львова. Жители Галицко-Львовской области, а именно львовяне, уже были подготовлены к этому шагу королевы Ядвиги. Уже в 1386 году, вскоре после коронации, жители Львова вели переговоры с придворными панами Польши в Кракове. Вследствие этого еще 21 марта или самое позднее 22 апреля 1386 года в Кракове был изготовлен акт, подтверждавший львовским горожанам все городские свободы, дарованные прежними королями. Однако вышеназванная грамота была заново подтверждена и обнародована не раньше, чем Ядвига появилась в Городке, 9 марта 1387 года. Впрочем, незадолго до появления Ядвиги в Городке, еще 6 февраля 1387 года, жители галицких городов получили письмо, изданное в Ченстохове Владиславом, князем опольским, в котором этот князь предостерегал их, что Ядвига намерена с войском вступить на Русь, ободрял их оказать сопротивление и обещал возместить ущерб, который они понесли бы в этой войне, из оставшихся у него еще собственных имений на Руси. Кажется, галичанам надоели чужие (венгерские) воеводы. Чтобы задобрить их, князь обещал от имени венгерской королевы не ставить им без их согласия венгра наместником-воеводой. Кроме того, Владислав Опольский обязывается стоять за русские города и вместе с ними их судьбу разделять. На случай, если бы королева Ядвига склоняла их к послушанию, Владислав Опольский советовал галицким горожанам обратиться к кому-либо из посторонних князей, а именно к чешскому королю, маркграфу мейсенскому, князю гейдельбергскому и к князьям Людвигу и Конраду, чтобы эти князья рассмотрели притязания королевы Ядвиги на галицкие области, чтобы галичане положились на их суд и действовали по их совету624. Мы сказали, что Владиславу Опольскому было важно, чтобы Галиция осталась за венгерской королевой Марией, ибо он хорошо знал, что возвращение Галиции Польшей повлечет за собой потерю всех тех земель, которые были даны Владиславу Опольскому в обмен за уступку Галицкой области и которые, как мы видели, королева Ядвига, вступая на польский престол, обязалась вернуть. Поэтому Владислав желал, чтобы галичане не так легко подчинились королеве Ядвиге, а с оружием в руках сопротивлялись полякам, чтобы при будущих переговорах с Ядвигой были рассмотрены права притязателей и вообще чтобы с ним поступали осмотрительно, не оскорбляя прав венгерской короны и его самого как прежнего наследника и владетеля этих областей.
Последовали ли галицкие города совету и призыву Владислава, князя опольского?
Очевидно, важнейшим городом в Галицкой Руси был тогда Львов, но Львов, хотя и запер городские ворота перед вступившей на Русь королевой, однако не думал долго сопротивляться, ибо горожане Львова хорошо знали, какие выгоды приносило Львову подчинение Галицкой Руси тому же скипетру, которому повиновались соединенные Литва и Польша. Львов лежал на торговом пути, который вел из прибалтийских городов через Литву в Татарию, то есть на восток, и оттуда обратно в прибалтийские города. Львов в те времена был заселен чужеземцами, которые прежде всего соблюдали торговые интересы. Торговля Львова должна была процветать, если торговый тракт, по которому львовяне возили свои товары, находился весь, на всем протяжении через Литву и Русь, в руках одного владетеля. Тогда один владетель открывал и закрывал его, когда хотел, один налагал и взимал краевую пошлину, один жаловал привилегиями и проч. Вообще торговля процветала всюду, где завоевателям посчастливилось с помощью оружия или дипломатам посредством международных договоров создать обширные государства и соединить больше, например два-три государства, населенных разными народами и управляемых различными правами и уставами, в одно политическое целое, например в такое, в какое теперь соединились Литва с Польшей.
Торговые сношения прежде всего сближают народы, которые часто долгое время стояли друг против друга с оружием в руках и боролись между собой. Часто, когда эти народы и государства, принуждаемые оружием или политическими соображениями, покоряются один другому и теряют народную самостоятельность, тем временем усиливается и процветает торговля, пробуждается материальный интерес и берет верх над всеми прочими, города богатеют, а народ, подчиненный другому, мало-помалу забывает о своей прежней самостоятельности.
Львовяне послушались Ядвиги, которая, призывая город к сдаче, пригласила панов-советников города Львова в Городок для завершения переговоров. По охранной грамоте, изготовленной в Городке 2 марта и обеспечивавшей львовским горожанам, которые должны были явиться для переговоров в польский лагерь, свободный вход и выход, делегаты города Львова явились перед королевой и сенаторами. Примечательно, что львовским горожанам были выданы две охранные грамоты: одна, утвержденная подписью королевы Ядвиги и ее печатью, другая, подобная ей, утвержденная подписями и печатями 8 польских вельмож, сопровождавших Ядвигу в этом походе625.
Переговоры между львовскими горожанами и польскими сенаторами скоро закончились. Грамотой, о которой мы упоминали выше (от 9 марта), были подтверждены все торговые свободы и привилегии, полученные львовянами в прежние времена от королей Казимира и Людовика; именно было оговорено, чтобы склад соли и прочих товаров, как бывало с древнейших времен, и впредь оставался во Львове. Все пошлины и поборы, наложенные на город со смерти короля Казимира, были отменены, области и угодья, пожалованные городу привилегиями и грамотами прежних владетелей, были подтверждены в первоначальных границах, а жители Львова в городе и за городом были обеспечены в отношении личности и имущества от всякого насилия. Сверх того, Ядвига вместе с сенаторами обязалась вернуть городу и отдельным горожанам все имущество, которое с течением времени было у них отнято насилием. Это обязательство доказывает, что время правителей Галицкой Руси после смерти Казимира было для львовских горожан не вполне спокойным и что они потерпели какой-то насильственный захват своих недвижимых имений, может быть, во времена венгерских воевод. Наконец, Ядвига оставила народы, поселенные во Львове, а именно русинов, армян, сарацин и евреев, при их давних собственных правах626. После такого обеспечения городских свобод, недвижимого и движимого имущества и народных прав львовские горожане открыли Ядвиге городские ворота, и весь город сдался вместе с замками. Прочие города Галицкой Руси оборонялись от наступавших военных сил Ядвиги, но были побеждены и взяты военной силой, другие же, признав военный перевес польской королевы, сдались добровольно. Города, в которых еще со времен Любарта стоял литовский гарнизон, не имели причины обороняться от королевы, которой вся Литва принесла присягу и поклялась в послушании и которая, так же как ее муж Ягайло, именовалась королевой Польши и наследницей Руси. У нас нет известий, остался ли литовский гарнизон и впредь в занятых им городах или же отступил после вступления Ядвиги в русские края и занятия прочих русских городов. Ярослав, Перемышль и Городок сдались, по всей вероятности, еще тогда, когда Ядвига шла этой дорогой из Кракова ко Львову. Вскоре после этого сдались города Жидачов (Жидачевъ)627, Теребовля, Санок и прочие замки и пригородки, которых в те времена в Галицкой земле было большое число.
Гарнизоны, состоявшие из венгров и силезцев, отступая за Днестр, устремились к Галичу, где находился венгерский воевода Бенедикт, готовившийся к упорному сопротивлению. Польские войска, подступив к Галичу, не могли одолеть Бенедикта, который защищался в Галицком замке со всем мужеством, каким во все времена отличались венгры. Призвали на помощь волынских князей, которые, как мы сказали выше, присягнули на верность Ядвиге и Ягайлу и обязались поддерживать польскую корону в ее предприятиях всеми доступными им средствами. На призыв явились с военными полками под Галич Александр-Витовт, князь берестейский, Юрий, князь белзский, Феодор Ратненский, Василий Пинский, Феодор Владимирский, Симеон Степанский и Юрий Слуцкий, чтобы поддержать польские силы в борьбе с венгерским воеводой. Бенедикт при тогдашнем печальном расстройстве Венгерского королевства не мог надеяться на получение какой-либо помощи от венгерской королевы. Видя невозможность устоять против превосходящих польско-волынских сил, он сдается на условии, что король Владислав Ягайло будет защищать его как своего верного слугу от всех враждебных дел, которые он затеял во время своего наместничества в Галиче с местными жителями, горожанами, сельскими обывателями и купцами. Также король Ягайло обязуется сохранить за Бенедиктом все его наследственные имения, простить ему обиды, причиненные жителям, и охранить его и проч. В том, что Ягайло исполнит данные обещания, поручились все те волынские князья, которые, верные своим обязательствам, явились под Галицкий замок и оказали действенную помощь унывавшим военным силам Польской короны628. Покорением Галича завершилось повторное завоевание Галицкой Руси, и, таким образом, лишь с помощью литовской Руси было осуществлено условие, к которому обязалась Ядвига, вступая на польский престол. Ядвига одарила привилегиями не только Львов, но и прочие области Галицкой Руси. След этих грамот сохранился, но сами грамоты утрачены629.
В том же году Ягайло, завершив свою миссию в Литве, то есть обратив литовский народ в католическую веру и устроив церковные и городские дела, возвращался через Волынь и впервые вступил в Галицкую Русь, к которой в течение лет своего правления выказывал такую большую привязанность, к землям которой прилепился всей душой, в замках и городах которой охотнее всего пребывал. Прибыв на Галицкую Русь, он грамотой, изданной в Жидачове 14 октября 1387 года630, вернул и подтвердил воеводе Галицкого замка владение многими селами. В том же месяце Владислав Ягайло впервые прибыл во Львов и подтвердил здесь 18 октября грамоту привилегий, данную городу его женой Ядвигой, и грамоту Владислава Опольского, которой этот князь пожаловал городу 100 франконских ланов. Так львовяне были обеспечены в своих свободах и правах со стороны Ягайла и Ядвиги. Через два года (1389) Ягайло даровал Городку, Перемышлю и Теребовле магдебургское право, а города Городок и Перемышль одарил угодьями (ланами). Теребовле он велел в важнейших делах обращаться с апелляциями к львовскому магистрату631. — Утвердив привилегии городу Львову, Ягайло вручил управление галицко-русскими областями Яну из Тарнова, воеводе сандомирскому. Поставленный наместник носил титул не воеводы, а русского старосты. В 1392 году русским старостой был некий Михал Ламбецкий, а в 1393 году — Гневош из Далевиц, который, как мы видели, сопровождал Ядвигу в нынешнем походе632. — Львовяне усердно заботились о том, чтобы и впредь оставаться в соединении с Польшей; поэтому в 1388 году, когда разнесся слух, что Галицкая Русь снова будет отделена от Польши и отдана какому-нибудь удельному князю, городской совет Львова подал королю, пребывавшему тогда в Люблине, прошение, чтобы он не отдавал Галицкую Русь какому-либо удельному князю по причине ущерба и лишений, которые обычно постигают государства вследствие разделов. Король, признав справедливость такого предложения, грамотой, изданной в день св. Михаила того же года, заверяет львовских горожан, что не отдаст города Львова (вместе с Львовско-Галицкой землей) никакому удельному князю, но оставит этот город себе, своей супруге Ядвиге и рожденным от нее детям633.
Оставалось еще отобрать у Владислава Опольского и присоединить к короне те земли, которые этот князь получил от Людовика, короля венгерского и польского, частью в обмен за Галицко-Русскую землю, частью за отказ от своих притязаний на польский престол.
Пока Польша стояла обособленно, Владислав Опольский успешно отражал все меры, которые поляки предпринимали для возвращения этих земель. Но вскоре после того, как Ягайло обвенчался с Ядвигой и оба эти государства соединились, Ягайло позаботился о том, чтобы удовлетворить общему желанию польского народа и закрепить эти земли за короной. Сначала Ягайло задумал воспользоваться мирным способом, посредством договоров и дипломатии. Он женил своего младшего брата Александра-Виганта на дочери Владислава Опольского Ядвиге. Владислав Опольский уступил своей дочери и ее мужу в качестве приданого Быдгощскую, Иновроцлавскую (Иновладиславскую; Куявы) и Добжиньскую земли634. Владислав-Ягайло подтвердил это дарение и со своей стороны как польский король пожаловал эти земли, а именно Быдгощскую и Иновроцлавскую землю, своему брату Александру, мужу вышеупомянутой Ядвиги635. Таким образом Ягайло удовлетворил притязания короны на названные земли и успокоил Владислава Опольского. Вскоре после свадьбы с Ядвигой Александр-Вигант умер насильственной смертью, не оставив потомства, а Владислав Опольский забрал уступленные земли назад и, чтобы не быть вынужденным уступить их Польской короне, заложил Добжиньскую землю, часть Куявской земли и замок Злоторыю с прилегающей землей рыцарям Немецкого ордена за определенные суммы636. По просьбе Владислава Опольского Сигизмунд и Мария, королева венгерская, выдают ему грамоту, в которой удостоверяют, что Владислав получил эти земли в обмен за Галицкую Русь, что он их законный наследник и свободный владелец и что ему принадлежит полное право дарить их кому угодно, обменивать на другие или закладывать637. Когда вскоре Владислав Опольский решительно отказался исполнить призыв Ягайла вернуть названные земли короне или по крайней мере принести за них присягу и послушание, Ягайло в 1395 году начал войну с Владиславом Опольским. Побежденный Опольчик потерял большую, полученную от Людовика, Куявскую область и удержал за собой лишь те земли, которые были заложены в руках ордена. Племянники Владислава Опольчика также подчинились королю и обещали послушание.
Примечания
Stadnickiego Synowie Gedymina T. II. str. 124 nota 180. Подлинник воззвания находится в Вене, содержание его известно нам лишь по плохому польскому переводу.
К текстуZubrzyckiego kronika miasta Lwowa str. 56 i 57 nota 19. Паны, сопровождавшие Ядвигу в этом походе, были: Доброслав, каштелян краковский; Ян Сандомирский, Сендзивой Калишский, Спытко Краковский — воеводы; Дрогош, судья краковский; Креслав, каштелян сандомирский; Кристин из Острова, придворный маршалок, и Гневош из Далевиц.
К текстуSupplementa ad historica Russiae monumenta ad a. 1387.
К текстуStryjkowski ks. XIII. str. 454.
К текстуIndex archivi p. 250, подлинник из Пулавской библиотеки. Gołębiowski T. I. str. 501—502 (изготовлено 11 августа или 6 сентября).
К текстуZubrzyckiego kronika miasta Lwowa.
К текстуGołębiowski T. I. str 501: «ante diem St. Galli 1387» («перед днем святого Галла 1387 года»). Подлинник из Пулавской библиотеки.
К текстуBalińskiego i Lipińskiego starożytna Polska T. III.
К текстуZubrzyckiego kronika miasta Lwowa.
К текстуZubrzyckiego kronika miasta Lwowa str. 58.
К текстуDogieli codex diplomaticus Poloniae.
К текстуKrommer.
К текстуDogieli codex diplomaticus Poloniae T. II. N. 329. ad a. 1393.
К текстуГрамоты 1391 и 1392 годов напечатаны: Voigt, Codex diplomaticus Prussicus.
К тексту