47. О раздоре между литовскими князьями после смерти Ольгерда в 1379 году
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.
Обратим теперь наше внимание на Литву, рассмотрим отношения Литвы к прочим народам и государствам, а именно к тем областям, которые прежде составляли большую часть Галицко-Владимирского княжества, а теперь вступили с Литвой в тесные отношения и даже подчинились ей.
Мы оставили Литву под властью великого князя, военного героя Ольгерда. После смерти Ольгерда в 1377 году ему наследовал старший сын от второго брака — Ягайло. Его дядя Кейстут держал Троки и Берестейскую землю. Берестейская земля примыкала к прочим русским областям, которые уже издавна принадлежали Литве, и к краям, подвластным Немецкому ордену. Лишь пущи, заросшие лесом и полные трясин, разделяли оба края, то есть Русь и земли Немецкого ордена. В войне между орденом и Литвой больше всего подвергались ударам и опустошениям со стороны рыцарей Немецкого ордена русские области. Мы читаем о договоре, заключенном в 1379 году, которым рыцари обязались в войнах с Литвой не трогать областей около Гродно (Городна), Волковыска (Волковиска), Суража, Дрогичина, Мельника, Бельска, Бреста (Берестя) и Каменца, за что литовские князья также со своей стороны признали нейтралитет некоторых смежных немецких областей в любой войне между Литвой и рыцарями570. Важность этих местностей для рыболовства, скотоводства и охоты побудила как рыцарей, так и литовцев обеспечить этим землям нейтралитет для жителей, чтобы те, тревожимые частыми набегами, не выселились и земли не обратились в пустыню.
Недолго длилось согласие между литовскими князьями. Ягайло вступил в союз с рыцарями Немецкого ордена против Кейстута. Началась борьба; сначала победил Кейстут, потом Ягайло обманул Кейстута, взял его в плен и посадил в Креве в темницу. Здесь слуги великого князя Ягайла задушили старца Кейстута571.
Сын Кейстута Витовт, заключенный в темницу в Вильно, с помощью своей верной жены бежал из тюрьмы и уехал к мазовецкому князю, своему шурину, а оттуда к рыцарям Немецкого ордена, с которыми вступил в союз против великого князя Ягайла. Еще во время войны Ягайла с Кейстутом, когда Кейстут удалился в верную ему Жмудь, чтобы привлечь оттуда военные силы против своего племянника, мазовецкий князь Януш, не помня того, что его первая жена была родной дочерью князя Кейстута, вторгся с военными силами в Берестейскую землю и вместо того, чтобы помогать Кейстуту, взял Дрогичин, завоевал Мельник и Сураж и завоевал бы также Брест (Бресть), но в Бресте укрылась жена Кейстута. Януш из уважения к теще не посмел воевать Брест, поставил свои гарнизоны в завоеванных городах, отступил от Бреста и вернулся домой.
На севере и востоке Литва вследствие междоусобной войны потеряла обширные области. Князья из Ольгердова потомства сидели на княжествах и в отдаленных краях заднепровской Руси, а именно сыновья Ольгерда Андрей и Димитрий: Андрей Ольгердович — в Полоцке, Димитрий Корибут — в Новгороде-Северском, в Стародубе и Трубчевске. Во время борьбы Ягайла с Кейстутом Андрей Ольгердович держался стороны Кейстута. После падения Кейстута, угрожаемый Ягайлом, он ушел в Псков, оттуда в Москву и присягнул на верность Димитрию, князю московскому. Брат Андрея Димитрий, князь в Стародубе, также ненавидел Ягайла, отложился от Литвы и обязался вместе со своей семьей служить великому князю московскому.
Роман Михайлович, князь брянский572, служил со своими полками, так же как Димитрий и Андрей Ольгердовичи, московскому князю. Так Москва пользовалась междоусобицами в Литве, и подготавливалось время, когда рано или поздно литовские князья, сидевшие на русских княжествах и владевшие русскими областями, принадлежавшими к составу Литовского государства, при внутреннем расстройстве Литвы, которое неизбежно должно было наступить при междоусобных спорах между князьями, отпадут от Литвы и, влекомые более сильным притяжением, присоединятся к северной Руси, недавно сложившейся под началом великих князей московских. Приобретенные силы Димитрий Московский употребил для борьбы с татарами. Он задумал свергнуть татарское ярмо, которое еще с половины XIII века тяготело над русским народом. С тех пор как некоторые литовские князья встали на сторону Димитрия, Ягайло становится на сторону врагов Димитрия — татар. В Куликовской битве московский князь Димитрий победил татарского хана Мамая. Однако с тех пор как Мамая вытеснил хан Тохтамыш, поддержанный новым чингисханом глубокой Азии Тамерланом, татарская орда снова набрала силу, а Димитрий, которому татары угрожали в самом его главном городе Москве, искал дружбы с соседями, то есть с тверским, рязанским князьями и великим князем литовским (1385). — Как только Ягайло убедился, что Москва, занятая и стесненная татарами, не может предпринять против Литвы ничего враждебного, он обратил свое оружие в сторону Буга. Неожиданно напав на Берестейскую землю, он осадил город Дрогичин в отсутствие мазовецкого старосты Сашина, которому была вверена охрана города, и осадил его в 1383 году. Сашин, вскоре узнав об осаде города литовцами, поспешил с тремястами всадниками и 60 стрелками и пробился через неприятельский лагерь в крепость. Однако мужество Сашина ему ничем не помогло. Русины, которые, по свидетельству источников, почти исключительно населяли эту область573, сговорились с осаждавшими город литовцами, среди темной ночи подожгли город, сами спустились с помощью веревок со стен города и бежали к литовцам. Мазовецкий гарнизон сдался, многие погибли в пламени или погребены были под развалинами замка. С того времени это людное и укрепленное место стало обширной могилой, покрывавшей груды человеческих костей. После взятия Дрогичина сдались и прочие полесские города, а именно Сураж, Мельник и Каменец. Лишь Брест (Бресть), как место пребывания вдовы Кейстута, и прежде, и теперь остался нетронутым574.
Литве грозила опасность со стороны Немецкого ордена. Он поддерживал внутри Великого княжества Литовского пламя смут и беспорядков и был всегда готов помогать кому-либо из недовольных литовских князей против другого. Так они, как мы видели, помогали Ягайлу против Кейстута, а теперь приняли и поддерживали сына Кейстута Витовта против Ягайла.
Рыцари Немецкого ордена уже покорили значительную часть летских племен, к которым принадлежала и Литва. Литовцы, несмотря на мужество своих князей и военных полков, были вынуждены уступить рыцарям некоторые области. Литва была предоставлена сама себе, раздираемая упорной борьбой литовских князей между собой, — напротив, Немецкий орден поддерживался влиянием римских пап, которые объявляли и велели проповедовать крестовые походы против огнепоклонников-литовцев и вооружали большую часть Западной Европы в пользу закона и на погибель Литвы. Можно было опасаться, что Литва когда-нибудь падет в неравном бою с рыцарями Немецкого ордена и что ее рано или поздно ждет та же судьба, какая уже постигла ее братию, жившую над Балтийским морем. Витовт тесно связался с рыцарями и с помощью своих приверженцев, поддерживаемый полками Немецкого ордена, время от времени глубоко проникал в литовские края, нападал, опустошал, брал города сам или с помощью рыцарей (Троки 1383), угрожал Ягайлу в самом сердце Литовского государства и был готов продолжать губительную войну неопределенно долго.
Примечания
Narbutt T. V. str. 258.
К текстуBychowca chronica str. 26.
К текстуКарамзин Т. V. ст. 37—39.
К текстуKrommer L. XIV. p. 358: «Russi quidem a quibus ora illa fere habitatur» («русские, которыми почти исключительно населен этот край») и т. д.
К текстуStryjkowski str. 233. 234. — Anonymus Gneznensis. Sommersbergi T. II. p. 137.
К тексту