Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

46. Елизавета, вдова Людовика, назначает Ядвигу наследницей в Польше

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.

Елизавета опасалась, как бы Мария, обязавшись постоянно жить в Польше, не утратила симпатий венгров и не потеряла венгерского престола, ибо как Польша не хотела быть венгерской провинцией, так и венгры не хотели быть провинцией Польши. Поэтому в марте Елизавета объявила собравшимся в Серадзе панам, что освобождает их от обязательств, данных Марии, объявляет недействительными все договоры, обеспечивавшие право наследования в Польше старшей дочери Марии, и назначает королевой Польши младшую дочь Ядвигу. Однако были еще большие трудности, прежде чем Ядвига достигла польского престола. Земовит, князь мазовецкий, потомок той ветви Пястов, которая из всех еще не отчуждилась от польского народа и государства, добивался польской короны. На упомянутом съезде в Серадзе жребий склонялся то на сторону Земовита, то на сторону Ядвиги; наконец перевесила сторона Ядвиги. Земовит призвал на помощь силезских Пястов и наконец с их помощью и с помощью своей партии начал открытую войну со стороной, которая в Серадзе в 1383 году одержала верх в пользу Ядвиги. Сигизмунд, муж Марии, еще при жизни Людовика вступил в открытую борьбу с теми вельможами, которые не хотели признать прав его жены на корону. Архиепископ гнезненский и Домарат, воевода познанский, действовали в интересах Марии и Сигизмунда. Поэтому неудивительно, что Елизавета, которая по личным причинам не благоволила своему зятю Сигизмунду и не любила его, чтобы обеспечить польский престол своей младшей любимой дочери Ядвиге, подписала от ее имени все условия, которые предложили польские вельможи.

Поляки на вышеупомянутом Серадзском съезде постановили, что если Елизавета хочет видеть свою дочь Ядвигу на польском престоле, она должна также обязаться вернуть короне Русь569, а также Добжинскую, Куявскую и Велюньскую земли и многие города, которые Людовик пожаловал Владиславу, князю опольскому, частью уже при вступлении на польский престол за то, чтобы тот не возобновлял прав на польскую корону, частью в обмен на Галицкую землю в 1379 году.

Пока Венгрия и Польша имели общего государя, поляки не могли выдвигать никаких предложений относительно Руси, которую держали поставленные общим государем венгерские воеводы; с тех же пор как поляки решительно постановили отделить Польшу от Венгрии и иметь особого от венгров государя, им стало важно, чтобы Русь не осталась у венгров, и они потребовали присоединения Руси к польской короне, то есть чтобы королева-мать от имени своей дочери обязалась действовать к тому, чтобы венгерские гарнизоны ушли из галицко-русских городов, чтобы эти города были заняты польскими гарнизонами и управление землей было поручено вместо венгерских польским старостам и воеводам. Другое условие — чтобы Елизавета и ее дочь Ядвига вернули короне Велюньскую, Добжинскую и Куявскую земли, пожалованные еще покойным королем Владиславу Опольскому, — основывалось на прежнем соглашении (в Кошице), которое исключало князей королевского рода из держания городов и земель. Владислав Опольский, которому грозили эти постановления Серадзского съезда, опасался, как бы ему не лишиться вышеупомянутых земель и не быть ограниченным своим малым наследственным Опольским княжеством. Земовит созвал другой съезд в Серадзе, на который его приверженцы сошлись во множестве и провозгласили его польским королем. Сигизмунд, муж Марии, во главе 12 000 венгров вторгся в Польшу будто бы для защиты прав Ядвиги, а на деле — чтобы добиваться своих прав и прав своей жены на корону. Так междоусобная война в Польше не прекращалась в течение 1384 года, пока Земовит не отказался от притязаний на польскую корону. Однако и тогда не прекратилась распря между венграми и поляками и окончилась лишь тогда, когда в Венгрии образовалась враждебная Марии партия, которая заставила Сигизмунда обратить безраздельное внимание на саму Венгрию, и когда королева Ядвига прибыла в Краков и была помазана королевой Польши, что, однако, произошло не раньше 1385 года. Мысль об объединении обоих государств — Венгрии и Польши — еще сильно отзывалась в умах польских панов. Среди прочих постановлений они еще в 1383 году на венгерско-польском съезде в Кошице, вскоре после известного нам первого съезда в Серадзе, решили, чтобы в случае бездетной смерти Ядвиги Мария наследовала в Польше, а в случае бездетной смерти Марии Ядвига наследовала в Венгрии и чтобы эти королевства были соединены под одной государыней до тех пор, пока какая-либо из оставшихся дочерей Людовика не родит двух сыновей, из которых один сел бы на польский престол, а другой на венгерский. — Рассказанные события не касаются непосредственно истории Галицко-Владимирской Руси и имеют с ней лишь ту связь, что, пока междоусобная война в Польше и внутренние распри и смуты обессиливали это государство, Польша не могла осуществить постановлений Серадзского съезда и не могла отнять ни Галицкой Руси у венгров, ни Велюньской, Куявской и Добжинской земель у Владислава Опольского. Следует заметить и то, что, пока в польском народе жила мысль об объединении Венгрии с Польшей под одним государем или по крайней мере под королями, происходящими из одной династии, даже от одной матери, Польша не могла решительно выступить войной против венгров и с оружием в руках отвоевывать у венгров Русскую землю, ибо в таком случае полякам пришлось бы совершенно порвать с венграми, что противоречило бы их прежней политике. Итак, если поляки желали от Елизаветы и Ядвиги обязательства вернуть Галицкую Русь короне, то это желание не заключало в себе мысли о разрыве дружественных отношений между обоими дружественными народами, ибо еще нельзя было знать, не уступят ли венгры Галицкую Русь Польше за какие-либо иные выгоды, и можно было надеяться, что влияние королевы-матери и международная дипломатия одолеют трудности, на которые натолкнулись бы условия, принятые в Серадзе.

Примечания

  1. Anonymus Gneznensis apud Sommersberg T. II. p. 144: «чтобы та же (королева) воссоединила Русскую землю с Польским королевством, а также княжества Добжинское, Куявское, Велюньское и замки, которые ее муж господин Людовик, король Польши, отчуждил князю Владиславу Опольскому».

    К тексту