Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

48. Мария, старшая дочь Людовика из Анжуйского дома, владеет Галицкой Русью в 1382–1387 годах

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.

Литве не оставалось ничего иного, как прекратить внутреннюю распрю. И Ягайлу не оставалось ничего иного, как помириться в это время с Витовтом. И Витовт, быть может потому, что не доверял рыцарям, а быть может и для того, чтобы раз навсегда положить конец опустошению, которому в губительной братской борьбе подвергались его собственные отцовские края, например Троки, склонился к предложениям, которые сделал ему Ягайло, и принял условия мира в 1384 году. Ягайло уступил Витовту Полесье, а именно города Брест (Бресть), Дрогичин, Бельск, Сураж, Каменец и Волковыск со всей прилегающей областью575.

По литовскому источнику576, «великий князь Ягайло призвал его (Витовта) из Немцев и дал ему Луцк и всю землю Волынскую». Однако в то же самое время во Владимирско-Луцкой земле княжат старый Любарт-Димитрий Гедиминович и его сын Феодор, употреблявший титул князя волынского и луцкого. Как же согласовать эти известия? По-видимому, летописец ошибся, записав вместо Берестейской земли, которая, впрочем, составляла часть древнего Владимирского княжества, вообще Владимирскую землю и прибавив сверх того произвольно Луцкую землю; быть может, Ягайло дал Витовту какую-то верховную власть над Волынью, следовательно, и над луцко-владимирскими князьями.

Когда спор о польской короне, в котором главнейшую роль играл Земовит, князь мазовецкий, затруднял Польшу, предпринял Ягайло поход на Польшу и вдоль правого берега Вислы подступил к месту, где Сан впадает в Вислу; здесь он переправился со своим войском через реку вплавь, взял Завихост, сжег Опатов и подступил к Вислице, отстоящей на 9 миль от Кракова. Встревожив таким образом жителей самого главного города Кракова, он разорил окрестности и, как некогда литовцы еще во времена Ольгерда при набеге на те же края в 1370 году, проник на Лысую гору577 и с великой добычей в людях и в имуществе вернулся домой. Это произошло в 1384 году. Ягайло этим набегом мстил Польше за то, что она во время внутренних смут помогла мазовецкому князю завоевать многие важные полесские города, засев в которых можно было под их защитой вредить Литве, но, отвоевав которые обратно, литовцы властвовали над целыми пространствами вдоль Буга и нападали на польские края над Вислой. Этим набегом Ягайло напомнил Польше, чего ей следует опасаться от Литвы, если она станет действовать против Литвы враждебно. Быть может, Ягайло желал также показать свое могущество и несломленную силу наряду с опасностью, которая все еще грозила Литве со стороны рыцарей Немецкого ордена.

Принимали ли Любарт и его сын Феодор из Владимира и Луцка участие в войнах Литвы с рыцарями Немецкого ордена и в распрях с Московской Русью, того мы не знаем. Не можем также сказать, участвовал ли Любарт в возвращении Берестейской земли, помогал ли Ягайлу и сопровождал ли его в походе на Польшу и пр. Распри между литовскими князьями еще не касались непосредственно Волыни; по крайней мере летописцы, рассказывая об этой распре весьма подробно, ничего не упоминают нам о Владимире и о владимирском князе Любарте. Внимание Любарта было обращено на смежную Галицкую Русь, от своих давних притязаний на которую он еще не отказался и в которой тотчас после смерти Людовика, короля венгерско-польского, под его влиянием возобновились большие движения.

Мария

На шестом месяце после смерти Людовика, короля венгерского, в 1382 году Мария, старшая дочь венгерского короля, отказалась от своего права на польскую корону и прислала этот отказ в Польшу в марте 1383 года, еще до Серадзского съезда, на котором Елизавета провозгласила Ядвигу королевой Польши578. Отрекшись от польского престола, Мария никоим образом не думала отказываться от своих прав на Галицкую Русь, но вопреки польским притязаниям на эту землю приняла она титул короля Галиции и Владимирии и совершала там личные действия, которые в каждом государстве принадлежат лишь суверену как верховному судье. Уже в первый год после смерти короля Людовика, а именно во время смут и споров о наследовании в Польше, и во всяком случае уже тогда, когда поляки открыто объявили, что не хотят быть провинцией Венгрии, венгерские воеводы, узнав о сеймовых постановлениях и о намерениях польских вельмож относительно Руси, опасались, как бы с отделением Польши от Венгрии Галицкая Русь не осталась за Польшей и не пропала для венгров. Венгерские воеводы, поставленные Людовиком над отдельными областями Галицкой Руси и по городам для их охраны, неохотно уходили из этих городов и областей ради Польши, которая так решительно на них претендовала. Любарт-Димитрий подкупил венгерских воевод большим количеством золота и серебра и побудил их передать ему города на Волыни и в Покутье, а именно Кременец, Олеско, Лопатин, Рогатин и Снятын в Покутье579. Венгерские воеводы предвидели, что предстоит трудная борьба с поляками и что в этой борьбе своими силами они перед поляками не устоят580. Это предательство венгерских воевод вызвало в Венгрии большое негодование. Королева Елизавета поспешила удовлетворить всеобщее народное негодование, быть может и из опасения, как бы ее не заподозрили в тайном соучастии в этом деле с воеводами или по крайней мере не обвинили в том, что она не охраняет должным образом прав и владений венгерской короны. Чтобы наказать изменивших венгерских воевод, королева приказала связать и заключить в темницу венгерского старосту и многих других венгерских воевод на Руси. Современный свидетель, рассказав приведенное известие, замечает581, что будущее покажет, что задумала Елизавета сделать с заключенными воеводами. Другие источники582 рассказывают, что упомянутые воеводы впали в вечное бесчестье, что некоторые из них были наказаны конфискацией имущества, другие смертью, третьи пожизненным заключением. На эту продажность венгерских воевод негодовали и поляки. Они еще могли надеяться вернуть дипломатическим путем города, которыми владели венгры, но города, проданные венгерскими воеводами литовскому князю Любарту, они не надеялись вернуть без кровавой войны. Измена венгерских воевод произошла тогда, когда Елизавета еще не передала кормило правления своей старшей дочери Марии, когда Мария еще не утвердилась на венгерском престоле и когда сама Елизавета от ее имени решала государственные дела Венгерского и Польского королевств. Любарт поставил свои гарнизоны в литовские города, а в прочих русских городах, а именно в Галиче, Львове, Перемышле, Ярославе и Теребовле, еще оставались венгерские гарнизоны. Поляки сожалели о переходе галицко-русских городов в руки литовцев тем больше, чем больше трудов, издержек и человеческой крови стоило их приобретение Казимиру583.

Около того времени по всей Европе свирепствовала зараза, а с какого-то времени она появилась и в Польше и пожрала множество людей. Были ли затронуты заразной болезнью также галицко-владимирские области, источники не упоминают584.

Тотчас после смерти Людовика под влиянием литовцев последовали большие волнения в Галицкой Руси. Ревностные приверженцы православия выступили смелее, чем когда-либо, а епископы латинского обряда, принадлежавшие к Галицкому архиепископству, оставили свои законные резиденции и епископские кафедры, вынужденные к тому частью Литвой в подвластных Литве городах, частью галицкими православными, которые, глядя на распространение Литвы, набирались больше смелости. Поскольку в самой галицкой латинской кафедре было оставлено совершение богослужения, перестало и низшее духовенство совершать богослужения по латинскому обряду в латинских приходских костелах585. Православные забрали имения, которыми Владислав Опольский наделил латинскую митрополию в Галиче, и запретили латинским архиепископам взимать назначенные доходы с земельных имений и соляных варниц. Не раньше 1390 года папа принял нужные меры, чтобы вернуть латинским кафедрам отнятое у них имущество, чтобы епископы вернулись на свои кафедры и был восстановлен порядок церквей.

Следует заметить, что, кроме Галицкого архиепископства, ни одно другое епископство латинского обряда на Руси не имело соответствующего обеспечения. Поэтому неудивительно, что епископы так быстро уступали натиску православных, не имея в своем распоряжении достаточных материальных средств. Королева Мария в 1384 году наделила Перемышльское епископство волостями, которые принадлежали частью к Санокскому замку, частью к Перемышльскому замку как собственность галицких князей. А именно по просьбе перемышльского епископа Эрика она подарила села Брозув и Домараз, расположенные над рекой Стобницей, а также Ровне, Цергов и Радымно со всеми теми правами, преимуществами и выгодами, какие принадлежали ее предшественникам на престоле Галицкого княжества586.

О состоянии галицких епархий греческого обряда в то время мы почти ничего не знаем. По всей вероятности, галицкий митрополит Антоний жил в краях Галицкой Руси до 1391 года, ибо не раньше августа 1391 года патриарх Антоний в письме к наместнику Галицкого епископства иеромонаху Симеону упоминает о смерти галицкого митрополита и делает соответствующие распоряжения о будущем замещении опустевшего митрополичьего престола587. Мы видели прежде, что Литва в 1375 году получила особого митрополита в лице Киприана. После смерти киевско-московского митрополита Алексия Киприан переселился в Москву, призванный великим князем московским Димитрием. Киприан не был так угодлив московскому царю, как его предшественник Алексий. Он жил в дружбе с Михаилом, князем тверским, который еще продолжал тайную вражду с московским князем. Московский царь вынудил Киприана оставить Москву. На его место был возведен давний кандидат на митрополичий престол в Москве иеромонах Пимен. Киприан, оставив Москву, приехал в Киев в 1382 году и жил здесь под покровительством князя Владимира Ольгердовича, наместника Литвы в Киеве, до 1389 года и судился со своим московским соперником Пименом перед патриаршим судом. После смерти своего соперника патриарх отличил Киприана титулом митрополита всея Руси, и тогда лишь Киприан после смерти князя Димитрия по призыву его наследника Василия снова переселился в Москву, где жил до самой своей смерти в 1406 году588.

Как раз в то время, когда Киприан, вернувшись из Москвы, жил в Киеве, происходило столь сильное движение против латинской иерархии в галицко-волынско-русских городах. В тот же год движения (1383) киевско-литовскому митрополиту угрожал новый соперник — суздальский архиепископ Дионисий. Прибыв в Царьград, он добивался у патриарха достоинства русского митрополита. Поставленный в митрополиты, Дионисий приехал в Киев, но, не принятый в этом городе, уже собирался уезжать в Москву, однако Владимир Ольгердович задержал его и заключил в темницу за то, что тот еще при жизни Киприана осмелился отправиться в Царьград и поставиться в митрополиты. Мы не можем сказать, какое участие в тогдашних религиозно-социальных движениях в Галичине принимали оба митрополита, жившие в то время в южной Руси.

Галицкая Русь, подчинявшаяся королеве Марии, состояла из земель Санокской, Львовской, Перемышльской, Галицкой и Теребовльской. Землями управляли старосты (capitani) и каштеляны (castelani); дела разбирали судьи и подсудки; кроме того, упоминаются вообще княжеские чиновники (officiales)589. Села, пожалованные Перемышльскому епископству латинского обряда, были изъяты из-под власти судебных и политических королевских должностных лиц, то есть подданные областей, принадлежавших епископам, обращались по делам к епископскому суду и судились через его судью. Политическая власть, то есть старосты, каштеляны и пр., касалась подданных сел и имений епископских лишь через посредство епископа или его подчиненных чиновников. Епископия представляла подданного перед судом и властью, несла, по всей вероятности, за него краевые тяготы, а за это, как бывало везде в подобных отношениях, получала от подданных сел какие-то службы. Села были собственностью целых родов, и притом всех членов рода как мужского, так и женского пола. Если род, которому принадлежало село, вымирал и по мужской, и по женской линии, то недвижимое имение вместе с доходами переходило в руки князя или короля (ratione praevia ad manus nostras reges devolutas — «по указанной причине перешедшие в наши королевские руки»). Королю принадлежало право пожаловать эти имения другим лицам (prout de jure nostrae regiae pertinere discernuntur collationi — «как признается подлежащим нашему королевскому праву пожалования»).

Королева жалует селения верным слугам, но не одному лицу, а целым родам, то есть родным и двоюродным братьям и их потомкам как мужского, так и женского пола, с одной лишь обязанностью, чтобы по обычаю и употреблению Русского королевства вышеупомянутые лица (secundum morem et consuetudinem praedicti regni Russiae) высылали на военную службу одного должным образом вооруженного всадника как королеве, так и ее наследникам590. Эти порядки, как видно, были уже давними и, как намекают грамоты, свойственными древнему Русскому княжеству.

Примечания

  1. Cromeri index archivi Cracov. sub a. 1384.

    К тексту
  2. Bychowca chr. str. 27.

    К тексту
  3. Bychowca chronika str. 28.

    К тексту
  4. Stadnickiego Synowie Gedymina T. II. str. 102.

    К тексту
  5. Городло, о котором упоминает Аноним, слишком далеко отстояло от Львовской Руси, чтобы там еще мог находиться венгерский гарнизон. Перемышль, очевидно, еще и позднее находился в руках венгров. Стрыйковский и другие летописцы приводят Каменец вместо Кременца. Каменец принадлежал к той части Подолья, которая подчинялась Кориатовичам, а не венграм или полякам.

    К тексту
  6. Kojałowicz T. II. p. 381: «non levem cum Polonis concertationem metuerunt» («опасались нелегкой борьбы с поляками»).

    К тексту
  7. Anonymus Gneznensis apud Sommersberg T. II. p. 138.

    К тексту
  8. Krommer i Długosz.

    К тексту
  9. Аноним, u. s.: «castra fortissima in Russia per Casimirum non sine magnis laboribus ac effusione sanguinis acquisita» («сильнейшие замки на Руси, приобретенные Казимиром не без больших трудов и пролития крови»).

    К тексту
  10. Narbutt T. V. str. 340: «1383 год памятен в истории почти всеобщей в наших краях заразой на людей». Długosz под 1383 годом: «Этот год отмечен эпидемией чумы, свирепствовавшей почти по всему миру; проникнув и в отдельные области Польши, она погубила большое число людей». Krommer L. XIII. pag. 340: «к тому же поветрие в том же самом году поразило Польшу, как и многие другие края».

    К тексту
  11. Булла Бонифация IX, 1390. Stadnickiego Syn. Ged.

    К тексту
  12. Stadnicki, приложения к т. II.

    К тексту
  13. Acta Patriarchatus Constantinopolitani T. II. p. 157. Nr. 427.

    К тексту
  14. Галицкий исторический сборник, т. III, стр. 31.

    К тексту
  15. Документ от 19 февраля 1384 года, акт пожалования Перемышльскому епископству, у Stad. Syn. Ged. T. II. str. 250.

    К тексту
  16. Документы A. C. у Стадницкого, S. G. T. II. str. 248. 253. 254.

    К тексту