39. О городах во времена давних русских князей
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.
Кейстут направил это нападение против плоцкого епископа, чтобы отомстить ему за то, что тот в предыдущие годы помогал рыцарям Немецкого ордена опустошать Литовскую землю. Папа Урбан447, узнав о последовавшем разорении мазовецких областей, по просьбе польского и венгерского королей в 1369 году приказал всему польскому духовенству сделать сбор на восстановление опустошенного мазовецкого города.
По договору 1366 года земли, уступленные Казимиру литовскими князьями, простирались на востоке до реки Серет448, на западе до реки Вислоки, на юге до Карпат, на севере до тех краев, где примыкало Владимирское княжество и так называемое Полесье. В грамотах Казимир именуется господарем Русской земли, в других — господином и наследником Руси. Казимир, завоевав край, застал не одни лишь пустые пространства, как рассказывают некоторые тенденциозные писатели. Русская земля заключала в себе многие города, множество которых перечисляет вышеприведенное соглашение 1366 года. Кроме этих вышеназванных городов, в особенности в Галицкой, раньше завоеванной Казимиром (Червонной) Руси существовало еще много других городов, например, кроме Львова, древняя столица галицких князей Галич, Перемышль, Санок, Жешув, Теребовля, Любачев, Тустань, Коломыя, Ярослав, Городок, Щирец, Рогатин, Жидачев, Старый Самбор и прочие, которые польские короли застали в Русской земле, и потому о их основании не сохранилось никаких письменных следов, какие находятся о других городах и местечках, существующих на Руси449. Хотя на Руси было много городов, однако нельзя их представлять такими, какими они выглядели в Польше или в других краях, более близких к западу Европы, где народы уже давно построили города, обвели их каменными стенами, обезопасили прочными каменными зданиями и пр. Галицко-владимирские города большей частью были обведены земляными валами и укреплены деревянными укреплениями. Замки, или города в более тесном значении, дворища, жилища князей и бояр были построены из дерева. Божьи храмы, церкви в стольных городах, монастыри, в которых князья в конце жизни постригались в монахи и где покоились их тела, строились обычно в больших размерах из дерева, а редко из прочного камня, и украшались всем благолепием, на какое было способно тогдашнее искусство. Однако напрасно будет читатель искать этих памятников богоданного духа наших предков. Кроме церкви св. Богородицы в Галиче, я не могу указать ни на какой другой чисто русский памятник, сохранившийся с отдаленных времен до наших дней. Башня древнего русского монастыря в Спасе (Самборского округа), которая после разборки монастыря частью уцелела благодаря своей прочности, память о каменной часовне в Лаврове, в которой хоронили тела русских князей, — быть может, лишь слабые доказательства былого величия домов Божиих, которые построило ревностное благочестие русских князей.
Казимир, завоевав Русь, думал о том, как бы обеспечить здесь свою власть на будущие времена. Поэтому он заблаговременно на месте старых деревянных замчищ ставил новые замки, строил дома, закладывал костелы — и все это из камня и обожженного кирпича, — обводил города и новопостроенные замки стенами и укреплял их башнями, валами и глубокими рвами. Уже в 1351 году во Львове стояли два крепких замка, которые, как мы видели, успешно отразили удар литовцев. Казимир построил также замки в Перемышле, Саноке, Любачеве, Теребовле, Галиче и Тустани; кроме того, обвел стенами или по крайней мере начал обводить города Львов и Санок450, а наконец, за два года до своей смерти, в 1368 году начал постройку Владимирского замка451. Оставив во Владимире, вопреки своему обыкновению, старинный деревянный замок в целости, он не жалел денег, чтобы воздвигнуть на соседнем холме новый — из камня, обожженного кирпича и прочного дерева. Руководством постройки занимался римский священник Вацлав из Тенчина. Триста работников трудились над постройкой, а множество воловьих и конных подвод свозило материал. 3000 гривен серебра Казимир выдал на строительные издержки, а когда этих денег не хватило, назначил на эту цель еще 300 гривен. За два года постройка продвинулась так значительно, что уже могла противостоять неприятелю, и стоял бы великолепный замок, подобный тому, каким до прошлого столетия красовалась Замковая гора во Львове, если бы не смерть Казимира и не литовцы, которые, как мы расскажем ниже, вскоре после его смерти разрушили это творение Казимира до основания.
Казимир не только обеспечивал землю новыми, прочно построенными замками и укреплениями, он намеревался также более тесными узами соединить новозавоеванную Русь с Польшей, а именно прежде всего поднять городское сословие в главнейших городах и связать его с Польшей временными, в особенности торговыми, выгодами. С тех пор как Казимир отдалялся от Литвы, он сближался с рыцарями Немецкого ордена и их городами, узнав о временных выгодах, которые приносили краю торговые отношения значительнейших городов Польши и новозавоеванной Руси с немецкими городами. Главнейшими городами в Польше были: Вроцлав, Краков, Сонч, Сандомир, а кроме них Бохня, Вислица, Казимеж и пр. Эти города состояли в торговых сношениях с городами Немецкого ордена, а именно с Торунем, в каких уже со времен русских князей находились города Галицко-Владимирской Руси — Львов, Брест (Бресть), Владимир и Луцк. И русским, и польским городам было очень важно, чтобы перемирие между Казимиром и орденом сохранялось, по той причине, что лишь во времена мира процветала торговля и купцы-гости, спокойные за свою личность и имущество, привозили товары из далеких стран в польские и русские города и продавали их здесь. Казимир, заключив перемирие с орденом еще в 1345 году, даровал всякую торговую свободу всем жителям и купцам города Торуня, которые посещали бы подвластные ему края с сукнами и прочими товарами452. В 1349 году, завоевав Владимирскую Русь, Казимир задумал связать торговлю русских городов с торговлей польских городов. Торговля городов Немецкого ордена шла через Русь двумя путями: один — вдоль Буга через Червонную Русь, другой — вдоль Днепра, куда купцы прибалтийских городов посылали товары в главные города Галицко-Владимирской Руси, а оттуда с тем, что не продали, отправлялись для торговли в Татарию и в черноморские города. Казимир определил пути, по которым купцы из немецких городов могли бы ходить на Русь и в Польшу без всякой помехи как со стороны княжеских чиновников, так и со стороны владельцев и сельских вельмож, какую встречали бы те, кто вез бы свои товары другими дорогами. Итак, немецким купцам было свободно двигаться через Калиш к Вроцлаву, через Казимеж и Люблин во Владимир, через Брест (Бресть) (куда шел торговый путь еще со времен русских князей) в Сандомир453. Казимир обеспечил торговую дорогу из Торуня в Венгрию и из Венгрии в Торунь. В 1365 году454 он установил привилегией, чтобы купцы, проезжающие с Руси в Венгрию и из Венгрии обратно на Русь, под страхом наказания не миновали Кросно, лежащее в Галицком Подгорье. Не забыл Казимир и о городе Львове. Привилегией, данной в самом городе Львове в день св. Варфоломея 1350 года, Казимир обещал горожанам Торуня, что не будет мстить за какое-то оскорбление, нанесенное в городе Торуне русским купцам455. Сверх того последовало еще пожалование или по крайней мере подтверждение каких-то привилегий городу Львову, о которых упоминают позднейшие памятники456. Казимир намеревался поднять и на Руси, и в Польше городское сословие до той степени, на какой оно находилось в Западной Европе. Поскольку двигателем процветания городов служат привилегии и городские свободы, Казимир даровал городам и жителям некоторых городов на Руси, а именно Львову в 1356 году, Саноку в 1366, Жешуву в 1362 году и Коломые, магдебургское право457. Магдебургское право распространялось на всех жителей, живших внутри городских укреплений, и состояло в том, что жители внутри городских укреплений были изъяты из-под власти и юрисдикции королевских чиновников и судей. Городами управляла рада, выбранная на общем собрании городских жителей, а избранные судьи, так называемая лава, выносили наказания, которые городская рада приводила в исполнение. С апелляциями на приговор городской лавы жители обращались в верховный суд в Кракове. Там пребывал адвокат, или председатель суда, вместе с прокуратором. Тот с помощью 7 судей разбирал дело; на такой приговор можно было свободно обратиться к королю, который для представленного дела назначал 6 судей, избранных из 6 значительнейших польских городов, однако таких, которых ни одна сторона не подозревала бы в том, что они склоняются на ту или другую сторону по каким-либо собственным соображениям. Они решали дело в последней инстанции, и после их суда тягаться дальше было уже нельзя. Сверх этих преимуществ Казимир наделяет свободные города доходами с весов, наделением ланов и лесов и определяет дань, или десятину, которую города обязаны были отдавать в королевскую казну за пользование пожалованными ланами. Города, наделенные лесами и заросшими пространствами, король часто на время освобождал от всякой дани, поручая искоренить кустарник и обратить их в пастбища или выгоны. Такими преимуществами Казимир привлекал из отдаленных краев трудолюбивых людей на поселение в город и поощрял к обработке земли. Король Казимир, даровав Львову магдебургское право, отменил русские установления, поскольку они до тех пор составляли общее правило, однако по своему благоразумию никому не навязывал новых уставов, оставляя каждому народу его права и установления; так, именно во Львове он оставил каждому горожанину волю обращаться к магдебургскому праву или к праву своей народности — как русинам, так и армянам, сарацинам, евреям и татарам458.
Четыре последних народа имели во Львове свои судебные трибуналы и переданные отцами или принесенные из прежнего отечества права, по которым они судились, однако в присутствии королевского чиновника. Армяне, сарацины, татары и евреи поселились здесь еще со времен русских князей. Армяне поселились не только во Львове, но и в других городах Червонной Руси, так что мы находим их уже тогда живущими в Галиче, Язловце и в Снятыне. При Казимире они, быть может с помощью новых пришельцев, призванных из отечества и привлеченных в Галицкую Русь торговыми выгодами, образовали несколько общин, которые желали иметь своего епископа в средоточии нового отечества. Где является потребность в епископе и кафедральной церкви, там надо предполагать и большее число приходских общин. Казимир склонился к просьбе армян и грамотой, изданной в праздник св. Агнессы 1367 года, позволил их епископу Григорию поселиться во Львове459, а следовательно, построить храм и епископское жилище. Перечисляя свободы, дарованные епископу, Казимир обеспечивает армянам свободу исповедания их веры и сохранение армянских прав и обычаев. — Так в главном городе Червонной Руси, Львове, жило бок о бок в согласии несколько народностей и трудилось на благо края. Немецкие семьи со временем умножались и на многие годы придали жизни львовских горожан характер немецкой стихии. Напрасно говорят позднейшие польские источники, будто немцы во Львове — потомки королевских наемников, которым будто бы король уже после первого завоевания Львова вверил городскую стражу. Имена некоторых немецких семей, поселившихся во Львове, были: Вернек, Бонер, Фирлей, Шамбек, Ворцель, Стехер и пр.
Это были богатые люди, владевшие не только домами внутри города, но и недвижимыми имениями вне города, то есть селами, полями, мельницами и пр. Они поселились здесь частью при Казимире, частью еще при русских князьях и приобрели недвижимые имения. По краю и земельным пространствам, примыкающим к Карпатским горам и прозванным Подгорьем, как в Польше, так и на Руси поселились немецкие колонисты из Силезии и земель Немецкого ордена. Они воздвигали села либо на новом месте, либо восстанавливали опустошенные. Поскольку из-за прежних войн и неприятельских набегов, а также из-за страшной заразы людей стало меньше и местечки и села опустели, Казимир, глядя на такую убыль народа, нарочно призывал немецких колонистов, а тех, кто приходил по доброй воле, принимал благосклонно, наделял ланами и пространствами и поощрял разными пособиями к выкорчевке лесов, осушению трясин и закладке новых сел или восстановлению запустевших460. Так, например, Казимир привилегией 1366 года даровал немцу Бертольду Шенвальду право локации села Радымно на 40 ланах, на поле, называемом «Радимье»461. Новые поселения отличались изящными постройками, хорошим и удобным расположением, чистотой и порядком и свидетельствовали о трудолюбии новых пришельцев. Сверх этих локаций Казимир жалует некоторым своим панам за военные заслуги города и даже целые повяты. Так, например, в 1354 году Казимир пожаловал некоему Пакославу и его потомкам как мужской, так и женской линии город Жешув со всем его повятом (округом), лежащим в Русской земле, так, как это было отграничено еще с давних времен при русских князьях, со всеми селами, свободами, доходами и пр.462 Подобное наделение досталось в восточной части подвластной Казимиру Червонной Руси семье Бучацких герба Габданк над рекой Стрыпой, которая отграничивает Подолье и подольские степи от гористых краев на левом берегу Днестра. Габданки во времена литовского князя Ольгерда, современника Казимира, а быть может, и позднее, при Ягайле, поселились в Бучаче. Они, размножившись на несколько линий, держали земли и города. Члены этого рода были королевскими старостами и каштелянами и как таковые владели по пожалованию польских королей многими волостями, селами, городами, а именно Каменцем, Коломыей, Снятыном и Теребовлей (1435—1456)463. В этих краях по древнейшим письменным официальным актам мы находим города Язловец, Монастыриска, Коропец, Михальче, которые, быть может, восходят еще ко временам Казимира Великого. Польские короли мудро поручали наблюдение за польскими интересами на Подолье по отношению к литовским князьям и молдавским воеводам могущественному роду Габданков, который строил замки и крепости и не только стерег границы подвластной Казимиру Червонной Руси, но и дипломатией и оружием расширял их далее в глубь Подолья к Черному морю.
Впрочем, Червонная Русь еще не считалась провинцией Польского королевства. Во главе управления стоял староста Русской земли, а не воевода, как было обычаем в других областях Польши. Так называемые адвокатии по селам упоминаются уже в древнейших письменных памятниках времен польского правления на Руси464. Впрочем, в больших местностях еще сохранились со времен русских князей русские должности; так, например, во Львове, Щирце, Городке465 действуют судебные чиновники больших повятов, так называемые воеводы, подчиненные старосте как краевому начальнику. Большие земельные имения называются дворищами и обычно занимают большие пространства. К дворищу принадлежали разные угодья, которые семья вольна была увеличивать и умножать.
Земельные имения были собственностью целых семей; следовательно, если семья состояла, например, из нескольких братьев, то ее земельное имение принадлежало всем братьям и даже племянникам. — Продажа земельного имения совершалась с согласия всех мужских членов семьи, которой принадлежало дворище. Покупка происходила с ведома краевого начальника, старосты; при ней присутствовал судебный чиновник, воевода, посланный для этого дела старостой. В 1352 году воеводой львовским был некий пан Блотишевский. Сверх того староста посылал какого-либо подчиненного чиновника. Тот осматривал (объезжал) продаваемое имение и, по всей вероятности, обновлял межевые знаки. При продаже должны были присутствовать представители всех сословий, какие тогда существовали на Руси. Сословий насчитывается три: а именно бояре, то есть землевладельцы, отличенные этим достоинством, которые изначально пользовались княжескими или, лучше сказать, государственными земельными имениями; далее следовали владельцы больших имений, не отличенные достоинством и именем боярина; затем попы, то есть священники, по всей вероятности те, кто пользовался приходскими земельными имениями и как временные их владельцы причислялся к крупным владельцам. Особым уважением отличались горожане и городские войты, как видно из того обстоятельства, что войт и ярославский горожанин Кнефль в грамоте, из которой мы почерпнули настоящие известия466, ставится даже впереди бояр и попов. К высшим, или, лучше сказать, свободным, сословиям причисляются дьяки, то есть люди грамотные, которые переписывали грамоты, и бортники, то есть вольные люди, занимавшиеся пчеловодством.
При продаже и покупке употреблялись пражские гроши, считавшиеся по гривнам, например говорилось «80 гривен пражских грошей», и так называемое вятское серебро, считавшееся на куны, например «20 кун вятского серебра»467.
Государственные установления польского короля Казимира были способны поднять материальный быт Русского края, которым он так насильственно завладел. Особенно большие временные выгоды извлекало из расширения торговых отношений городское сословие. Немцы из прибалтийских городов, поселившиеся в больших русских городах, как и те, которые основывали села на новом месте или восстанавливали опустевшие, были католиками, словно островами среди народа, который еще крепко держался православия; они говорили на своем языке среди иноязычных туземцев и были обязаны Казимиру своими новыми отчинами, поэтому неудивительно, что они всей душой прилепились к земле, которую преобразовывали, что поддерживали польское правительство в тех краях и при всяких народных возмущениях держались стороны Казимира и его наследников. Мы видели, как римские папы Климент VI, Иннокентий VI и Урбан V, жившие тогда в Авиньоне, поддерживали предприятия Казимира против татар и Литвы, как много поощряли ко всяким жертвам и даже к крестовым походам и способствовали завоеванию русских земель и укреплению власти Казимира в новозавоеванных краях. Казимир с благодарностью признавал оказанные ему римскими папами услуги и, убедившись, как они ему полезны и выгодны, поддерживал их старания распространить и укрепить латинскую веру на Руси, угождая тем самым также своему католическому убеждению. Мы сказали, что Казимир, поддерживая папу в распространении католической веры, укреплял и обеспечивал свою власть на Руси. Почему? — спросит читатель. — Русины, принимая римскую веру, принимали западный образ мысли, отчуждались от Востока и его начал, усваивали обычаи поборницы Запада — Польши и, наконец, отрекались от всяких сношений с прочей своей православной братией за пределами Казимировой державы — в Литве и в северной Руси.
Примечания
Raynaldi annales у Нарушевича, кн. XXIV, стр. 250, прим. 2. Папа упомянул здесь, плохо зная тамошние отношения, также и татар. Впрочем, быть может, и тогда какие-то вспомогательные или служившие литовцам татарские войска совершили набег на мазовецкие области.
К текстуStadnicki Synowie Gedymina T. I. str. 50. 51.
К текстуVide Lipinski i Baliński. Starożytna Polska.
К текстуAnonymus Gneznensis apud Sommersberg T. II. pag. 98: «in terra Russiae Lemburgam civitatem et duo castra, Przemyśl castrum, Sanok civitatem, Lubaczow, Trebowla, Halicz, Custaa (Tustań?) castra» («в Русской земле город Львов и два замка, замок Перемышль, город Санок, замки Любачев, Теребовля, Галич, Кустаа (Тустань?)») и т. д.
К текстуAnonymus apud Sommersberg II. p. 103. Długosz L. X. p. 2. 3.
К текстуVoigt codex diplomaticus prussicus T. III. p. 75.
К текстуVoigt codex diplomaticus prussicus T. III. p. 82. 83.
К текстуBaliński i Lipiński, starożytna Polska T. III. str. 683.
К текстуVoigt codex diplomaticus prussicus T. III. p. 88, 1350: «Из-за задержания сукон, учиненного в Торуне, мы никоим образом не желаем преследовать ни по праву, ни действием, ни в имуществе, ни в лице граждан Торуня и прочих, кто бы ни был подчинен вышеназванному ордену».
К текстуКороль Людовик, подтверждая торговые привилегии Львова в 1379 году, ссылается на привилегии, данные Львову Казимиром и своей матерью Елизаветой.
К текстуLipiński i Baliński, starożytna Polska.
К текстуDokument A. w Zubrzyckiego kronice miasta Lwowa str. 488. 489. 490.
К текстуNaruszewicza historya narodu polskiego ks. XXIV. str. 247. nota 3.
К текстуKrommer L. XII. p. 319.
К текстуBaliński i Lipiński u. s. T. III. str. 649.
К текстуCodex dyplomatyczny, wydany w Warszawie 1847, цитированный у Стадницкого, Synowie Gedym. T. I. nota 97. Также пожалование села Дмитровичи в наследственное владение Вацлаву, сыну Жиготы из Голухова. Dodatek do Gazety Lwowskiej r. 1852 str. 120.
К текстуBalińskiego i Lipińskiego starożytna Polska T. III. str. 712 et acta terrestria Haliciensia T. I. II. III.
К текстуДокумент 1348 года «Petro advocato in Kołaczyce» («Петру, адвокату в Колачицах»). Stadnickiego Synowie Gedym. T. I. str. 97. et acta castrensia et terrestria Leopoliensia et Haliciensia T. I. II. III.
К текстуZubrzycki, kronika miasta Lwowa.
К текстуГрамота старосты Отто 1352 года. Акты Западной Руси, т. I, ст. 20.
К текстуВ вышеприведенной грамоте Казимира, данной Львову, упоминаются «grossi Ruthenicales» («русские гроши»).
К тексту