Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

34. Великая язва 1349–1352 годов

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.

Области древнего Галицко-Владимирского княжества не наслаждались тогда благополучием. Страшная зараза, называемая черной смертью, свирепствовавшая в те времена в Европе, без сомнения, посетила и края Галицко-Владимирской Руси. В Польше она уносила жертвы так стремительно и беспощадно, что города и села опустели (в 1349 и 1350 годах361). В 1352 году она появилась в приднепровских городах — в Киеве, Чернигове и Смоленске362.

Когда эта зараза свирепствовала в областях древнего Галицко-Владимирского княжества, из-за недостатка источников сказать не могу; но по всей вероятности — между 1349 и 1352 годами. Болезнь начиналась с нарыва в мягких впадинах тела; вскоре затем наступало стеснение дыхания; человек харкал кровью и на третий или на четвертый день умирал. Свидетели этого несчастья не находят слов, чтобы описать всеобщее бедствие: молодые и старые, супруги и дети лежали в гробах один подле другого, и в один день исчезали многочисленные семейства363.

В новозавоеванных землях Казимир застал древних князей, владевших земельными имениями. Их Казимир не изгонял, как это в прежние годы делал Любарт, но оставлял при их отчинах. За это они обязались подчиняться Казимиру и служить ему364. Даже Любарт, который, вытесненный из городов, покорился польскому королю, оставил Казимира во владении Луцком365 как частью наследства по его жене, сестре или дочери одного из последних галицко-владимирских князей. Какие обязательства принял на себя Любарт по отношению к Казимиру, источники не сообщают.

Казимир, завоевав столь обширные области, заботился как дальновидный король о том, чтобы обеспечить их для короны на будущее. Прежде всего он строил и обновлял крепости. Город Брест (Бересть) лежал на реке Буг, которая вытекает из Золочевского округа нынешней Галичины. Буг, умножив свои воды многочисленными волынскими реками, становится около Бреста значительной сплавной рекой. Туда вела дорога из Польши (а именно из Мазовии) на Русь и в Литву. Уже при русских князьях Брест был одним из больших городов и лежал среди болот и трясин в месте, очень удобном для обороны. Казимир воздвиг укрепления этого города из одного только крепко обожженного кирпича. Местоположение, природная крепость и труд человеческих рук создали здесь твердыню, которую источники называют ключом, или воротами, из Польши на Русь и в Литву. Как Казимир укрепил Брест на нижнем Буге, чтобы обеспечить себе вход в новозавоеванные края, так и в верховьях Буга он не хотел остаться без твердыни, ибо знал, как непостоянно человеческое счастье, знал о настроении новоприобретенных краев и о силе литовских князей, которые, если и уступили на время силе, то еще долго не хотели отказываться от земель, считавшихся ими своим наследием. Предвидя будущую борьбу с литовцами, Казимир укрепил один из стольных городов древней Галицко-Владимирской Руси, лежащий на одном из притоков Буга (на Полтве), — Львов. Разрушив старые деревянные замки, он воздвиг здесь два новых из одного только крепко обожженного кирпича: один в котловине самого Львова внутри городских укреплений, а другой на горе, где еще и поныне можно видеть развалины. Новопостроенные замки Казимир обвел высокими стенами и глубокими рвами и укрепил так сильно, что Львов, окруженный тогда с севера трясинами и болотами, а со всех других сторон лесами, славился в областях верхнего Буга неприступной твердыней. Но не одними стенами Казимир старался обеспечить на будущее новозавоеванные земли от ярости неприятеля; он принимал и более глубокие меры, задумав расколоть родственную связь литовских князей, выступавших войной друг за друга, и тем уменьшить силу, противостоявшую его новым захватам. Казимир обратил внимание на князя Кейстута, который, быть может потому, что его земли были ближайшими к волынским областям (Кейстут прежде владел Берестьем), из всех крепче поддерживал притязания своего брата Любарта и принимал наибольшее участие в войнах с Казимиром. Кейстут, стесненный обстоятельствами, объявил королю Казимиру о своем желании вместе со своими еще некрещеными родными братьями принять католическую веру. С радостью Казимир донес об этом желании литовских князей римскому папе. Вскоре, еще в сентябре 1349 года, папа написал князю Кейстуту, изъявляя свою радость по поводу этого решения, укреплял его в этом намерении и побуждал вместе с народом, которым он владеет, принять веру спасения; обещал ему также королевское достоинство со всеми внешними знаками366 этого достоинства. Никто не станет отрицать, что папа действовал ради умножения хвалы Божией, однако и политические соображения играли здесь не последнюю роль. Крещением Кейстута и его братьев в латинскую веру, несомненно, утвердился бы раскол между братьями римско-католического исповедания и теми, кто уже прежде исповедовал христианскую веру по греческому обряду. Приняв королевское достоинство, Кейстут отдалился бы от своего брата, великого князя Ольгерда, который не смотрел бы равнодушно на то, как Кейстут, подчиненный ему как удельный князь, приобретает королевское достоинство. Таким образом, братья-князья римского исповедания были бы вынуждены держаться поборника католической церкви — Казимира. В Литве католическая вера уже тогда распространилась бы среди многочисленного еще некрещеного народа, а Казимир был бы свободен в своих новоприобретенных краях от нападений литовцев. Но судьба судила иначе.

Недолго длилось владычество Казимира в новоприобретенных краях; ибо уже за 15367, а по другим источникам за 14368, а по третьим за 14 или 13369 лет до 1356 года, то есть между 1351 и 1353 годами, Польша снова утратила новоприобретенные края и начала войну, которая продолжалась до самого 1356 года370.

Как только зараза 1349—1352 годов утихла, князья Кейстут, Любарт и даже сам верховный князь Ольгерд вторглись во Владимирскую землю. Многие русские города изменили королю Казимиру и сдались; этим польские гарнизоны были вынуждены уйти из волынских городов371. Области по Бугу стали теперь поприщем военных действий литовских князей. Литовцы не вступали в открытый бой, но часто шайками нападали на польские войска, беспокоили их и в неожиданных стычках одержали не одну победу. Но пока Брест еще был в польских руках, они по крайней мере не смели предпринимать набеги на польскую и Мазовецкую землю. Вскоре литовцы взяли Брест (Бресть), Владимир, Холм и Белз372, а прочие города перешли в руки литовских князей благодаря измене со стороны русинов, и притом так неожиданно, что Казимир не смог даже собрать достаточных сил, чтобы поспешить на помощь польским гарнизонам, расставленным по городам. Не довольствуясь возвращением вышеупомянутых городов, литовские князья вторглись в Галицко-Львовскую землю, но укрепленный Львов смело встретил их. Литовцы не смогли завладеть замками, поэтому лишь разорили окрестности и местности вдоль и поперек и, набрав вдоволь добычи, снова отступили в глубь отвоеванной Волыни.

Вообще литовцы редко ввязывались в долгие осады. Они полагались на сочувствие русского населения, которое охотнее соединялось с литовцами, нежели подчинялось Казимиру. Обойдя города и опустошив области и окрестности, литовцы с непостижимой быстротой уносили добычу, прятали ее в так называемых литовских храминах, или будах, и укрывались от наступавшего польского войска в лесах и за трясинами. Овладев большими замками, лежавшими по обе стороны Буга, они нападали оттуда на польские края, забирали все, что могли достать, и обращали цветущие города и села в пепел и пожарище.

Литовцы не довольствовались Владимирской землей. Ольгерд с болью в сердце смотрел на то, что Казимир завладел Галицко-Львовской землей. Еще в 1349 году Ольгерд послал своего брата Кориата и Симеона, сына Явнута, к татарскому хану и умильно просил его помочь ему против ляхов, которые забрали Волынь. Однако помощь в том году не последовала; напротив, сложились иные обстоятельства.

Московский князь Симеон боялся, как бы не возросло влияние Ольгерда при дворе кипчакского хана. Узнав о посольстве Ольгерда, он жаловался хану, что Ольгерд опустошал его отчину, подлежащую верховной власти кипчакских ханов373.

Симеон сумел так ловко подойти к хану, что тот не только не дал помощи, о которой просил Ольгерд, но еще и выдал послов, литовских князей, в руки князя Симеона. Ольгерд не хотел портить отношений с великим князем московским. Хорошо зная, какая великая задача предстоит ему в южной Руси и какая борьба с польским королем, он, подчиняя политике личную и даже семейную обиду, послал князю Симеону дары и внес за брата и его дружину много серебра в качестве выкупа. Симеон, получив выкуп, отпустил послов домой и заключил с Ольгердом мир на многие годы374. Чтобы обезопасить себя с севера и чтобы московские князья не портили ему отношений с татарами, Ольгерд задумал двойным браком скрепить дружественную связь литовского дома с семьей великих князей московских. Ольгерд женился на родственнице Симеона Иулиании, княжне тверской и наследнице Витебского удела, а его брат Любарт после смерти своей первой жены, дочери одного из галицко-владимирских князей, — на Анне, родственнице Симеона, княжне ростовской. С тех пор как московский князь перестал вредить у татарского хана, и отношения татар с Ольгердом становились дружественнее и теснее. В 1352 году появляются татарские полки, посланные самим кипчакским ханом Джанибеком, которого Ольгерд наконец дарами и обещаниями поднял против Казимира и его союзника, венгерского короля. Татары нападали на подвластные Казимиру области375 на правом берегу Днестра, которые кое-где еще представляют вид Подолья. Пройдя и разорив Покутье, они вторглись в пределы Венгерского королевства, опустошали край, грабили имущество и уводили жителей в полон.

Какие же меры предпринимали Казимир и венгерский король, чтобы уберечь земли от полного разорения? — Оба короля обращались за советом и помощью к римскому папе, который принимал в этих делах большое участие. Возведя, как мы уже прежде сказали, русское дело в значение дела церковного, папа побуждает венгерского короля к войне против татар и иноверцев (то есть русинов) и в 1352 году дарует ему все земли, которые он у них завоюет376, если бы они уже не принадлежали по праву Казимиру или какому-либо иному сыну римской церкви. Уже тогда русины и литовцы с татарами опустошали галицко-русские земли и угрожали также самому Польскому государству. Поэтому римский папа дарует377 Казимиру десятую часть всех церковных доходов с тем назначением, чтобы Казимир употребил эти деньги на постройку и укрепление крепостей — и на содержание наемников, ибо иначе, если бы король не держал и не содержал наемников и не обновлял и не строил крепостей, татары, литовцы и русины могли бы разорить не только Русскую землю, но и всю Польшу. Это папа писал, когда еще была какая-то надежда, что литовский князь Кейстут обратится в лоно католической церкви. Но когда все литовские князья выступили сообща и, соединившись с татарами, вытеснили Казимира с Волыни и стали угрожать даже пограничным польским областям, тогда папа написал (в мае 1352 года) архиепископу гнезненскому и епископам краковскому и вроцлавскому, чтобы они объявили крестовый поход в Венгрии и Чехии против татар и всяких иноверцев (русинов и литовцев), которые нападали на области Польского государства и разоряли их. Сверх того папа даровал отпущения всем тем, кто бы лично прослужил королю год в этой борьбе или помог ему деньгами, а также всем тем, кто бы погиб на поле боя или, будучи ранен, умер от полученных ран378.

Не довольно было тех пособий, которыми папа одарял польского и венгерского королей. Казимир заключил в 1352 году особый договор с венгерским королем Людовиком и его братом Стефаном. Людовик и Стефан уступают Казимиру свои права на Русское царство (regnum Russiae) за определенную сумму, которую Казимир обязался им выплатить379.

Людовик и Стефан считают Русское царство принадлежностью (аппертиненцией) венгерского престола, которой владели их предшественники и которая теперь по праву наследования перешла к ним. Исходя из того, что венгерские короли могут по своей воле распоряжаться аппертиненциями, то есть принадлежностями короны, Людовик и Стефан уступают свои собственные права (jus nostrum proprietarium) королю Казимиру, или, лучше сказать, продают их ему за определенную сумму с той оговоркой, что если Казимир не оставит мужского потомства, то после его смерти Русское царство вместе с Польским королевством перейдет в руки венгерского короля и его мужских наследников; если же у Казимира родится законный сын, то Людовику или его брату Стефану будет позволено выкупить Русское царство из рук польского короля за 100 000 золотых рейнских гульденов. Ссылаясь на прежнее соглашение 1339 года, по которому венгерский король обязался помогать польскому королю против рыцарей Немецкого ордена, Людовик и Стефан возобновляют эти обещания и еще раз ясно обещают в удобное и подходящее время помочь войском (subsidium compraestabimus) польскому королю против неприятелей в упомянутом Русском царстве380. Укрепившись договорами, Казимир начал военные действия с 1352 года и продолжал их, по всей вероятности, до 1354 года при безуспешной помощи со стороны венгерского короля. Людовик, занятый валашскими делами, отправил против татар семиградского воеводу Андрея. Андрей вел с татарами кровавую борьбу, глубоко вторгся на Подолье, победил, сломил с той стороны напор этих иноплеменников, набрал много полона, но из-за заразы, свирепствовавшей тогда среди татар, и, по всей вероятности, из-за недостатка продовольствия вернулся домой381. Однако опустошения со стороны литовцев и тогда не прекращались. Король Казимир призвал на помощь своего союзника, венгерского короля, который тем временем прибыл в Венгрию и приблизился к событиям на Руси. Польские войска соединились с венгерскими, обложили город Владимир и осадили там Любарта, а Кейстута, который во главе одного военного полка напал было на польский лагерь, победили и взяли живым в плен. Быть может, этим нападением Кейстут хотел помочь и освободить Любарта, который затворился во Владимире и которого, как мы сказали, осадили поляки и венгры. Круто пришлось обоим князьям; Казимиру удалось подбить рыцарей Немецкого ордена против Литвы и таким образом связать великого князя Ольгерда382, который был вынужден остаться дома и следить за движениями, которыми рыцари тревожили Литву в пользу соединенных королей. Обоим братьям посчастливилось избежать грозившей гибели. Кейстут возобновил свое давнее обещание принять крещение по учению римской веры. Польский и венгерский короли, уверившись в искреннем намерении Кейстута, ослабляют стражу, чем Кейстут и воспользовался и среди темной ночи бежит из лагеря. Тем временем и Любарт бежал из осажденного полками Владимира, и притом с помощью некоего боярина Богдана из Иванич, который, тайком пробравшись среди ночи в неприятельский лагерь, воспользовался сном польско-венгерских воинов, при свете месяца разведал все входы и выходы и показал своему князю способ и путь к бегству. В благодарность Любарт умножил имущество этого боярина пожалованием новых сел. Богдан стал этим пожалованием богатым паном, и от него произошел род Иваницких383. После бегства Любарта ляхи на короткое время завладели Владимиром. Освободившиеся князья соединились и, прежде чем ляхи опомнились, снова отняли город Владимир. Так представляют нам эти события литовские историки, однако они не вполне согласуются с известиями, находящимися в других источниках. Иноземные384 источники рассказывают, что король Людовик предпринимал поход в глубь Литвы зимней порой, когда реки и трясины замерзли. Они также385 рассказывают, что венгерский король во главе 100 000 конницы шел 15 дней через великие пустыни, прежде чем после многих трудов вторгся в глубь неприятельского края. Здесь добровольно явился какой-то князь со своей многочисленной свитой, говорил Людовику о своей силе и могуществе и заявил о желании принять римскую веру. Людовик обходился с этим князем с великой честью, но венгерские бояре боялись, как бы король, приняв такого могущественного князя в ленную зависимость, не возрос до великого могущества и не стал опасен для преимуществ магнатов, поэтому обходились с ним без той чести, какая подобала столь значительному князю. Это и было причиной того, что упомянутый князь покинул венгерского короля и пр. По венгерским источникам, Кейстут был выпущен на свободу, как только принес королю обещание послушания386. Польские источники говорят, что Любарт был захвачен поляками и после заключенного договора отпущен на волю под поручительство своих братьев, литовских князей387.

Примечания

  1. Krommer L. XII. et Kojałowicz L. I.

    К тексту
  2. Карамзин Т. IV. стор. 168.

    К тексту
  3. Карамзин Т. IV. стор. 167.

    К тексту
  4. Długosz L. IX. p. 1088.

    К тексту
  5. Anonymus apud Sommersberg T. I. p. 98.

    К тексту
  6. Theineri monumenta Poloniae et Lithvaniae T. I p. 526.

    К тексту
  7. Długosz.

    К тексту
  8. Stryjkowski.

    К тексту
  9. Krommer.

    К тексту
  10. В январе 1357 года Казимир уже помирился с литовцами, как видно из: «Theineri monumenta Lithvaniae et Poloniae T. I. p. 581. ad a. 1357».

    К тексту
  11. Krommer L. XII. p. 315: «Russis fidem mutantibus et praesidia ejicientibus» («так как русские изменили и изгнали гарнизоны»).

    К тексту
  12. Długosz L. IX p. 1092: литовцы, «взяв Белзский замок, подступили войском к замку Владимирскому и Брестскому и, долго их осаждая, взяли». Krommer L. XII. p. 315: «овладев Владимиром, Холмом, Белзом и Брестом, который замок Казимир укрепил обожженным кирпичом».

    К тексту
  13. Карамзин IV. ст. 164. Хан разумел, по всей вероятности, споры о Можайске еще с 1341 года, который город Ольгерд хотел оторвать от Рязанского княжества, чтобы отдать его своему союзнику, смоленскому князю. За рязанского князя против Ольгерда выступил было Симеон из Москвы, но с опозданием. Литва, опустошив окрестности, уже вернулась домой.

    К тексту
  14. Троицкая рукопись у Карамзина Т. IV.

    К тексту
  15. Długosz L. IX. p. 1096.

    К тексту
  16. Raynaldi annales continuatio. Stadnickiego S. G. T. II. st. 53. 54.

    К тексту
  17. Письмо от 14 марта 1352 года. Theineri monumenta Poloniae et Lithv. T. I. p. 531. 533.

    К тексту
  18. Theineri monumenta T. I. p. 539, письмо папы Климента VI от 15 мая.

    К тексту
  19. Transactio ex a. 1352. Stadnickiego synowie Gedymina T. II str. 41. 231. 232. dodatek 79.

    К тексту
  20. Ibidem.

    К тексту
  21. Thwrocz pag. 86.

    К тексту
  22. Narbutta dzieje T. IV. str. 57.

    К тексту
  23. Kojałowicz historia Lithvaniae p. I. p. 316. 317.

    К тексту
  24. Bonfinius apud Krommer. L. XII. p. 316.

    К тексту
  25. Villani.

    К тексту
  26. Thwrocz annales Hungariae.

    К тексту
  27. Długosz L. IX. p. 1150. ad a. 1366: «Любарт, взятый в плен в прежних войнах и отпущенный под поручительство своих братьев, данное словом и письменно».

    К тексту