Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

29. О наследниках Юрия II, Андрее и Льве II

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.

Андрей и Лев II

После смерти Юрия I ему наследовали два его сына, Андрей и Лев II. Оба именуются: «Андрей и Лев, Божией милостью князь всей земли Русской, Галиции и Владимирии». Это означает, что земли обоих князей вместе составляли всю южную Русь. Их стольным городом все еще был Владимир. Андрей пользовался печатью своего отца Юрия I, о которой мы прежде упоминали. Он был старшим сыном и наследовал в Галицком и Владимирском княжествах, а Лев держал Луцк как удельное княжество, которое тогда, быть может, простиралось до окрестностей, завоеванных Гедимином, то есть до Берестейской земли и Пинщины. Как только Гедимин вернулся в Литву, князья Андрей и Лев задумали снова вернуть Берестейскую землю и Пинские княжества, которые Гедимин завоевал у князя Юрия I. Андрей и Лев 10 августа 1316 года заключили при посредничестве своего родственника Зигхарда240 Шварцбургского, комтура из Бальги, союз с Пруссией и обязались охранять прусские владения от татар и защищать от всякого иного нападающего. Под этим нападающим, по всей вероятности, разумеется Литва. Договор русских князей с Немецким орденом против татар был открытым, против Литвы — тайным; условия были подробно изложены в подлинниках и в грамотах, переданных Зигхарду241, которые до сего времени не обнародованы. Следует заметить, что татары еще под Владимиром помогали князю Юрию I, однако они первыми оставили поле битвы. По всей вероятности, уже с тех пор Гедимин отчуждил татар от русских князей и добивался дружбы татарских ханов242. С тех пор татарские вспомогательные полки умножают военную силу Гедимина и отличаются своей верностью и храбростью.

В 1316 году на Литву обрушились великие бедствия. Рыцари Немецкого ордена соединились с ливонскими рыцарями. Первые взяли жмудские города Юрбург и Кунасов, то есть позднейшее Ковно, разрушили Медники, а вторые овладели Курляндией. Вторым набегом рыцари в том же году осенью вторглись так глубоко в Литву, как еще никогда прежде не бывало.

Литовский источник рассказывает об одном и том же событии дважды, один раз на основании русских243, другой раз на основании литовских источников244. Оттуда мы узнаем, что рыцари, разделившись на загоны, опустошили многие, до тех пор не тронутые повяты Литвы и наконец пытались взять замок Гедимина Кернов. Керновский гарнизон, заранее предупрежденный, зажег большие кучи соломы, чтобы литовские полки, действовавшие поодаль, узнали о приходе неприятеля, и боролся так мужественно, что рыцари, не достигнув своей цели, отступили. Это происходило в праздник св. Матфея, то есть 21 сентября, в 1316 году. Почему же Гедимин, по словам литовского источника245, не мог собрать достаточных сил и дать битву против бурного натиска прусских рыцарей? Почему он не мог оборонить Жмудь и заслонить от немцев сердце своей державы?

Нападение на Жмудь произошло после смерти Витеня, прежде чем Гедимин вернулся домой или по крайней мере прежде чем утвердился на престоле дома. Второе нападение на Кернов и Повилейские края произошло явно в согласии с русскими князьями. Вследствие заключенного договора с Немецким орденом князь Лев одновременно вторгся с другой стороны глубоко в Повилейские окрестности; поэтому Гедимин, вынужденный обратить свое оружие против Льва, князя луцкого, не мог успешно действовать против рыцарей и действенно защищать свои земли от опустошения. Лев был вытеснен из Повилейских краев246, а города Дрогичин и Брест (Бресть), которыми он было завладел247, литовцы взяли во второй раз. Гедимин двинул свои войска на Льва, князя луцкого, победил его легкие, наспех собранные полки и занял Луцк; Лев, покинув свою отчину, бежал за Днепр, в Северщину, к какому-то брянскому князю248.

Летом 1317 года Гедимин был занят оборонительной войной с прусскими рыцарями. В 1318 году между Литвой и Пруссией был мир; в 1319 году Гедимин наголову разбил рыцарей под Берсулой249 и тотчас после этого заключил с ними двухлетний мир. Рыцари отказались от своих притязаний на Жмудь. Лишь тогда Гедимин смог снова обратить свое оружие на южную Русь и начать наступательную войну, о которой подробно повествует русско-литовский источник250.

В то время чужие народы взяли верх над русским племенем. Многие русские области за пределами Галицко-Владимирской Руси признавали верховную власть Литвы. Литовские князья правили почти всей землей древних славянских кривичей и дреговичей, и даже города, славившиеся в давние времена самостоятельностью, например Полоцк, подчинялись Литве или призывали к себе литовских князей, как, например, Псков, чтобы обороняться от притеснявших их ливонских рыцарей. Новгород, теснимый шведами, отдался под покровительство великих князей московских. Прочие города и земли за Днепром и на Днепре были подвластны татарам. Татары ближние к себе города, например Брянск и Стародуб, притесняли жестче, а дальние, например Витебск и Смоленск, угнетали меньше. Князья владимиро-клязьминские, тверские и московские спорили между собой о великокняжеском достоинстве, пока наконец в 1319 году Георгий Данилович Московский под влиянием татар не стал великим князем и не возвысился в 1319 году над всеми северорусскими княжествами. Князья северной Руси спорили между собой и мирились на княжеских съездах, какие в южной Руси проводились во времена Мономаха. Были еще города, которые ни к Литве не принадлежали, ни в системе северорусских князей не участвовали, — такова, без сомнения, вся Северщина, то есть княжества Черниговское, Брянское, Стародубское и пр.

Военные успехи Гедимина встревожили южную Русь, и справедливо! Гедимин умножил приобретения своих предков; он, как мы видели, завоевал у Юрия I Берестейскую и Пинскую землю и значительно ослабил Галицко-Владимирскую державу. Изгнав Льва из его удельного Луцкого княжества, он приехал в новоприобретенный русский город Брест и здесь в полной тайне готовил военный поход на средоточие древней южной Руси — Киев. В Киевском княжестве сидел тогда особый князь из рода Рюриковичей, некий Станислав, от которого литовские источники стараются вывести позднейших рязанских князей. По этим источникам, Лев Луцкий был тестем тогдашнего брянского князя251, к которому он бежал из Луцка от Гедимина. И вот союзниками Станислава, князя киевского, выступают заднепровские князья, князь переяславский, изгнанный из Луцка князь Лев и князь брянский. Гедимин призвал в Брест все свои силы — литовские, жмудские и русские252 — и на второй неделе после Пасхи 1319 года двинулся на Киевское княжество. Прежде всего он взял крепкий, расположенный на горе замок города Овруча и пошел на Житомир, где заперлось много бояр Киевского княжества. Гедимин осадил и силой взял Житомир, а потом устремился к Киеву. На реке Ирпень, на ровном поле под Белгородом, в шести милях от Киева, он столкнулся с войсками Станислава, князя киевского, и вспомогательными силами северских князей, а именно князя брянского, Олега Переяславского и изгнанного из Луцка князя Льва Луцкого. Сеча была великая; наконец одолел Гедимин. Побежденные бежали: Станислав Киевский с малой дружиной вместе с князем брянским, а Лев Луцкий, отличившись в этой битве достойным мужеством, вместе с Олегом Переяславским пал на поле битвы. Лишь наступившая ночь и окрестные леса укрыли остатки побежденных войск от полной гибели. Гедимин очень быстро продвигался к Киеву и обступил город Белгород. Горожане, видя, что государь (их князь) бежал и все войско разбито наголову, сдались победителю вместе с городом. Приняв от белгородских горожан присягу верности, Гедимин двинулся со всеми силами к Киеву. Киев не хотел покориться, поэтому Гедимин осаждал его целый месяц. Киев, переполненный жителями и к тому же умноженный воинами, которые после битвы на Ирпени искали убежища внутри киевских укреплений, решил сопротивляться. Киевские горожане сначала оборонялись, но наконец единодушно решили покориться, поскольку не было надежды на помощь от князя Станислава, который, бежав, очутился в самом Брянске, а собственными силами устоять перед великим князем Гедимином было невозможно. Открыли городские ворота. Высшие духовные лица, бояре и киевские горожане вышли навстречу Гедимину, ударили перед ним челом, принесли присягу и обязались ему служить253. Это произошло еще летом перед 1320 годом. Как только Киев покорился Гедимину, покорились и киевские пригороды — Вышгородок, Слеповрод, Канев и Черкассы. Наконец город Переяславль, потеряв своего князя в сражении на Ирпени, по примеру Киева и киевских пригородов покорился великому литовскому князю. По некоторым источникам, Гедимин продвинулся далеко за Днепр, прогнал киевского князя Станислава из Брянска в Рязань и таким образом завоевал Северщину до самого Брянска и Путивля и дальше254. Так литовцы, прежде подвластные славянским племенам и платившие великим князьям дань, стали победителями и властителями державы, которой прежде подчинялись255. Другой источник256 ограничивает завоевания Гедимина лишь Киевом, киевскими пригородами и Переяславлем, но в том согласно с прочими источниками сообщает, что Гедимин посадил в завоеванных краях своего наместника Миндовга, князя гольшанского, и затем с великой славой вернулся домой.

Литовские источники представляют эту войну Гедимина как борьбу за преобладание Литвы над южнорусскими княжествами. Они все еще считают Киев средоточием южной Руси и именуют Станислава великим князем. Сам Гедимин представляет усилия князя киевского, луцкого и других соединенных против Литвы князей как бессильные и последние усилия гибнущей державы, то есть древней Русской державы Владимира Великого, которая, впрочем, преобразившись и разделившись на несколько частей, существовала лишь по имени. Овладением Киевом и заднепровскими краями Литва достигла решительного перевеса в южной Руси, и с тех пор Гедимин наряду с титулом литовского князя именуется также великим князем русским257. Верный политике древних литовских князей, Гедимин не посягал ни на земельные владения, ни на веру, ни на обычаи русских племен, над которыми возобладал. Сам Миндовг, наместник Гедимина, оставил идолослужение и в угоду киевлянам принял крещение по греческому обряду258.

Пребывая в Киеве, средоточии просвещения и городских искусств, Гедимин многому научился. Вернувшись домой, он закладывал города, населял их жителями, обводил каменными стенами и одарял свободами. Многие русские духовные лица, учителя, художники переселялись в Литву и распространяли греческую веру, русский язык, просвещение и искусства259. Вследствие этого в Литве встретились русская культура с художествами, проникавшими в Литву из дружественных Гедимину прибалтийских немецких городов, а латинские миссионеры, посылаемые римскими папами с Запада, сходились здесь с русскими духовными, распространявшими греческое христианство.

Отношения Литвы к галицко-владимирским князьям в те времена из-за недостатка источников определить нельзя. В 1320 году, то есть во время перемирия между Литвой и орденом, Андрей возобновляет и заключает во Владимире торговый договор с Немецким орденом и городом Торунем. Примечательно, что этот договор был чисто торговым, чем он явно отличается от предыдущего, оборонительно-военного договора, заключенного обоими князьями, Андреем и Львом, и, во-вторых, что этот договор заключен одним князем Андреем; о князе Льве в договоре ничего не упоминается, вероятно, потому, что он уже не жил. Этот договор, заключенный, по словам документа, по зрелому совету русских бояр и вельмож (о чем впервые ясно сказано в документе), не преминул бы упомянуть и о князе Льве, если бы Лев еще находился в Луцке и если бы вообще положение Галицко-Владимирского княжества с 1316 года, когда обоими князьями был заключен первый договор, ни в чем не изменилось. Торговые пути из немецких городов во Владимирскую Русь шли через Берестейскую землю и области мазовецких князей, которые в то время были союзниками Литвы. Настоящий договор возобновляет давние торговые отношения, существовавшие с Торунем еще при князе Юрии I («omnia jura, quae tempore patris nostri felicis memoriae in terra Russiae omnes negotiatores habuerunt» — «все права, которые во времена отца нашего блаженной памяти имели в Русской земле все купцы»), и ссылается не на заключенный в 1316 году военно-оборонительный договор, а на торговые преимущества, которыми купцы немецких городов пользовались еще во времена отца Андрея, Юрия I.

Во время войны Немецкого ордена с Литвой, в которой участвовали галицко-владимирские князья Андрей и Лев II, без сомнения, страдала торговля и торговые отношения галицко-владимирских областей с прибалтийскими городами, и лишь после заключения перемирия между Литвой и орденом, а по всей вероятности после возвращения прежних, более дружественных отношений между Литвой и Галицко-Владимирским княжеством, они были возобновлены. Как после битвы под Владимиром, так и после занятия Луцка должны были возникнуть какие-то обязательства владимирского князя по отношению к Литве, истинного содержания которых история нам до сих пор не открыла. Договор с Торунем заключен в день святого мученика Руфа, то есть в день св. Руфа 1320 года260. В январе 1320 года Киев был уже под властью великого князя Гедимина, а торговому договору с Торунем должно было предшествовать перемирие между Литвой и галицко-владимирским князем261. Галицко-владимирские князья, потеряв уже после первой войны с князем Гедимином некоторые области, как мы выше об этом говорили, и русские бояре, опасаясь, как бы Гедимин не разорял их земель, были довольны тем, что Литва, занятая в 1322 году снова борьбой с Немецким орденом, оставила их в покое. Впрочем, политические отношения галицко-владимирских князей к Литве стали дружественнее. По всей вероятности, тогда были условлены браки между обоими княжескими дворами. Любарт (родившийся в 1291 году), сын Гедимина, женился на дочери Андрея или Льва262. В 1331 году Гедимин выдал третью дочь, Марию, за мазовецкого князя Болеслава Тройденовича. Этот мазовецкий князь, быть может при посредстве Литвы, получил какой-то удел на Волыни, в побужских краях, которые принадлежали Галицко-Владимирскому княжеству и примыкали к Мазовии263. По этому уделу он назывался князем Руси264. Болеслав по матери был воспитан в греческом православии.

Седьмая дочь Гедимина вышла за наследника престола Галицко-Владимирского княжества, сына Андрея, Юрия II.

Великое Татарское царство распалось тогда на большие части: Чагатай, Китай, Персию, Синюю Орду и Кипчак. В каждой из этих частей утвердилась постоянная династия, и каждая более или менее вела свою собственную политику. Споры о престоле в чингисхановом государстве возобновились еще тогда, когда в Кипчаке правил Токта. Токта принимает побежденного воеводу, одного из претендентов на чингисханов престол, и навлекает на себя войну с чагатайскими татарами, окончившуюся опустошением кипчакских земель. Однако Токта был все еще грозен. Еще его войска помогают галицкому князю под Люблином, его полки по воле хана служат греческому царю Андронику, а его военные силы поддерживают северорусских князей в междоусобных войнах. Токте, исповедовавшему старую татарскую веру, в 1313 году наследует верный исповедник ислама Узбек. Для обеспечения своей власти Узбек убивает законного наследника Кипчака Тугул-бега и 120 членов рода — приверженцев законной линии. Сын Тугул-бега, будучи воеводой персидского хана, побуждает Персию вступиться за обиду рода, отчего завязывается кровавая война между Узбеком и персидским ханом. В это время Литва взяла Киев. Татары, занятые своими делами, не противились. Нигде не записано, гневались ли татары на литовцев после занятия ими Киева. При правлении Узбека мы замечаем великое озлобление народа и подвластных татарам русских городов против своевольного татарского правления, вследствие чего русские города бунтовали против татар и по примеру других свободных городов обращались за помощью и покровительством к Литве. По этим причинам мирные отношения татар с Литвой были разорваны, и уже в 1324 году войска Узбека опустошают литовскую землю.

Примечания

  1. Этого Зигхарда князья Андрей и Лев называют своим родственником: «religiosus vir frater Sigehardus consanguineus noster» («благочестивый муж брат Зигхард, родственник наш»). См. грамоту Андрея и Льва 1316 года, как выше. Как доказательство тесных сношений между русинами и прусскими рыцарями пусть послужит следующее известие у Меховиты под 1335 годом, что среди комтуров Прусского ордена был также один русин: «Henricus Ruthenus Provincialis Culmensis» («Генрих Русин, провинциал Хелминский»).

    К тексту
  2. Грамота Андрея и Льва 1316 года, как выше: «prout in instrumentis et pactionibus super hoc confectis plenius est expressum» («как полнее изложено в составленных о том грамотах и соглашениях»).

    К тексту
  3. По Нарбуту, татары еще служили галицко-владимирским князьям Юрию и Льву в 1316 году. В 1317 году они, по словам того же историка, служат Гедимину против рыцарей Немецкого ордена в битве под Берсулой, которая окончилась весьма несчастливо для рыцарей.

    К тексту
  4. Stryjkowskiego kronika księga XI. str. 343.

    К тексту
  5. Ibidem 266, 267.

    К тексту
  6. Stryjkowskiego kronika str. 266, 267.

    К тексту
  7. Narbutta dzieje narodu litewskiego. T. IV. str. 471: «Lew Jurjewicz ze stron Nadwilejskich wyparty 1316» («Лев Юрьевич вытеснен из Повилейских краев в 1316 году»). По этому историку, Пинщину от русских князей оборонял литовский князь Давыд, известный в прусских хрониках под именем Гартенского, то есть Гродненского, каштеляна.

    К тексту
  8. Stryjkowskiego kronika ks. XI. str. 348. Гедимин пошел против Льва Луцкого, «dlatego iż Drohiczyn i Brzescie litewskie był odjął w czas wojny krzyżackiej» («потому что тот отнял Дрогичин и Брест Литовский во время войны с крестоносцами»). —

    К тексту
  9. Kronika Stryjkowskiego i Bychowca str. 15. По хроникам Стрыйковского и Быховца, Гедимин победил князя Владимира и Льва в одном походе в 1316 году. Если подтвердится, что на поле битвы под Владимиром пал Юрий I, а не кто иной, то никто не станет отрицать, что поход на Владимира произошел раньше, а поход на Льва — по меньшей мере на 7 месяцев позже, то есть в августе 1316 года, ибо еще 10 августа Лев находится вместе с Андреем во Владимире, обязуясь защищать края Немецкого ордена от татар и от всякого неприятеля.

    К тексту
  10. По Дусбургу — 32 июля[?] 1320 г., по Нарбуту — 1319 г.

    К тексту
  11. Pomniki do dziejów litewskich Narbutta (kronika Bychowca). str. 15. 16.

    К тексту
    1. В именах и подробностях литовские источники ошибаются. В Брянске тогда княжил не Роман. Василий княжил в 1310 году, изгнав своего дядю, внука Романа, Святослава, с помощью татар. Святослав пал на месте битвы. Василий, князь брянский, умер в 1314 году (Татищев). В 1334 году в Брянске княжил некий Димитрий, происхождения которого Карамзин не знает. Напротив, Татищев говорит, что князю Святославу Брянскому наследовал Глеб, убитый в Брянске в 1340 году. Быть может, были две линии брянских князей. 2) В Рязани княжил не Олег, как говорит хроника Стрыйковского и Быховца, а Иоанн Ярославич, на место которого татары в 1328 году посадили его сына Иоанна Коротопола († 1343). Одновременно рядом с рязанскими князьями княжил некий Александр Пронский. От него начинается другая линия рязанских князей. Его происхождения мы не знаем. В Черниговском княжестве, к которому, вероятно, причислялся и Переяславль, княжат три линии. Среди князей другой линии в то время встречается также имя Олега. Хроника Быховца называет современного рязанского князя Иваном. Тот, будучи в глубокой старости, призвал к себе Станислава Киевского и отдал ему свою дочь Ольгу, и Станислав после его смерти был великим князем рязанским.
    К тексту
  12. Bychowca chronika. Стрыйковский добавляет еще и новгородские силы, но несправедливо. Новгород признавал тогда верховную власть московских князей.

    К тексту
  13. В битве под Владимиром татары играют важнейшую роль. О действиях татар во время битвы на Ирпени в хронике Быховца нет ни слова. Стрыйковский лишь в общих словах упоминает (ks. XI. str. 349): «Stanisław Kijowski z tatarską pomocą» («Станислав Киевский с татарской помощью»), а Коялович, т. I, p. 255: «duces e Severia scithicis auxiliis instructi» («князья из Северщины, снабженные скифской помощью»). В битве под Киевом, быть может, некоторые татары по доброй воле служили русским князьям, но ханы, без сомнения, не помогали русским князьям в борьбе с Литвой.

    К тексту
  14. Stryjkowski. ks XI. str. 350. 351. В Брянске до 1341 года княжит Димитрий Брянский как самостоятельный, а не подвластный Литве князь. В 1334 году ему помогает Москва против Смоленска, из чего следовало бы, что известие Стрыйковского не основано на исторической правде.

    К тексту
  15. Коялович: «Russi cum ea gente, quam olim vectigalem habuissent de imperio decernere cogebantur» («русские были вынуждены решать вопрос о власти с тем народом, который некогда платил им дань»).

    К тексту
  16. Bychowca chronika str. 16.

    К тексту
  17. Письмо папы Иоанна XXII к французскому королю, 1323: «Gedemin, qui se regem Lethoniae et Ruthenorum intitulat» («Гедимин, именующий себя королем Литвы и русских»). Карамзин, т. IV, пр. 277, стр. 110.

    К тексту
  18. Kojałowicz historiae Lithvaniae T. I. pag. 261: «Миндовг недавно принял святыню русских по русскому обряду, ибо опасался, как бы при новых властях и без того ненавистное владычество врага-победителя не стало еще ненавистнее из-за различия вер». —

    К тексту
  19. Narbutta dzieje narodu litewskiego. T. IV.

    К тексту
  20. Karamzin in supl. ad historica Russiae monumenta.

    К тексту
  21. В том же месяце и году Иоанн XXII назначил епископа для Киева. Theiner, monumenta, ut supra: «cum autem civitas et diöcesis Kijoviensis novissimis temporibus, redire coeperit ad cultum fidei orthodoxae» («поскольку же город и диоцез Киевский в последнее время начал возвращаться к почитанию правой веры»); прошу сравнить со словами папы в письме к Гедимину 1324 года: «subnectens, quod praedicatorum et minorum ordinum fratres tecum habes, quibus commisisti et licentiam dedisti liberam ut baptisent, praedicent et informent Christianum populum et etiam infideles, ut ad omnipotentem Deum et Dominum convertantur» («добавляя, что у тебя есть братья орденов проповедников и миноритов, которым ты поручил и дал свободное позволение крестить, проповедовать и наставлять христианский народ и даже неверных, чтобы они обратились ко всемогущему Богу и Господу»). См.: Naruszewicz str. 33. T. X. Lipsko 1837: «Тот же Гедимин из угодливости к папе Иоанну XXII, с которым переписывался, и ради его расположения благоволя католикам, допустил в Киеве учреждение или, скорее, восстановление киевско-латинского епископства».

    К тексту
  22. Граф Казимир Стадницкий полагает, что Любарт получил за женой Луцк с прилежащими областями, каковой город и области Гедимин занял во время похода на Льва.

    К тексту
  23. Мазовия соприкасалась по Нареву с Литвой, а по Бугу — с Владимирской Русью. Большая часть Ятвяжской земли была покорена мазовецкими князьями, другая — Литвой, третья принадлежала галицко-владимирским князьям. Границы этих трех княжеств были здесь так близко, что Визна принадлежала Мазовии, Райгород — Литве, а Дрогичин — Волыни. Через Мазовию, и именно через часть Ятвяжской земли, ходили в среднюю Пруссию и в Польшу; поэтому литовцы сохраняли дружбу с мазовецкими князьями, поэтому и происходили дружеские и брачные союзы между обоими дворами — как во времена Тройдена, Витеня, так, наконец, и при Гедимине.

    К тексту
  24. Theineri monumenta Poloniae et Lithvaniae T. I. ad a. 1327. Вместо Roleslaus здесь должно стоять Boleslaus. См. эту грамоту в труде графа Стадницкого «Synowie Gedymina», т. II.

    К тексту