23. Об изменении политики Данила вследствие связи с римским престолом
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.
Участвуя в этих походах, Данило не спускал глаз с татар. Он думал, как бы освободиться от подданства, в которое так неотвратимо попал. Уже папа Иннокентий III обратил было свое внимание на могущественного галицко-владимирского князя Романа, обещал наделить его областями с помощью меча Петрова и предлагал ему в 1204 году королевское достоинство и диадему148. Роман тогда отверг это предложение, по-видимому потому, что не мог исполнить условий, которых требовали от него папы. Почти полвека спустя не менее мудрый и предприимчивый папа Иннокентий IV вследствие предшествовавших переговоров, которые велись еще с 1247 года, послал своего легата Опизо с тем, чтобы от имени апостольского престола помазать и короновать Данила королем русским. Обряд коронации совершил легат Опизо в Дрогичине близ мазовецких пределов в 1255 году. Данило получил диадему и титул светлейшего короля Руси (Rex Russiae illustris)149, которым пользовался до своей смерти даже после отпадения от римского престола.
Воспитанный при западных дворах, польском и венгерском, Данило сносился с князьями католических государств и заключал с ними брачные союзы и союзы политические. Убежденный этими князьями, а именно Болеславом Краковским, Земовитом Мазовецким и матерью Лешека Белого, своей свояченицей, Данило согласился на предложения папы. Он принял вместе со святителями Галицко-Владимирского княжества унию150 и, признав римского папу главою церкви, обязался, по всей вероятности, неустанно воевать с язычниками, а именно с татарами. Папы же со своей стороны обещали и торжественно обязались всей доступной им нравственной и физической силой помогать Данилу против татар и во всякой иной нужде. Уния и подчинение римскому папе должны были навеки закрепить связь Владимиро-Галицкого княжества с западной системой католических государств Европы, политическим средоточием которых в те времена был римский папа.
Подчинение Данила римскому папе раздражило татар. Вероятно, по повелению самого хана Куремса выступил за Днепр, чтобы отомстить Данилу за отступничество, завладел Киевом, завоевал Понизье и дошел до самых укреплений Кременца. Войны с татарами Данилу нельзя было избежать, и еще в 1255 году он вытеснил татар из Понизья. Теперь он надеялся на помощь от католических государств Запада и от папы, но когда она не последовала, он совершенно изменил свою политику и отложился от унии и общения с апостольским престолом. Почти в то же самое время литовский король Миндовг отпал не только от папы, но и от христианства и вернулся к вере своих отцов. Оба князя-отступника, Данило и Миндовг, сблизились между собой и заключили тесный союз с целью изгнать татар с Буга и из Киева. Для укрепления заключенного союза Данило женит одного сына, Шварна, на дочери Миндовга, а другого, Романа (бывшего когда-то женатым на Гертруде), — на дочери подручника Миндовга, князя свислочского Глеба. Миндовг наделяет Романа Новогрудком (Новгородокъ) и другими городами литовского Полесья, и тот становится подручником Миндовга и порукой нового союза. Тогда литовские князья с 1256 года воюют против татар вместе с галицко-владимирскими князьями. С помощью Литвы Данило силами своих сыновей Шварна и Льва покорил в 1257 году князей половецкого племени, подчинившихся татарам, завладел Побожьем, взял завоеванные татарами города на реке Тетереве и продвинул свою власть до самых окрестностей Киева в 1259 году.
Татары были тогда заняты дома и не могли уделять безраздельного внимания событиям за Днепром. В 1255 году умер кипчакский хан Батый. Ему наследует Сартак, после его скоропостижной смерти — Улагчи, а наконец Берке. Смены правящих лиц в Орде часто сопровождались сильными внутренними волнениями; но если бы и этого не было, то смерть великого хана Мунке в 1257 году повлекла за собой кровавую борьбу между членами Темучинова рода, в которой участвовали и кипчакские ханы, а именно Берке. Но как только междоусобная война окончилась и Хубилай в 1259 году с помощью Берке утвердился на чингисхановом престоле в Каракоруме, Берке, узнав о сношениях Данила, его союзе с Литвой и о его успехах на Волыни и Подолье, отозвал темника Куремсу, не имевшего для наступательной войны нужной расторопности и надлежащей энергии, умножил татарские силы и поставил над ними предприимчивого Бурундая.
Бурундай задумал разорвать опасный для татар союз Данила с Литвой и приказал владимиро-галицким князьям как своим мирникам, то есть союзникам, идти вместе с ним наступательной войной на Литву. С тех пор возобновилось давнее горе Данила! Не имея возможности отказать приказу вождя, располагавшего, по словам летописца, тяжкой силой, и вместе с тем не осмеливаясь лично предстать перед вождем татарского хана, которому он изменил подчинением папе, Данило заменил себя в этом походе своим любимым братом Васильком. Когда русские войска, опережая Бурундая, в угоду ему опустошали в 1260 году Литовскую землю, Данило удалился в Берестейскую землю, в Мельник, и усердно молился там перед иконой Спаса Избавителя, обещая украсить ее, если Бог избавит землю от бедствий, а его семью охранит от попадания в руки разгневанного татарского хана. Татары подступили к Владимиру, откуда по повелению Данила удалились его сыновья Лев и Шварно, потом пошли к Мельнику, надеясь застать Данила, — но Данило и оттуда уклонился от них. Война151 с Литвой окончилась опустошением литовских земель и полным разрушением союза Литвы с Владимиро-Галицким княжеством. Чтобы обессилить и обезоружить русского короля и совершенно уничтожить все его союзы и мирные сношения, которые связывали его с соседними католическими государствами и с родственными им князьями, Бурундай в 1261 году снова вышел из своих кочевий и строго приказал князьям лично явиться к нему и разрыть или разметать вновь построенные города, которыми красовалась Владимиро-Галицкая земля. Василько и Лев явились к хану, послушались его приказа и разметали Кременец, Луцк, Данилов, Стожек и Львов. Данило не осмелился явиться; предостереженный Васильком о гневе и ярости, которые выказал Бурундай за то, что Данило не предстал перед ним, наш князь оставил свою родную землю и искал убежища у соседних князей в Польше и Венгрии152. В это время Бурундай, забрав, без сомнения, военные силы Владимиро-Галицкой Руси и умножив ими и без того великие татарские отряды, переправился через Вислу, осадил и взял Сандомир и изрубил всех сандомирских жителей, бояр и простых людей, «от мала до велика»153. Передовые отряды Бурундая подступили, вероятно, к Кракову, а по польским источникам Бурундай сам взял Краков и опустошил эту величественную столицу малопольского князя. Так поход на Сандомир, равно как и поход на Литву, окончился опустошением земли и временным разрывом дружеских отношений Данила с Литвой и Болеславом Краковским. Последствия были весьма горестны! Литовские князья, не зная, в какую беду попали владимиро-галицкие князья, и думая, что те по собственной воле соединились с татарами и опустошали Литовскую и Нальщанскую землю, захватили Романа — поручителя заключенного между Литвой и Русью союза, — утащили его куда-то в недоступные края и там убили154. За это Романовичи выступили на Литву и взяли в плен литовского князя Глеба. В 1262 году Литва явилась в Берестейской земле и опустошением мстила за нанесенную обиду, но и русские князья не мешкали: вторгнувшись в Литовскую землю, они встретили литовцев у Небля, сразились и одержали блестящую победу155. — Летописец не сообщает нам, не рассердился ли Болеслав на Романовичей за то, что они помогали татарскому вождю воевать Сандомирскую землю; польские источники сообщают156, что под Сандомиром союзниками татар явились Данило, Лев, Василько и Роман, — но Данило находился тогда в Венгрии, Роман был еще раньше убит литовскими князьями; однако присутствие Льва и Василька прямо отрицать нельзя, как и вообще я не осмеливаюсь отрицать известия иноземных источников, если они положительно не противоречат сами себе или известиям нашего летописца. Летописец рассказывает только, что в 1262 году русские князья устроили с ляшским князем Болеславом съезд в Тарнаве «и положили между собою ряд о Русской земле и Ляшской, утвердившись честным крестом»; очевидно, этим они окончили борьбу, которую разожгли татары, восстановив против Романовичей, как прежде Литву, так теперь Болеслава, и о которой летописец неизвестно по каким причинам умалчивает157. Как после победы над Литвой у Небля, так и после заключенного в Тарнаве мира вернулась давняя приязнь и дружба между Данилом, Литвой и малопольским князем. — Мысль о тесном союзе Владимиро-Галицкого княжества с Литвой была оживлена во второй раз, о чем ниже я расскажу подробнее. — Нельзя сомневаться в том, что татары знали о новых предприятиях и союзах владимиро-галицкого князя; почему же они теперь не грозили Данилу, почему не выступили с вооруженной силой и не помешали ему вновь отстроить то, что двумя годами раньше так основательно разрушили? Ответ на это мы находим в истории татарских орд.
В 1261 году татары стояли на высшей ступени могущества и славы. Они покорили Тибет, Китай, Персию, Армению, Сирию и Святую землю и уперлись на юге в Инд и Египет, на востоке в Желтое море, на западе в Черное море и в нашу Галицкую Русь. Потомки Темучина поделили обширные области Татарской империи между собой на улусы. В то время вспыхнула вражда между Персидским и Кипчакским улусами158. Причина этой вражды была религиозная. Хан Хулагу, владевший Персией, притеснял магометанскую веру, завладел Багдадом и умертвил халифа, а Берке, хан кипчакский, почти в то же самое время, по побуждению купцов из Хорезма, принял ислам и приказал своим подданным сделать то же. Уже в 1252 году два армянских царя, теснимые еще предшественником Хулагу Аргуном, бежали к кипчакскому хану Батыю и просили у него защиты и покровительства159. Теперь те, кто, противясь приказу кипчакского хана Берке, не хотели принять ислам, бежали, гонимые, к Хулагу. В противовес этому Берке завязал сношения с подданными Хулагу и заключил союз с его исконным врагом — Египтом. Вспыхнувшая по этой причине борьба продолжалась с 1262 по 1266 год и снова на некоторое время отвлекла внимание кипчакского хана от дел и политических стремлений владимиро-галицкого короля.
Примечания
Зубрицкаго История Галичскаго княжества Т. III. стор. 30.
К текстуTurgenevii historica Russiae monumenta. T. I. p. 56. 57.
К текстуИпат. лет. стор. 191. «Он же (Данило) венец от Бога принял, от церкви святых апостолов, и от стола св. Петра, и от отца своего папы Иннокентия, и от всех епископов своих. Иннокентий ведь проклинал тех, кто хулит веру греческую православную, и хотел собор творить о правой вере и о воссоединении церкви. Данило же принял от Бога венец в городе Дрогичине».
К текстуИпат. лет. стор. 197. 198.
К текстуИпат. лет. стор. 197, 198.
К текстуИпат. лет. стор. 199, 200.
К текстуИпат. лет. стор. 197.
К текстуИпат. лет. стор. 200.
К текстуKrommer de origine et rebus gestis Polonorum, pag. 231. Lib. IX.
К текстуКромер в книге IX, стор. 233. 234, рассказывает о военных походах русских князей Данила, а именно Шварна, поддержанного литовцами, на Мазовецкую и Сандомирскую землю. Летосчисление у Кромера весьма ненадежно. Походы на Мазовию он относит к 1260–1264 годам, поход в Сандомирскую область — к 1262 году.
К текстуИпат. лет. стор. 202. «Была великая смута среди самих татар, перебили они сами между собою бесчисленное множество, словно песок морской».
К текстуHammer-Purgstall, Geschichte der goldenen Horde in Kiptschak. Pesth 1840. S. 140.
К тексту