22. О постройке Львова и Холма
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Русский перевод.
В 1255 году новгород-северский князь Изяслав, отец которого Владимир умер позорной смертью в Галиче, в соглашении с остатками галицких олигархов в отсутствие Данила еще раз завладел галицким престолом. Однако Данило и его сын Роман одолели Изяслава и взяли его в плен. С того времени Данило наскучил беспокойной жизнью в Галиче и уже постоянно жил в Холме. Данило основал этот город еще до прихода Батыя и украсил его величественными зданиями и храмами, призывая в него ляхов, русь, немцев и прочих иноземцев. Галич становится лишь исторической столицей обширных земель, подвластных Данилу. Главные события, решающие судьбу края, уже не связаны с Галичем. Для старшего сына Льва, женатого на дочери венгерского короля, Данило построил город Львов на крутой горе над рекой Полтвой. Когда в 1259 году горел Холм, новопостроенный город Львов уже стоял. В нем поселился Лев вместе с младшей дружиной и из него стерег Галицкую землю от нашествий литовцев и иных нападающих.
Тем временем татары завладели всей Приднепровской Русью. Черниговские князья из рода Ольговичей, Василий и Мстислав Глебовичи, бежали от татар в Галицко-Владимирскую Русь и вступили на службу к Данилу. Мы встречали их как вождей и храбрых бойцов в ополчении Данила под Ярославом. Михаил, поселившийся после ухода татар на острове Днепра, явился в 1243 году вместе с заднепровскими и северорусскими князьями по приказу Батыя в Сарай. Татары желали, чтобы русские князья, явившиеся в Орду, воздали честь татарским идолам и в доказательство подданства поклонились кипчакскому хану. Они повиновались, за исключением Михаила, который отказался исполнить татарские обряды и не хотел кланяться кумирам, а потому принял смерть от татар вместе со своим верным боярином Феодором с той твердостью, какую являли христианские мученики первых веков. Татары, по-видимому, оставили еще тогда весь правый берег Днепра, следовательно, и Киев, в руках Данила140. Данило отдал Киев своему родичу Ярославу, сыну Ингваря, который посадил в Киеве наместником воеводу, боярина Ейковича. Достояние рода Романовичей состояло, таким образом, из трех частей — Киева, Владимира и Галича141. Данило был главой рода и верховным князем этих областей, то есть и после ухода татар могущественным князем на левом берегу Днепра, располагавшим обширными землями. Татары как от прочих князей, так особенно от Данила требовали, чтобы он явился в Орду и изъявил кипчакскому хану свое подданство и покорность.
Батый поставил своего сына Сартака со 160 000 татар и 500 000 тюрков над Доном. Его темник Куремса стоял с 10 000 татарского войска под Переяславлем. Батый требовал от Данила, чтобы тот прибыл в Орду и представил доказательство подданства и покорности. Данило содрогнулся, долго уклонялся от требования хана, но наконец решил подчиниться; и поистине он не мог поступить иначе, видя перед собой столь огромную вооруженную силу, расположенную вблизи его пределов и ожидающую лишь мановения своего повелителя.
Осенью, в самый праздник Димитрия 1250 года, Данило отъехал в Киев и здесь, в церкви св. Михаила, вверив себя покровительству Всевышнего, отправился Днепром на ладье к Переяславлю. Здесь он встретил татар, приехал в Переяславль к темнику Куремсе, оттуда на Волгу к Батыю, преклонил колено перед Батыем, был им ласково принят и, пробыв 18 дней в улусе, был отпущен: «и поручена была ему земля его, и те, кто был с ним»142. Тем самым Данило признал над собой верховную власть кипчакского хана и вследствие этого обязан был служить хану военными полками, зато приобрел и для себя право в случае нужды требовать от хана помощи и покровительства. Под Ярославом Данило покорил своих врагов вне и внутри своей державы; исполнением воли хана отвратил от себя опасность; союзом с татарами стал грозен для соседей, и неудивительно, что после битвы под Ярославом и по возвращении из Орды венгерский король и краковский князь так старательно добивались дружбы Данила. С тех пор Данило изменил свою политику и заключил дружбу с венгерским королем и краковским князем Болеславом. Для укрепления заключенного мира Данило женил своего сына Льва на дочери венгерского короля Констанции. — Примирение с венгерским королем и краковским великим князем не вредило дружеским отношениям Данила с мазовецкими князьями, половцами и литовцами. — После смерти Конрада, друга Данила, в 1251 году в Мазовецком княжестве наследовал его сын Болеслав. Болеслав был женат на дочери двоюродного брата Данила, Александра Белзского, Анастасии. Он чтил Данила, сносился с ним и слушал его советов. После смерти Болеслава наследовал его брат Земовит, который также состоял с Данилом в тесных дружеских отношениях. С литовцами Данило жил в дружбе еще перед Ярославской битвой; теперь, после смерти первой жены Анны, Данило женился на родственнице Миндовга, а одного из своих сыновей женил на дочери половецкого князя Тегака, поэтому Тегак называется в источниках сватом Данила143.
Эти родственные связи были в то время порукой тесной политической связи и дружбы со всеми чужими князьями.
Союзом с татарами, дружбой с чужими князьями и державами Данило, вздохнув свободно, развязал себе руки и затем строил города и предпринимал походы как для обеспечения своих границ от набегов диких пограничных ятвягов, для расширения пределов своего государства и для защиты своих родственников от насилия могущественных соседей, так, наконец, и в угоду своему славолюбию. Также не раз Данило принимал участие в отдаленных походах в пользу соседних князей и для осуществления каких-то дальновидных планов, которые, однако, часто не осуществлялись и, кроме славы, не приносили ему никакой иной пользы.
Мы замечаем у Данила какое-то пристрастие к военным походам. В 1252 году он двинулся в Венгрию, соединился у Пресбурга с венгерским королем Белой и удивлял прибывших тогда в Венгрию немецких послов стройностью полков, красотой одежды, блеском оружия и богатством своего снаряжения144. Данило помогал своему свату, венгерскому королю Беле, в споре с чешским королем Вацлавом и его сыном Оттокаром о герцогстве Австрийском. По наущению Вацлава австрийские сословия избрали своим герцогом его сына Оттокара; тот женился на сестре умершего герцога Фридриха из рода Бабенбергов и овладел Австрией и Штирией. Бела вступился за права на Австрийскую землю Гертруды, дочери старшего брата Фридриха из Бабенбергов и вдовы маркграфа Германа Баденского, которая искала у него убежища и защиты. Он побудил Гертруду уступить ему свои права на герцогства Штирийское и Австрийское, находившиеся в руках чешского Оттокара. Именно в этой борьбе (1252) Данило помогал венгерскому королю. Оба государя опустошали и разоряли пограничные окрестности на берегах Лейты и Муры, однако ни венгерский король, ни русский Данило не достигли этой войной, кроме добычи, никакого иного важного последствия. Чтобы поддержать охоту Данила участвовать в этом споре об Австрийской земле, венгерский король женил сына Данила Романа на племяннице последнего герцога Бабенберга Гертруде и обещал приобрести для обоих герцогства Австрийское и Штирийское. Итак, ради поддержки собственного сына Данило по призыву и просьбе венгерского короля двинулся со своими полками и полками брата Василька, в сопровождении старшего сына Льва, и, соединившись с Болеславом Краковским, против чешского короля Вацлава, поддерживавшего своего сына Оттокара в Австрийском герцогстве, — в далекую Силезию, в 1254 году. Здесь польские и русские полки воевали около Опавы. Мы замечаем какое-то несогласие между польскими воеводами и русью. Те, сразившись с чехами, были разбиты. Данило ободрял их словами: «Война не бывает без потерь; иные умирают дома без славы, павшие же здесь покрыли себя славой». Данило и Лев разоряли окрестности за Одрой и взяли какой-то силезский город Насилье (Носельт). Чешский воевода Герборт прислал ему меч в знак покорности. Данило не мог продолжать эту войну из-за болезни глаз. Он вернулся домой через Краков в свой любимый город Холм, покрытый честью и славой, и благодарил и прославлял Бога в церкви св. Богородицы и Иоанна Златоуста, «ибо ни один русский князь не воевал Чешской земли — ни Святослав Храбрый, ни Владимир Святой»145.
Тем временем Роман, сын Данила, женившийся на Гертруде, продолжал войну против Оттокара. Осажденный своим соперником в австрийском городе Нойбурге близ Вены, он не получил от Белы обещанной помощи и, доведенный голодом до крайности, едва с помощью верного военачальника Беренгара сумел пробиться через неприятельские войска и уехать на Русь.
В 1250–1252 годах Данило воевал с ятвягами. Ятвяги жили над Западным Бугом и над Наревом, в местностях, полных трясин, речек и озер. Находясь в непрерывной связи с родственными литовскими племенами, они нападали на смежные с ними польские и русские области, опустошали их и уводили людей в полон. Русские и ляшские князья обычно зимней порой предпринимали походы на ятвягов, чтобы отомстить им за эти набеги. В упомянутые годы Данило глубоко проник в ятвяжские леса, подступил к Визне и к Нареву, выманил их из лесов и из-за трясин на открытое поле, сжег их села, грабил их дома и дворы и освободил захваченных ими в полон христиан146.
В 1252, 1253 и 1255 годах Данило предпринимал походы на литовцев. В обширных землях над Балтийским морем жили литовцы, пруссы, борты и другие племена того же летского происхождения. Подвластные в давние столетия великим князьям киевским и платившие им дань лесными и земными плодами, они освободились от этого подданства во время междоусобиц русских князей, а теперь выступают на историческом поприще как независимый и воинственный народ. В первой половине XIII века поселились рыцари Немецкого и Меченосного орденов — первые над Вислой, вторые над Двиной. Они покорили жившие там летские племена, а именно пруссов, бортов и др., вырубали леса, осушали озера, строили замки и города и заселяли весь край новыми пришельцами — немцами. Прежние жители поднимали мятежи против ордена в союзе со своими смежными соплеменниками, но покорились рыцарям и большей частью были истреблены. Подавив мятежи, рыцари Немецкого ордена выступали против помогавших им племен, вторгались в их край и все глубже расширяли свои пределы в земле летских племен. Смежные летские племена, а именно литовцы, теснимые с двух сторон, опасаясь за свою независимость и веру, выходили из вековых лесов, боров и трясин, сплачивались в большее целое и под началом своих князей и воевод совершали набеги на земли и города Немецкого и Меченосного орденов. Даже новопостроенные и новоукрепленные немецкие города и замки не могли устоять перед набегами литовцев, которые обычно состояли в тесных сношениях с давними покоренными народами этих областей. Литовцы совершали набеги и на восток, на смежные области. Там было множество русских городов — Полоцк, Друцк, Смоленск, Витебск, Новгород и пр., — которые вели торговлю с ганзейскими городами на Балтийском море, а на Черном море — с генуэзцами, построившими там свои торжища. Эти города были устроены по стародавнему славянскому обычаю на республиканский лад и процветали богатством и просвещением.
Случилось так, что почти в одно и то же время с запада литовцы, а с востока татары угрожали независимости русских городов. Многие из этих городов покорялись татарам, другие вступали в договоры с литовцами и избирали себе в князья самих литовских князей (младшей линии). Таким образом русские города пресекали набеги и нападения литовцев и с помощью Литвы обезопашивали себя от татар.
В Литве в то время княжил Миндовг, который до тех пор был в дружеских отношениях с Данилом. Его родичи воевали русские города, а потом, будучи призваны, вокняжались в них по договорам. Так литовцы Миндовга завладели свободными русскими городами, а именно брат жены Данила, Ердивид, вокняжился в каком-то неизвестном городе, а другой, Товтивил, — в Полоцке. Миндовг потребовал покорности от литовских князей, своих родичей, завладевших русскими городами, но те противились, и Миндовг изгнал их. Изгнанники искали у Данила, своего шурина, убежища и защиты. Уже давно римские папы старались объединить соседние католические государства в большой союз против могущественного Миндовга, набеги которого грозили уничтожением христианской культуры в областях Немецкого и Меченосного орденов. Миндовг, изгоняя своих племянников из русских городов, намеревался непосредственно присоединить русские города и области к Литовской державе. Теперь Данило выступил за изгнанных шуринов и в защиту независимости русских городов и заключил союз с Меченосным орденом и с главным городом этого ордена — Ригой. Тотчас он послал свои полки в эту отдаленную область и поднял на Миндовга свободные, стоявшие за свою независимость города. Тот, доведенный до крайности, просил у магистра Меченосного ордена милости, примирился с орденом, принял крещение и получил от обрадованного этим папы Иннокентия IV королевский венец. Несмотря на это, Данило продолжал войну с Миндовгом в 1253 году, разорил Новгородскую землю, взял Гродно (Городенъ), вернулся домой вследствие наступившей поздней осенью непогоды, но потом еще раз, в 1255 году, возобновил поход на Литовскую землю. Цель походов Данила была достигнута, поскольку его шуринам Товтивилу и Ердивиду были возвращены русские города147.
Примечания
Зубрицкаго История, прим. 135.
К текстуИпат. лет. стор. 185. «Данилу Романовичу, князю великому, обладавшему Русской землей — Киевом, и Владимиром, и Галичем — с братом, и иными странами».
К текстуИпат. лет. стор. 184, 185.
К текстуИпат. лет. стор. 188.
К текстуИпат. лет. стор. 187.
К текстуИпат. лет. стор. 189. 190.
К текстуИпат. лет. стор. 191.
К текстуИпат. лет. стор. 187. 188. 191.
К тексту