Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

68. О смерти Витольда р. 1430

Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».

Есть поданье, що послôвъ перекрадаючихъ ся черезъ Русь, затримано въ Львовѣ и що ту ôтобрано корону849. Прибывшіи до Вильна (послы) гостѣ, щобы притомными были коронаціи, розъѣхали ся. Витольдъ не довольный до крайности, запросилъ короля Ягайла на ловы до Вильна. Стрѣбовавши еще разъ склонити прибывшого съ королемъ Збигнѣва Олесницкого, бы не дѣлалъ опозиціи противу коронаціи, но безуспѣшно, залишилъ наконецъ Витольдъ самъ мысль о коронѣ. Сказуютъ, що Витольдъ былъбы не оставилъ стараня ся о корону и по его неуступчивости и предпріемчивости, было можно надѣяти ся, що цѣль свою осягне, еслибы имѣлъ былъ сына. Но князя не имѣвшого наслѣдника глубокая старость и крайное изнеможенье физичныхъ силъ змушала покинути гадки о дочесныхъ вещахъ и ôнъ началъ думати о вѣчности. Витольдъ умеръ въ Трокахъ 27 Октобря 1430 припоручивши Литву и жену свою Юліянну польскому королю Ягайлу. Витольдъ былъ мужемъ высокихъ намѣреній, предпріемчивый, умный, далековидячій политикъ, опитный полководецъ, упреймый къ рôвнымъ собѣ и услужный къ независимымъ, къ своимъ пôдвладнымъ строгій и справедливый и всегда тверезый. Ôнъ розрушилъ осôбное стоянье Руси при Литвѣ до крайности, сліялъ Русь съ Литвою политично, пôдчинивши области рускіи впростъ своей велико-княжескôй власти, ôтсторонивши по бôльшои части удѣльныхъ князей и установивши по городахъ и областехъ княжескихъ намѣстникôвъ. Витольдъ хотя добрый католикъ, не вводилъ католицизму межи православными Русинами. Самостоятельный и неулягаючій ніякому вплывови не далъ религійнымъ ревнителямъ увести ся.

Свидригайло

По смерти Витольда наступилъ въ Литвѣ рôдный братъ Ягайла, знаный намъ уже зъ многихъ пригодъ, князь осаженый въ Сѣверщинѣ Свидригайло. Свидригайло узнавши о слабости Витольдовôй съѣхалъ былъ до Вильна, потôмъ до Трокъ и ту еще при жизни Витольда доказывалъ, якбы былъ уже княземъ литовскимъ. Ôнъ займилъ гдекоторй дворища, на що Витольдъ на смертнôй постели ужалялъ ся. При погребѣ Витольда многй Русины смутокъ лишь удавали а въ сердци тѣшили-сь, що наступитъ князь спріяючій имъ черезмѣрно, надѣючи ся, що руская сторона за помочію князя Свидригайла надъ литовскою переможе и стане ся пануючою850. Свидригайло малъ сильну сторону рускихъ панôвъ за собою. По смерти Витольда панове литовскіи, жмудскіи и рускіи сотворили совѣтъ, кого бы собѣ выбрати за пана; одни радили, бы выбрати Сигисмунта Кейстутовича молодшого брата Витольдового, другіи были за княземъ Олелькомъ Володимировичемъ, третіи именно Русины были за княземъ Свидригайломъ. Руская сторона перемогла, и Свидригайло зôсталъ великимъ княземъ за бôльшостію голосôвъ въ думѣ литовскôй, почемъ всѣ рускіи паны, бывшіи при Ягайлѣ ôтъ того ôтступили и до Свидригайла пригорнули ся. Король Ягайло зъ перва спріялъ Свидригайлу яко рôдному брату своему. Ягайло самъ припоручилъ былъ панамъ литовскимъ, бы выбрали на престолъ литовскій Свидригайлу. Тымъ возвысшеньемъ хотѣлъ рôдного брата своего вынадгородити теперь трономъ литовскимъ за пониженье, которое ôнъ давнѣйшими лѣтами дôзналъ. Ягайло будучи въ Литвѣ еще передъ смертію Витольда предвидуючи тую же ôтослалъ всѣхъ своихъ радныхъ панôвъ а именно епископа краковского Збигнѣва Олесницкого до Польщи въ тôй цѣли, щобы Свидригайлу въ избраню его на великого князя литовского жадныхъ перепонъ и трудностей не ставлено. Ягайло малъ зречи ся своего права до Литвы851, по которôмъ Литва по смерти безпотомного Витольда была должна цѣла вразъ съ рускими краями прійти въ руки Ягайла. По свѣдоцтву польскихъ жерелъ852 Ягайло вручилъ Свидригайлу дипліомъ интронизаційный на великое княжество литовское черезъ Іоана Менжика зъ Дубровы, старосты руско-галицкихъ земель. Свидригайло пôднесеный былъ на велико-княжескій престолъ по стародавному звычаю королемъ и епископомъ Виленьскимъ853. Однакожь не взираючи на всѣ тіи собывшіи ся формальности не долго потôмъ утвержали Поляки, що Свидригайло противу трактатôвъ засѣлъ на престолѣ великого литовского княжества и жадали ôтъ него, щобы на певный реченецъ пріѣхалъ до Польщи, сдѣлалъ передъ королемъ присягу послушеньства, и принялъ ôтъ него пôдъ певными условіями854 княжество литовское.

Поляки уважали возвысшенье Свидригайла на тронъ литовскій яко неправнôсть, понеже интрозизація Свидригайла собыла ся безъ попереднѣйшого совѣта рады польскои, и иначе, якъ были условили-сь въ однôй зъ попереднѣйшихъ трансакцій Поляки съ Литовцями. Рада польская мала въ тôмъ взглядѣ свôй проектъ. Поприставши на тôмъ, щобы Литва мала особного пана, загадали Поляки при тôй спосôбности Волынь и Подôлье ôтъ Литвы ôтдѣлити и до Польщи присоединити. То были условія, пôдъ которыми ведля ихъ желаня князь Свидригайло малъ приняти на ново Литву ôтъ короля польского. Но уже было запôзно. Свидригайло возвысшеный былъ на великое княжество литовское и ôнъ не гадалъ удовлетворити желаню польскихъ панôвъ, ба въ противнôсть тому объявилъ, що ôнъ свое возвысшенье не завдячуе никому, навѣтъ королю нѣтъ, но власнымъ силамъ и заслугамъ и що Литву и Русь за свое дѣдицтво уважае. Свидригайло выключилъ польску залогу зъ литовскихъ замкôвъ, которая въ знамя зверхности польского короля надъ Литвою, въ городахъ Литвы стояла. Ôнъ стремилъ очевидно до розôрваня уніи Литвы съ Польщею. Русины перли на тое, В. князь Свидригайло поступалъ собѣ ведля ихъ желаня, ему слѣдовали прочіи Литовцѣ ради не ради, и не можно было иначе, бо они обовязали ся были присягою до послушеньства великому князю Свидригайлу. Великая опаснôсть грозила оже мозольно основанôй уніи двохъ державъ Литвы и Польщи.

Подôлье мѣстило въ собѣ тогды много Полякôвъ. Король Ягайло держалъ тую землю долгій часъ на имя короны и посылалъ тамъ намѣстникôвъ, поки не ôтдалъ ю въ руки Витольда. За временъ Ягайла осѣло тамъ много Полякôвъ. Ягайло одныхъ Полякôвъ поосажалъ яко старостôвъ по городахъ, другимъ понадавалъ села въ дѣдицтво пôдъ тымъ однымъ условьемъ, щобы служили ему на вôйнѣ съ условленымъ числомъ лучникôвъ, копейникôвъ або рицарей кôнныхъ. Въ прочемъ Подôлье выставленое было бôльше якъ кождый иный край на опустошенье ôтъ стороны Татаръ, и не мало такъ численыхъ мѣстцевостей залюдненыхъ, т. е. не было на Подôлю численыхъ городôвъ и селъ. Не было на Подôлю такъ много бояръ и рицарства руского, якъ въ иныхъ областяхъ Руси, число ихъ оскудѣло еще ôтъ временъ татарскихъ нападôвъ, которымъ край той по найбôльшой части былъ выставленый. Въ р. 1427 проживаютъ уже на Подôлю шляхтичѣ польскіи. Церковь римская числила исповѣдателей своихъ, польскои шляхты, на Подôлю до волѣ, для того учреждено было въ Каменци епископство латиньское и повѣреное зôстало около року 1430 якому-то человѣку низкого роду, но предпріемчивому и приданому интересови польскои короны.

На берегахъ Стрыпы поселила ся еще за временъ Ольгерда можна родина Бучацкихъ, и старостила въ Бучачи, Снятынѣ и Коломыи. Проживалъ такожь на Подôлю еще ôтъ временъ Людвика короля польского и угорского, Грицко Кердеевичь. Ôнъ былъ зъ Поморянъ855, Русинъ зъ роду но зъ простого происхоженя. Грицко былъ мужественый и хоробрый, а король Людвикъ надгородилъ его военніи заслуги, надавши ему шляхоцтво и гербъ Кердіева, ôтъ чего Грицко именовалъ ся Кердеевичь. Въ р. 1404 держалъ Грицко замокъ Каменецкій856. Ôнъ посѣдалъ здае ся на Подôлю а въ прилежачôй червонôй Руси значній земскіи имѣня. Ягайло подôбно своему попереднику завѣрялъ Грицку, вручалъ ему важніи посады, а Грицко, которому ся въ службѣ королей польскихъ добре дѣяло и который имъ лишь завдячувалъ свое щастье, питалъ къ нимъ чувство правдивои благодарности и былъ имъ въ всѣхъ случаяхъ жизни съ всемъ приданый857.

Не такъ было на Волыни. Въ правдѣ и ту уже обитали такожь ôтъ временъ Ягайла польскіи панове, дѣдичѣ рускихъ селеній, такъ н. пр. дѣдичемъ села Сіена, лежачого недалеко ôтъ города Володимира, былъ Мщугіусъ де Скржинъ, села Скорче и Бускуповичѣ належали Кристинови зъ Острова, польскому каштелянови858. Въ Луцку резидовалъ латиньскій епископъ859 обôчь руского и ôрменьского; ту и тамъ находили-сь костелы лат. обр., такъ н. пр. въ Луцку противу замку стоялъ костелъ св. Креста лат. обр., не знаю, чи не катедральный. Въ тôмъ самôмъ городѣ вспоминаютъ ся такожь Доминиканы860. Однакожь села и городы на Волыню были численѣйшіи и бôльше залюдненй якъ на Подôлю. Ту пребывали многіи родины рускіи и зрущенй литовскіи, розполагаючи просторонными областями и численными городами. Въ прочемъ Волынь не стоялъ до сихъ пôръ еще николи, подôбно Подôлю пôдъ безпосереднимъ правленьемъ Польщи. Поляки хотя ту и тамъ понабывали, вѣроятно купномъ маетности, были вразъ съ католиками поселившими ся по городахъ, всегда еще въ меньшости. Не такъ легко было прото Польщи обладнути Волынемъ, якъ тое имъ на Подôлю было пощастило са.

Скоро по смерти Витольда, коли еще вѣсть о ней по Подôлю не розôйшла ся, и не зналъ о ней ничого староста литовскій въ Каменци, Довгердъ, прибыли панове зъ Подôля, братя рôднй Теодоръ и Михаило Мушило Бучацкіи, Павелъ епископъ Каменецкій лат. обр., Грицко Кердеевичь и Крушина (Кристинъ) зъ Галова, довѣдавши-сь о кончинѣ Витольда съ почетомъ рицарства пôдъ замокъ Каменецкій. Прибывшіи пôслали до старосты каменецкого Довгерда и просили, щобы выйшолъ участничити въ пріятельскôй нарадѣ надъ якою-то краевою справою. Довгердъ приспѣлъ съ своими въ таборъ, которымъ были пôдъ городомъ розложили-сь реченй паны подôльскіи, не подозрѣваючи ничь злого. Ту освѣдчили они Довгерду, що Витольдъ померъ и що они приспѣли, бы Каменецъ и Подôлье на щотъ короны ôтобрати, обскочили здумѣвшого Довгерда а коли той сжималъ ся и сердилъ ся, пôймали его вразъ съ его дружиною переважнымъ числомъ своихъ рицарей. Рускіи и литовскіи лѣтописи сказуютъ, що Довгердъ зôсталъ на мѣстци убитый, но о правдѣ того поданя осомнѣваютъ ся историки861 зъ тои причины, що пôзнѣйше старостилъ во Вильнѣ якій-то Довгердъ, оже человѣкъ того самого имени, не знаютъ однакожь, чи то былъ той староста Каменецкій, которого прельстили Поляки чи его рôдный сынъ. Спрятавши старосту, завладѣли Поляки Каменцемъ, Смотричемъ, Скалою и Червоногородомъ и такъ запосѣли одную часть Подôля на имя польскои короны. Якъ опановали Ляхи Подôлье, такъ хотѣли опановати пôдступомъ Луцкъ и Володимирь, а съ тыми городами и землю Волыньскую. Но ту скорше розпросторонила ся вѣсть о смерти Витольда. Ляхи застали Русинôвъ приготовленыхъ и мусѣли ôтступити ôтъ предпріятія своего862. Еще тогды король Ягайло не былъ выѣхалъ зъ Вильна, где пребывалъ ôтъ смерти Витольда. Скоро Свидригайло о пôдступѣ на Подôлю довѣдалъ ся, пѣнилъ ся ôтъ гнѣву, докучалъ королеви прикрыми словами при куфляхъ наполненыхъ горячими напоями, совѣтовалъ съ своими прибôчными панами, що съ королемъ и его рицарями почати, которй теперь въ его рукахъ находили ся. Поляки же въ Виленьскôмъ замку совѣтовали, бы Свидригайла посѣчаючого замокъ убити и въ замку зотворивши ся давати мужественный ôтпоръ такъ долго, поки скутечная помôчь зъ Польщи не прибуде. Король Ягайло, мужь досвѣдченый старостію, полный любви до Литвы и брата Свидригайла, лагодилъ такъ одныхъ якъ другихъ умильными словами. Ôнъ усмирялъ и загорѣлôсть Полякôвъ и ярôсть Свидригайла, которому говорилъ: „брате милый, я подольскои землѣ у тебе не ôтнимаю, але есть братанка наша ôтчичка тои землѣ подôльскои, княгиня Софія Жедивидовна, князя Митка Зубревецкого жена, которая жъ менѣ въ опеку полецила ся, яко стрыеви своему и въ обороны, и пакъ ачкольвекъ я Подôлье держу, то всѣ пожитки она на себе беретъ“863. Такъ извинялъ Ягайло передъ Свидригайломъ заборъ Подôля. Ягайло пригадовалъ брату доньку Жидевида, сына Ольгердового, который якъ мы высше сказали, надѣленый былъ одною частію Подôля. Ôнъ умеръ, донька позôставлена ôтдала-сь за князя руского Митка Зубревецкого и претендовала ужитки зъ Подôля. Но видко, що Свидригайло тыми представленями неудовольнялъ ся. Ягайло принуженый былъ заключити съ нимъ уговоръ. Свидригайло обовязалъ ся вернути королеви Каменецъ, Смотричь, Скалу и Червоногородъ864 (пôдъ рокомъ 1430), если Поляки и Литовцѣ що до Подôля съ собою не погодятъ ся, а если тото стане ся, ôнъ права своего особенного до тои землѣ доходити буде865. Пôдъ р. 1431 приобѣцялъ Свидригайло, що еслибы Спитко зъ Татаріи вернулъ — было бо розпростороненое мнѣнье, що Спитко пôдъ Ворсклою не погибъ, но жіе попавши ся въ полонъ Татарамъ, — тогды ôтдасть королю Подôлье, розумѣе ся въ тôй цѣли, щобы король ôтдалъ тое Спиткови.

Оже видко, що Спитко не смотрячи на то, же король звернулъ былъ заставъ вдовици по Спитку, малъ якіи то еще права до Подôля. Може быти, що король лишь часть заставныхъ грошей вернулъ Спитковôй.

Ягайло пôслалъ дворянина своего Тарла зъ Щекаревицъ съ устнымъ приказомъ до Михаила Мушилы Бучацкого, бы ôтдалъ замокъ Каменецкій и прочіи городы подôльскіи въ руки Русина Бабы, старосты зъ рамени Свидригайла. Урадованый Свидригайло дарилъ короля 1000 крушками чистого серебра, дорогими футрами и сукманами, а послови Тарлови даровалъ 100 гривенъ (centum sexaginorum) широкихъ грошей. Тарло ôтъѣхалъ на Подôлье а король съ Поляками до Польщи. Въ той самъ часъ коли тое въ Литвѣ дѣяло-сь, Поляки довѣдавши-сь, що король вразъ съ своею дружиною притриманый зôсталъ черезъ Свидригайла, собрали-сь на соймъ въ мѣсточку Вартѣ въ день св. Николы р. 1430 и рѣшили пôслати послôвъ до Свидригайла, а самымъ 8 дней по Іорданѣ собрати ся збройно надъ Вепромъ, бы ôттакъ двигнути-сь на Литву найспосôбнѣйшою дорогою для освобоженя короля. Поляки дали такожь до Риму знати о произшествіяхъ въ Литвѣ. Папа Мартинъ V. розписалъ листы до Свидригайла, до радныхъ панôвъ польскихъ и до цѣсаря Сигисмунта. Первого упоминалъ, щобы не поступалъ собѣ такъ безбожно противу притисненому брату и о добро церкви заслужившому ся королеви, а польскихъ панôвъ взывалъ, щобы дѣлали все, що лишь для освобоженя короля зъ рукъ Свидригайла есть потребно. Уже польское посольство было ôтъѣхало до Варшавы и очѣковало ту листôвъ безпеченьства ôтъ Свидригайла, уже Поляки спѣшили зъ всѣхъ сторонъ збройно надъ Вепръ якъ были условили ся, посередъ погребôвъ, бо въ Польщи пановала тогды морова зараза866. Коли король уже поверталъ, якъ сказуютъ, бѣгучи на розставныхъ коняхъ зъ Вильна. Поляки постарали-сь были вытащити короля съ непостижимою скоростію зъ Литвы, нижели еще Свидригайло мôгъ о новôмъ пôдступѣ довѣдати ся, который они приспособили. Два вельможѣ польскіи и дворяне Ягайла, Андрей зъ Танчина и Николай Држевицкій, кустошь Судомирскій, которому въ ôтсутствію канцлера коронного повѣрена была печать державная, выготовили письмо до Михаила Бучацкого, увѣдомляючи его о произшествіяхъ въ Вильнѣ и припоручаючи, щобы впростъ дѣлалъ въ противнôсть приказу королевскому и Подôля Литвѣ не ôтдавалъ. Тое письмо обвинули воскомъ и вложили межи двѣ надпаленй свѣчки, которіи слузѣ Тарла съ тымъ припорученьемъ вручили, бы ихъ ôтдалъ Бучацкому, старостѣ въ Каменци и сказалъ, най Бучацкій и радніи паны Каменца, если нехотятъ блудити, въ свѣчкахъ свѣтла шукаютъ. Слуга Тарла заохоченый гривною широкихъ грошей, которыми дарили его выжь реченй паны польскіи, исполнилъ приказъ. Михаилъ Бучацкій, якъ то кажутъ, не въ чоло битый, догадалъ ся, розложилъ свѣчѣ, перечиталъ письмо и не лишь, що не вступилъ ся зъ Каменца, но еще Тарлу и старосту Бабу захватилъ и всадилъ до вязницѣ867.

Скоро Свидригайло о поступку Полякôвъ довѣдалъ ся, оставилъ Вильно и вырушилъ черезъ Волынь на Подôлье. Ту на челѣ своего войска натеръ на замки подôльскіи, здобылъ гдекоторіи868 и опинилъ ся ажь о Смотричь. Въ Смотричи засада крѣпко обороняла ся. Свидригайло осадилъ той городъ. Въ тôмъ нагромадила-сь шляхта подôльская, которая придана была правительству польскому и прибывши несподѣвано Смотрычанамъ на ôтсѣчь, побила Свидригайла. Ôттакъ князь той вступилъ ся зъ Подôля и вкрочилъ на Волынь. Ту все припало къ нему, ôтъ малого до великого. Свидригайло пановалъ ту на Руси якъ король въ полнôмъ значеню того слова. Собравши охотникôвъ до волѣ зъ пограничныхъ замкôвъ Олеська, Кремянца и Збаража, впадалъ ôнъ въ землю Теребовельскую и Львôвскую и пустошилъ, забиралъ, тревожилъ землѣ тіи въ ширѣ и въ здолжь по самъ Львôвъ, ба навѣтъ былъ бы Львôвъ осадилъ, но же сильніи укрѣпленя того города долготревалои осады требовали869, такъ Свидригайло ôтступилъ ôтъ Львова и снова въ предѣлы Волыня ôтдалилъ ся. Замѣчаемъ якое то порозумлѣнье межи Свидригайломъ и обивателями Галицкои Руси. Богданъ Рогатыньскій т. е. дѣдичь Рогатына, который значительнй области въ Галицкôй Руси пôдъ королемъ польскимъ посѣдалъ, оставилъ край и принялъ службу у Свидригайла. Свидригайло припоручилъ ему начальство въ однôй зъ найсильнѣйшихъ крѣпостей своихъ въ Олеську. Жерело польское подавшое намъ тую вѣсть, додае що Богданъ учинилъ измѣну потаемно и самохотячи безъ жаднои нужды870. Обивателѣ земскіи въ Белзкôй земли, приналежавшôй тогды, якъ до Казимира, князя Мазовецкого, спріяли такожь Свидригайлу и вспирали его871. Знать городы въ Галицкôй Руси были на сторонѣ короля польского. Про то Свидригайло натеръ на Львôвъ и зъ тои причины Русины, возставшіи противу польскому правительству, спалили Бужскъ и опустошили волости вѣроятно приверженцей Польщи.

Примечания

  1. Stryjkowski i Bychowca rękopism: „latopiscy litewscy piszą że koronę we Lwowie im odjęto“ czemu zaprzecza Stryjkowski.

    К тексту
  2. Długosz L. XI. p 559.

    К тексту
  3. Bychowca rękopism (chronika).

    К тексту
  4. Długosz.

    К тексту
  5. Stryjkowski „podnoszon na księstwo królem, i biskupem wileńskim.

    К тексту
  6. Długosz i Stryjkowski.

    К тексту
  7. Dodatek do Gazety Lwowskiej 1833. „Hrycko z Pomorzan wojewoda Podolski.“ Dokument z r. 1454.

    К тексту
  8. Gołębiowski u. s. str, 89. nota 402.

    К тексту
  9. Зубрицкого крит. повѣсть ст. 277. 278. нота 163. ôткликуе ся на Бѣльского.

    К тексту
  10. Długosz.

    К тексту
  11. Długosz. „villa Tarczin episcopi Luccensis.“

    К тексту
  12. Długosz.

    К тексту
  13. Stryjkowski.

    К тексту
  14. Stadnickiego S. G. T. II. str. 178. na podstawie Wapowskiego kroniki.

    К тексту
  15. Bychowca rękopism (chronika) str. 45.

    К тексту
  16. Crommeri inventarium u Narbutta T. VI.

    К тексту
  17. Inventarium regni in arce Cracoviensi p. 381.

    К тексту
  18. Moraczewski, historya rzeczypospolitej polskiej.

    К тексту
  19. Панове польскіи на однôмъ зъ пôзнѣйшихъ соймôвъ литовско-польскихъ въ Парчовѣ ôтповѣли панамъ литовскимъ которй жадали ôтъ Польщи звороту Подôля, що Подôлье (и Волынь ту сказано ошибочно) заставлено было ôтъ стороны короля Витольду за 40.000 червоныхъ и що по смерти Витольдовой разомъ съ пожичеными грôшми прійшли въ руки Ягайла. Въ року 1402 Ягайло по смерти Спитка зъ Мельштина былъ ôтдалъ Подôлье Свидригайлу, заплативши сынамъ Спитка Мельштиньского заставъ т. е. 5000 грошей прагскихъ (Długosz) 5000 гривенъ (Stryjkowski). Пôдля иного извѣстія (Daniłowicza latopisiec str. 55) надалъ былъ король Подôлье за 20.000 Спитку, а коли зажелалъ, щобы Витольдъ обнялъ Подôлье на ново, Витольдъ заплатилъ королю 40.000 (червоныхъ?), почемъ принялъ Подôлье въ свою державу. Такъ тіи свѣдоцтва не согласни. Король бере Подôлье ôтъ Витольда, король въ заставъ далъ былъ Спиткови за 5.000 (гривенъ, Stryjkowski), (грошей, Długosz), 20.000 (Daniłowicz). Ôтъ Витольда вымагае тыхъ 20.000 Ягайло, Витольдъ посылае му 40.000 и на то ôткликовали-сь паны польскіи въ Парчовѣ, мовячи, що Ягайло Витольду за 20,000 червоныхъ далъ Подôлье въ заставъ, и що по смерти Витольда Подôлье прійшло съ заставомъ въ руки Ягайла. Ктожь есть въ состоянію тіи рôжніи поданя погодити? Дальше повѣдаютъ, що Витольдъ ôтобравши Подôлье далъ тое литовскимъ старостамъ. Може быти, що Ягайло заставилъ Подôлье разъ Спитку, другій разъ Витольду и що первый заставъ съ другимъ не стоитъ въ жаднôй связи, такъ якъ то литовское жерело представляе.

    К тексту
  20. Długosz L. XI. p. 573. „denunciatur ex Podolia, qualiter Swigrigailo per suos aliqua castra in Podolia occupasset et circa castrum Smotrycz aliquanto tempore obsidionem continuasset.“

    К тексту
  21. Długosz L. XI. p. 573. Zubrzyckiego kronika miasta Lwowa.

    К тексту
  22. Długosz: „Praedictus enim Bohdan, licet bona notabilia in terra Russiae sub rege pacificus obtineret, ad ducem tamen Svidrigail nulla necessitate cogente aufugit.“ Мы встрѣчаемъ въ службѣ Свидригайла якогото Балабана. Балабановичѣ были дѣдичами Струсова, въ области Теребовельскôй. Acta castrensia p. 38.

    К тексту
  23. Stryjkowski: „drugie wojsko bełzką ziemię w 6.000 z Kazimierzem Mazowieckim burzyło.“ Długosz: „Dux Masoviae Casimirus et Joannes Mężyk de Dombrowa capitaneus Russiae, qui ex stativis, quae rex prope Vladimiriam habuit in Belzenzem terram, quam Rutheni oppido Busko exusto damnificabant, animosi advenerant et hostibus proflictis victores redierant.“

    К тексту