67. О выправѣ Витольда противу Пскову и В
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».
Великій князь Витольдъ успокоивши ся ôтъ стороны Татаръ и ôтъ стороны ордина, жилъ съ великимъ княземъ Московскимъ въ добрôй приязни. Связь и дружба съ Татаріею надавали литовскôй Руси пôдъ проводомъ такъ мудрого и енергичного князя, якъ былъ Витольдъ, перевѣсъ надъ Московскою Русію. Перевагу надъ Татарами задержалъ князь ажь до смерти своеи. Ôнъ посадилъ по смерти Герембердина (1428) якого-то Магмета на Заволжскій престолъ. Великій князь Московскій Василій умираючи р. 1425 припоручилъ жену свою и сына своего молодого Василія а ôтъ доньки внука, опѣцѣ и добрôй пріязни дѣда его Витольда. При такôмъ розположеню мôгъ Витольдъ смѣло натерти на гордыхъ Псковитянъ 1426840 и Новгородцей 1428, зъ причины, що Псковитяне и Новгородцѣ уповаючи на свои достатки были передже Витольду ôтчужили ся. Витольдъ вырушилъ противъ Псковитянамъ въ поле. Пôдъ Псковомъ окрôмъ Русинôвъ и Литовцей являютъ ся въ вôйску Чехи, Волохи и Татары. Витольдъ Псковитянъ совершенно покоривши въ року 1428 станулъ пôдъ Новгородомъ В. на челѣ многихъ полкôвъ, окруженый многими рускими и литовскими князями, именно въ сопровожению Свидригайла, Сигисмунта, Юрія Симоновича Лангвенія, якого-то Волыньского князя Александра Володимировича, Іоана Лопаты Калиновского и проч.841. Витольдъ розвалилъ муры Новгородскихъ укрѣпленыхъ пригородкôвъ арматами надзвычайнои великости, которіи му художники зъ краѣвъ нѣмецкого ордина здѣлали. Устрашени Новгородцѣ выслали посольство и поставили на челѣ посольства Новгородского архіепископа Ефремія. Ефремій явилъ ся въ станѣ литовскôмъ и просилъ унижено Витольда о пощаду въ имени паствы своеи. Явленье ся смиренное архіепископа сдѣлало великое впечатлѣнье на окружаючихъ Витольда рускихъ князей. Они вставили-сь у Витольда за народомъ, который съ ними былъ тои самои вѣры и происхоженя, и Витольдъ на просьбы князей рускихъ установилъ грамоту съ корыстными условіями; ôнъ пощадилъ Великій Новгородъ и ôтступилъ ôтъ дальшой осады.
Такіи успѣхи осягнула Литва и Польща въ тыхъ временахъ за помочію Руси. Южная Русь подѣлена на польскую и литовскую Русь, борола-сь пôдъ знаменами Польщи и Литвы. Обѣ державы на внѣ дѣйствовали вкупѣ, оже и полки польскои Руси разомъ съ полками Руси литовскои встрѣчали-сь часто на поляхъ славы исполняючи обовязокъ, которымъ одолжени были своимъ владѣтелямъ. Не долго по покореню Пскова и Новгорода Великого черезъ Витольда на сѣверѣ, и не долго по сложеню голда королю польскому черезъ воеводу молдавского Александра на юзѣ, оже въ продолженю времени, коли унія Литвы съ Польщею умножила силы обохъ державъ и возвысшила вліянье на постороннія племена и увеличили славу, якую передъ тымъ ни Польща ни Литва не видали, являютъ ся недогôдности заключенои уніи Литвы съ Польщію на внѣ и образуе ся зъ стороны Руси и Литвы якое-то неустаючое стремлѣнье, вымѣреное противу послѣдствамъ уніи Литвы съ Польщею, которая въ Городлѣ близше опредѣлена и тиснѣйше скрѣплена, грозила двѣ державы сліяти въ одну, безъ взгляду на давную самостоятельнôсть частію до Литвы а частію до Польщи присоединеного южнорускаго народа. Однакожь опозиція руского народного елимента противу тѣснѣйшôй уніи Литвы съ Польщею не была уединена, еще и ôтъ иной стороны являе ся противное уніи дѣйствительное стремлѣнье. Самй виновники уніи Ягайло и Витольдъ стараютъ ся ю звôльнити а именно намѣрилъ тое учинити Витольдъ о стôлько, о скôлько вôйшолъ въ порозумѣнье съ рицарями нѣмецкого ордина и съ цѣсаремъ Сигисмунтомъ нѣмецкимъ и о скôлько побуженый ôтъ рицарей и цѣсаря старалъ ся о корону и достоинство королевское для себе. Король угорскій а разомъ и цѣсарь нѣмецкій Сигисмунтъ еще передъ 20 лѣтъ т. е. еще передъ битвою пôдъ Дубровномъ, намавлялъ Витольда, коли той явилъ ся въ характерѣ посла короля Ягайла въ Уграхъ, щобы ôтступилъ ôтъ Польщи и принялъ достоинство короля литовского, подôбно гдекоторымъ своимъ попередникамъ на тронѣ литовскôмъ, которй достоинствомъ и именемъ королевскимъ ôтличали ся842. Витольдъ тогды взгордилъ предложеньемъ Сигисмунта, бо навѣтъ сообщилъ тое при первôмъ свиданю стрыечному брату своему, королю Ягайлу. Витольдъ обавлялъ ся тогды еще Ольгердовичій, которй еще не уставали притязивати престолъ литовскій для себе. Ягайло былъ Ольгердовичь и еще было кôлька рôдныхъ братей Ягайла Ольгердовичей; возвысшенье Кейстутовича на тронъ литовскій, казало-сь братямъ Ягайла Ольгердовичамъ а именно Свидригайлу быти узурпаціею. По друге угрожала еще тогды Литвѣ опаснôсть ôтъ рицарей нѣмецкого ордина. Витольдъ стиснувши унію розширилъ за ей помочію предѣлы Литвы, покорилъ на внѣ своихъ ворогôвъ, а внутрь державы литовскои поколибалъ февдализмъ, якій Литва ôтъ Руси переймила была, и положилъ иное основанье паньству литовскому.
Великій князь Литвы давнѣйше правилъ землѣ черезъ можныхъ ленныхъ, теперь управлялъ ними безпосередно черезъ намѣстникôвъ; давнѣйше становили права и рѣшали найважнѣйшіи державніи справы князѣ зъ пануючого дому и магнаты посѣдаючіи просторонній землѣ, многй городы и области: днесь рѣшали всѣ посѣдателѣ свобôднй, бôльшихъ и меньшихъ имѣній земскихъ безъ розличія пôдъ безпосереднимъ проводомъ самого великого литовского князя. Городельская унія ограничила однакожь тіи свободы, на исповѣданикôвъ римскои вѣры. Оже настали супротивляти-сь уніи Городельскôй и ей слѣдствамъ князѣ зъ роду, пользовавшіи ся давнѣйше преимуществами князей удѣльныхъ, якоже и провинціи, которй имѣли самостоятельнôсть, а получаючіи еще по утратѣ самостоятельности въ мѣсто удѣльныхъ, князей зависимыхъ ôтъ великого князя литовского, або намѣстникôвъ литовскихъ. Супротивлялъ ся такожь нарôдъ рускій, который будучи вѣроисповѣданя православного, теперь выключеный ôтъ полности правъ горожаньскихъ, видѣлъ ся упослѣдженымъ на будучнôсть и призначенымъ на рабство и пониженье.
Витольдъ почувствовалъ, якъ много при своей славѣ зависѣлъ ôтъ Польщи и ôтъ коронныхъ панôвъ. Рада коронная, обладѣвшая королемъ и правительствомъ, стерегла кождое дѣйство великого князя. Витольдъ не мôгъ сносити ся съ якимъ заграничнымъ дворомъ, щобы не возбудилъ ей подозрѣня, ôнъ не мôгъ розпорядити одною областію пôдля своей волѣ, щобы не роптали и не супротивляли ся тому польскіи паны, которй Литву за власнôсть польскои короны уважали. Ягайло спріялъ въ глубинѣ сердця своего предпріятію князя Витольда разъ уже для того, що ôтъ времени взмагаючои ся старости своей съ всемъ полагалъ на судъ и мнѣнье великого князя литовского, по друге для того, що любилъ родину и первѣстную ôтчину свою, которôй такожь возвеличеня желалъ; наконецъ може быти, що будучи въ всѣхъ своихъ дѣйствахъ вплывомъ рады коронной связаный, чувствовалъ нестерпимôсть такои зависимости и радъ былъ, що Литва ôтъ препондераціи Польщи освобожала ся.
Цѣсарю Сигисмунту и рицарямъ нѣмецкого ордина ходило о тое, щобы возвысшеньемъ Витольда до степени королевского, ôтдѣлити Литву ôтъ Польщи и уменьшити перевагу, которую Польща надъ Уграми и Прусами осягнула. Въ дальшôмъ видѣ намѣрялъ цѣсарь межи Уграми, Литвою и Прусами утворити тѣсный союзъ противу польскôй державѣ. Въ тôй цѣли и еще для залагоженя иныхъ справъ тычачихъ ся цѣлои Европы и христіяньства, условленый былъ межи Сигисмунтомъ, Витольдомъ и Ягайломъ общій съѣздъ всѣхъ князей до Луцка т. е. на день св. Богоявленя въ р. 1429. На условленый реченецъ пріѣхалъ Витольдъ съ панами и боярами литовскими и рускими, за нимъ прибылъ король Ягайло зъ Городна, где черезъ якій-то часъ пребывалъ съ панами польскими свѣтскими и духовными, именно архіепископомъ гнезненьскимъ Альбертомъ Ястрембцемъ и епископомъ краковскимъ Збѣгнѣвомъ Олесницкимъ, который былъ кардиналомъ а разомъ и душею политики правительства польского. За королемъ пріѣхали князѣ мазовецкіи и князѣ Берестя куявского, Лигница и Поморя. На запросины Витольда явилъ ся и великій князь Московскій Василій въ сопроводѣ православного руского митрополита Фотія и зависиміи ôтъ великого княжества московского рускіи князѣ. Такожь прибыли король дуньскій Ерикъ XIV., оба ханы, Заволжскій и Перекопскій и воевода молдавскій съ своими боярами и панами. Пріѣхали оба майстры ординôвъ нѣмецкого и инфлянтского, такожь посолъ ôтъ папы римского Андрей Доминиканъ и послы ôтъ царя греческого Іоана Палеолога. Цѣсарь Сигисмунтъ вразъ съ своею женою Барбарою (ôнъ по смерти Маріи оженилъ ся съ Барбарою Цилійскою) на дорозѣ зъ Угоръ до Луцка посѣтилъ городъ Львôвъ, о чемъ слѣдъ въ актахъ Львôвского городского архива заховалъ ся843. На встрѣчу цѣсарю выѣхали далеко за Луцкъ Ягайло и Витольдъ съ своими лицарями, такожь и жителѣ города Луцка выйшли напротивъ нему именно: громада руска, латиньска, ôрменьска съ своими епископами рускимъ, латиньскимъ и ôрменьскимъ, и жиды съ своимъ рабиномъ. Всѣ поставили-сь надъ берегами рѣки Стыру. Цѣсарь явивши-сь на челѣ вельможъ и баронôвъ ческихъ, угорскихъ и нѣмецкихъ поклонилъ ся реликвіямъ святыхъ, которй нѣсъ епископъ латиньскій и отрималъ ôтъ него благословенье, потôмъ подяковавши прочимъ за честь, въѣжджалъ до Луцка. Обôчь него ѣхали Витольдъ и Збѣгнѣвъ Олесницкій, за ними Ягайло съ цѣсаревою въ повозѣ. Ôтголосъ звонôвъ всѣхъ церквей и звукъ гучныхъ трубъ и бубнôвъ знаменовалъ въѣздъ высокихъ гостей до Луцка. Нашй Русины, жителѣ тыхъ областей, поуставляли ся по обохъ сторонахъ дороги такъ густо, що мужь тручалъ о мужа, а человѣкъ о человѣка. Казало-сь якбы одинъ монарха другого претьмити старалъ ся числомъ лицарства, а одинъ лицарь другого перевысшити хотѣлъ свѣтлостію оружія и снаряду. Гостина начала-сь при столахъ, покрытыхъ дорогимъ (серебрянымъ) начиньемъ и преисполненыхъ дорогими напитками и потравами. Многіи князѣ и володѣтелѣ и знаменитіи вельможѣ умѣщенй были въ бôльшихъ будинкахъ городскихъ, принадлежачихъ князю або богатымъ горожанамъ, а прочіи гостѣ заняли пригородки, села и дворища въ ôтстояною навѣтъ кôлькомилевôмъ на около Луцка. По догадцѣ прибыло до 15.000 чужихъ людей на той съѣздъ до Луцка. Витольдъ пріймалъ прибывшихъ гойно, гостилъ ихъ медомъ сыченымъ, мушкателовымъ и малмазейскимъ виномъ, мясомъ зъ вепрôвъ, баранôвъ, овецъ, жубрей и прочихъ дикихъ звѣрятъ, которй лѣсы и пущѣ рускіи и литовскіи въ достатку достарчали844.
Не такъ успѣшно якъ гостина ишли справы дипліоматичніи, для которыхъ выжь помянутіи суверены были съѣхали ся. Совѣтовано въ трехъ палатахъ, въ однôй цѣсарь съ своими угорско-ческо-нѣмецкими, въ другôй Ягайло съ польскими, въ третѣй Витольдъ съ рускими и литовскими панами. Окрôмъ того переговорували-сь володѣтелѣ межи собою. Цѣсарь дѣлалъ предложенье впростъ Витольду або Ягайлу, Витольдъ и Ягайло удѣляли предложеня своимъ радамъ, по тôмъ слѣдовалъ ôтвѣтъ. Бывало такожь, що цѣсарь часомъ впростъ сообщалъ ся съ радными панами которои палаты. Сигисмунтъ предложилъ Ягайлу, щобы ôтносительно до трактату зъ р. 1412 зъ Молдавіи выгнати воеводъ, и реченый край межи Угры и Польщу подѣлити. Волохи, сказалъ ôнъ, вдерли ся въ край и вытиснувши давныхъ и правовитыхъ жителей (Русинôвъ) поселили-сь въ урожайнôй и плодоноснôй земли. Нарôдъ той, сказывалъ Сигисмунтъ, звычайный жити зъ крадежи и розбою. Такожь ôтносительно до условій премирія зъ року 1412 одолженй были Волохи вспомагати цѣсаря противу Туркамъ. Сигисмунтъ жалилъ ся, що они его въ вôйнѣ съ Турками всперти не хотѣли, твердилъ, що се было причиною побѣды Туркôвъ надъ христіянами и желалъ, щобы Волохи за свôй непослухъ укарани были дѣлежемъ ихъ краю, якъ то однымъ зъ условій премирія зъ року 1412 на случай ихъ непослушеньства выразно было затвержено. Радніи паны Польщи ôтвѣтили, що Волохи уже ôтъ давна голдуютъ польскôй коронѣ, що они вразъ съ рускими войсками вырушили были кôлька лѣтъ тому вѣрнй умовѣ надъ Дунай и що ту ждали черезъ два мѣсяцѣ на войска цѣсарскіи, съ которыми мали соединити ся. Оже не ихъ вина, но вина неручныхъ цѣсарскихъ воеводъ, що Волохи и Русины къ цѣсарскимъ войскамъ такъ якъ намѣрено было, не прилучили-сь.
Другое предложенье цѣсаря Сигисмунта касало ся справы христіяньства въ цѣлôй Европѣ. Въ тое время вôйна Гусситская еще не уставала. Зъ Чехъ, яко горнила гусситизму, розпростороняла-сь наука Гусса въ Силезіи, Моравіи и Польщи, а приверженцѣ ей ôтъ дня до дня умножали-сь. Сказуютъ, що самъ староста рускій Іоанъ Менжикъ зъ Домбровы спріялъ въ глубинѣ сердця науцѣ Гусса. Многіи Поляки, признавшіи ся ôтверто до науки Гусса, вспомагали Гусситôвъ оружіемъ, межи ними находилъ ся якій-то рускій князь Теодоръ(?), которого жерело польское Фридрикомъ назвало845. Зъ другои стороны Турки угрожали Константинополю и чимъ разъ бôльши стисняли предѣлы римско-бизантійскои имперіи. Цѣсарь римскій Іоанъ Палеологъ завôзвалъ помочи у прочихъ христіянъ. Однакожь не можно было надѣяти-сь скутечного соучастія ôтъ прочихъ христіяньскихъ державъ Европы, поки внутрь лона европейскихъ христіянъ роздвоенье пановало. Вôйна Гусситская затрудняла католикôвъ. Царѣ бизантійскіи вразъ съ народомъ были православными, ôтчужени ôтъ головы католицкои церкви, папы римского, и рôжнили-сь ôтъ церкви католицкои. Кôлька миліонôвъ пôдданыхъ угорскои имперіи, такожь вся Русь пôдвластна Литвѣ и Польщи причисляла ся къ православію. Треба оже было на самый передъ усталити миръ межи христіянами на западѣ, оже усмирити гусситскіи непокои и роздоры, по друге належало зближити ся христіяньскому востокови къ христіяньскому западу и премирити ся католицизму съ православіемъ, бо инакше не можна было сподѣвати-сь въ тôй справѣ согласного содѣйствія ôтъ стороны державъ католицкихъ. Сигисмунтъ надѣялъ ся, що согласно опредѣленямъ констанційского собору папы самй созвутъ соборъ вселеньскій для залагоженя тыхъ справъ, тычачихъ ся вообще христіяньства. Но уже 11 лѣтъ по укôнченю Констанційского собора минуло, а папа скликанье собора ôтъ року до року пôдъ рôжными предлогами ôткладалъ. Зъ взгляду на тіи всѣ обстоятельства цѣсарь объявилъ, що побужати буде папу римского, бы созвалъ соборъ для приверненя Гусситôвъ до общества церковного и для нужнои реформаціи въ дѣлахъ церковныхъ, а если папа еще и на будучнôсть не удовлетворитъ его желанямъ, то самъ ôнъ (цѣсарь) своею властію созве соборъ для залагоженя тыхъ справъ. Такожь объявилъ цѣсарь всенародно въ притомности многихъ Русинôвъ участвовавшихъ въ тôмъ съѣздѣ, що и католикамъ ôтъ соединеня съ православными ôтклоняти ся не належитъ, зъ причины, що вѣра православная що до святости догматôвъ въ ничемъ не уступае вѣрѣ католицкôй и що католики ôтъ православныхъ розличаютъ ся лишь бородами и женами846. Тіи слова дуже схлѣбляли Русинамъ и они прославляли цѣсаря за то, що ихъ православну вѣру надъ латиньску превознѣсъ847. Тое предложенье цѣсаря не мало жадныхъ иныхъ послѣдствъ. Духовеньство латиньское, именно легатъ папскій и епископы польскіи, яко и ревный поборникъ православія митрополитъ Фотій, и князѣ Московскіи не мали знать охоты предпринимати спору въ религійныхъ предметахъ, до чого ни время ни мѣстце казало-сь быти ôтвѣтными.
Дальше цѣсарь предкладалъ, щобы Польща и Литва яко сосѣднй державы вспирали его (цѣсаря) въ борбѣ съ Турками. На тое король и радніи паны польскіи ôтповѣли, що Польща до сихъ пôръ зôставала въ пріязныхъ ôтношеняхъ съ Турками и що ей тую пріязнь зрывати не належитъ, бо Турки обернули бы цѣлу свою силу и оружіе на области пôдвластнй польскôй коронѣ. Однакожь сказали Поляки, если бы далъ утворити-сь союзъ всѣхъ прочихъ христіяньско-европейскихъ державъ противъ Музельманамъ, то и Польща тогды своего участія ни ôтказывала бы. Наконецъ предложилъ Сигисмунтъ, щобы Витольдъ принялъ достоинство королевское. Тое предложенье нѣмецкого цѣсаря Сигисмунта тронуло Полякôвъ. Сигисмунтъ зналъ добре, що у самыхъ радныхъ панôвъ Польщи съ тымъ предложеньемъ ничого не успѣе, прото вразъ съ Витольдомъ намовою старали-сь къ тому склонити Владислава-Ягайлу при тайныхъ свиданяхъ. Но Ягайло хотя радъ былъ своей ôтчинѣ Литвѣ такого умноженя славы и достоинства, ôтвѣтилъ, що не може сдѣлати ничого рѣшительного безъ соизволеня и безъ согласія зъ стороны панôвъ польскихъ. Тіи реченому съѣзду присутствуючи, изслѣдовали цѣсарскіи предложеня зъ становища интересу Польщи съ надзвычайною точностію. Збигнѣвъ Олесницкій въ огнистôй промовѣ ôтвѣтилъ въ притомности Витольда и его радцѣвъ (явившихъ ся въ палатѣ польскихъ панôвъ, бы ихъ своимъ присутствіемъ скорше наклонити): що король Ягайло, Витольдъ и Литовцѣ связали-сь торжественными присягами и всенародными грамотами до тѣснои уніи Литвы съ Польщею, що Витольдъ за помочію тои уніи станулъ на найвысшôмъ степени славы, яко сторожь величественыхъ союзôвъ политичныхъ, що цѣсарь не зъ любви желае короны Литвѣ, но що ôнъ ворогъ Польщи не меньшій якъ и Литвы, старае ся тымъ розôрвати узаконену связь межи народами, посварити ихъ и поколибану слѣдствомъ уніи перевагу нѣмецкого ордина въ европейскôмъ сѣверѣ возстановити. Панове польскіи не чекали дальшихъ розговорôвъ но узнавши, що предложенями цѣсаря зôстала загрожена унія литовско-польская, сдѣлавши королю сильное представленье противу намѣреному цѣсарскому проектови, вынесли ся зъ Луцка, а за ними выѣхалъ заразъ слѣдуючои ночи король Ягайло не попращавши ся съ знаменитыми гостями. Ôнъ пріѣхалъ до Люблина черезъ землю Холмскую. Сигисмунтъ и Витольдъ вразъ съ своими радными панами зôстали въ Луцку и охолоднѣвши ôтъ первого переполоху, надѣланого ôтъѣздомъ короля и польскихъ сенаторôвъ, радили дальше, чи зôрвати унію съ Польщею, якъ совѣтовалъ Сигисмунтъ, чи въ условленôмъ уговорѣ съ Польщею зôставати. Наконецъ перемогла сторона уніонистôвъ, но Витольдъ не смотрячи на перешкоды рѣшилъ ся приняти корону, до чого побужали его такожь и по всей вѣроятности окружаючіи его вельможи рускіи. Цѣсарь щобы приклонными сдѣлати собѣ Русинôвъ, одарилъ ихъ дорогоцѣнными дарами золотыми, серебряными сосудами, прехорошими кôньми, прекрасными сукманами и проч. и умовивши-сь съ Витольдомъ взглядомъ будучой коронаціи, ôтъѣхалъ848, а за нимъ Витольдъ и прочіи гостѣ розъѣхали-сь. Витольдъ пôслалъ двохъ достойникôвъ литовскихъ до Польщи, Ромбольда маршалка и Гаштольда воеводу Виленьского, съ объявленьемъ, що ôнъ яко володѣтель свобôдного народа не уважаючи, чи панове польскіи соизволятъ чи нѣтъ, пріийме корону. Не помогли всѣ представленя папы, дѣлани въ интересѣ Польщи противу ослабленю уніи Польщи съ Литвою. Не помогло предложенье зъ стороны устрашеныхъ Полякôвъ, щобы Витольдъ принялъ корону польску, которую въ пользу Витольда хотѣлъ сложити Ягайло въ той цѣли, щобы Витольдъ предпріятія своего лишилъ ся. Витольдъ не уважалъ на представленье папы, освѣдчилъ посольству польскому, що не есть такъ безбожнымъ, бы брату ôтбиралъ еще при жизни корону. День коронаціи назначеный былъ на 8 Вересня р. 1429 въ Вильнѣ. Запрошенй гостѣ, оба майстры нѣмецкого и ливоньского ордина, такожь великій князь московскій съ княземъ Тверскимъ, ханы Заволжскій и Перекôпскій и иніи съѣхали-сь до Вильна. Ожидано послôвъ цѣсарскихъ съ короною и дипліомомъ, но надармо; минали тыждни одинъ по другôмъ, минулъ и мѣсяцъ и другій сходилъ, а послы цѣсарскіи не появляли-сь. Они были перешкожени Поляками, которй безъ приказу короля вырушили збройно съ своими воджами въ поле, засѣли рѣки и лѣсы, словомъ заступили всѣ входы и выходы. Послы ôтъ цѣсаря съ короною минули Франкфуртъ надъ Одрою, но услышавши о сдѣланыхъ запонахъ зъ стороны народа польского затримали-сь чекаючи черезъ два мѣсяцѣ, въ надѣи, що розôйде ся войско польское затворившое всѣ входы и выходы. Надармо! войско польское стояло самохôтно, хотя заслабъ былъ начальный воджь польского войска Чарнковскій.
Примечания
Narbutt T. VI. str. 460. Посольство Псковянъ явило ся въ Кремянци р. 1424, щобы сложило голдъ Витольду яко великому князю, но знайшло князя дуже гнѣвного. Витольдъ выкидалъ Псковянамъ, що они зломили условія и що обовязаня, которй передже торжественно были заприсягли, не выполняли.
К текстуNarbutt u. s. T. VI. str. 494.
К текстуStryjkowski: „Zygmunt namawiał Witolda by odstąpił od brata, chcąc go królem litewskim uczynić.“
К текстуZubrzyckiego kronika miasta Lwowa str. 93.
К текстуBychowca rękopism (chronika) str. 42.
К текстуDługosz: „Fridericus Russiae dux.“ Зубрицкаго крит. ист. повѣсть о Ч. Р. стор. 265.
К текстуDługosz: L. XI. p. 155. „nec reductioni Graecorum intendere expedit, unam fidem nobiscum profitentur, barbis et uxoribus a nobis secreti, una uxore Graecorum praesbiteri contenti, latini decem et amplius tenent.“
К текстуDługosz ibidem: „propter quod (Rutheni) Sigismundum sanctum regem vocabant, deducentem fidem Graecorum esse praestantiorem quam Latinorum.“
К текстуZubrzyckiego kronika miasta Lwowa i Długosz. Цѣсарь нѣмецкій ѣхалъ черезъ Белзъ, Львôвъ, Ярославъ, Ланцутъ, Фристадъ, Бѣчь до Венгеръ.
К тексту