42. О нападахъ Литовцей на Володимирь и Польщу р. 1370
Исидор Шараневич. История Галицко-Владимирской Руси. Оригинал на галицком «язычии».
Посѣдаемъ такожь выводъ трансакціи взглядомъ Галицкой Руси межи Людвикомъ и Владиславомъ, высказаный наслѣдникомъ Людвика на тронѣ угорскôмъ Зигмунтомъ, того содержаня503, що Владиславъ посѣдалъ яко дѣдицтво область Топольчаны въ Уграхъ и що тую область замѣнялъ за Русь. Тымъ выводомъ старае ся король угорскій доказати, що не яко лено, зависимое ôтъ короны, но яко неотзовимое дѣдицтво Русь Галицкая Владиславу принадлежала и що про то предстояла Владиславу власть, Галицію передати въ наслѣдіе дѣтемъ своимъ, або спродати, або замѣняти. Суть то права, котори всегда лишь дѣдичному властителю недвижимого имѣнія, николи леннику въ тѣснôмъ значеню того слова, суть свойствеными.
Выяснивши по можности ôтношеня Галицкой Руси до Польщи по смерти Казимира Великого, вернѣмъ ся теперь снова до оповѣданя событій случившихъ ся заразъ по смерти Казимира Великого. Въ земли Володимирскôй княжилъ Любартъ, въ Берестейской Кейстутъ, на Подôлю братя Корятовичѣ. Александеръ Коріятовичь жилъ въ пріязни и тѣснôй дружбѣ съ королемъ польскимъ, который поручилъ былъ ему намѣстничество въ завоеваныхъ року 1366 областяхъ княжества Володимирского. Любартъ Гедимыновичь, стисненый по кôлька разъ переважною силою оружія польского, княжилъ въ Луцку и части Волыня пôдъ условіями, яки ему трансакція року 1366 предписала. Неутомимый ворогъ Польщи, чигалъ ôнъ на спосôбнôсть, щобы потеряни части Волыня ôтзыскати и ôтъ зависимости Польщи вывязати ся. Въ время коли князь Литовскій Александеръ Корятовичь по смерти Казимира ôтдалилъ ся былъ до Кракова, нижели еще Людвикъ съѣхалъ былъ до Польщи, припали Любартъ и Кейстутъ съ военными силами пôдъ замки Володимирскіи, въ которыхъ находила-сь засада польская, пôдъ проводомъ Петраша Турского. Первый ударъ на укрѣпленя Володимирскіи ôтперли Поляки, а такъ Литовцѣ осадили замокъ. Поляки могли еще обороняти-сь и видержати долготрвалую осаду, бо и число ихъ было достаточное и замки, въ которыхъ обороняли-сь, старый деревяный и новый камѣнный, твердостію и положеньемъ были спосôбни до обороны; засобы харчевіи, которіи въ замку находили-сь были такожь изобильни. Зразу думалъ Петрашь держати-сь противу Литовцей, но вельможѣ польскіи, которіи тогды управляли державою, неучинили ничого для спасеня замку и засады польской въ Володимирѣ. Королева Елисабета сестра небôщика Казимира В., а мати Людвика поспѣшила заразъ по смерти брата своего до Польщи, бы приняти въ имени сына своего правленье. Сказуютъ504, що Елисабета выправила посольство до князей литовскихъ, упоминаючи ихъ, щобы ôтступили ôтъ осады. Посольство, якъ можно было предвидѣти, не осягнуло ожиданого скутку. Тогды Петрашь Турскій не маючи достаточной ôтваги долше супротивостояти Литовцямъ, устрашеный ихъ угрозами, лишенъ всякой надѣи на якую скутечную помôчь ôтъ вельможь и правительства польского, вôйшолъ съ Литовцями въ переговоры и выеднавши вôльный выѣздъ для себе и цѣлой засады вразъ съ военнымъ снарядомъ и всякими имѣнями выѣхалъ, ôтдавши оба замки въ руки князямъ Литовскимъ. Новый камѣнный замокъ, которого будованье такъ много труда и жертвъ грошевыхъ стояло, розрушили князѣ литовскіи до основаня, а тое учинили въ тôй цѣли, щобы всякіи признаки панованя польского въ Володимирѣ знивечити. Поляки ôтзыскавши пôзнѣйше снова вліянье на тіи стороны построили на мѣстце розрушеного камѣнного замку костелъ П. Дѣвы Маріи зъ самого каменя еще передъ р. 1390505. Иначе возползовали-сь литовскіи князѣ старымъ деревянымъ замкомъ. Утвердивши его укрѣпленя, оставили въ немъ числену залогу, сложену зъ руского и литовского лицарства. По всей вѣроятности ôтступилъ теперь и князь Юрій Белзкій ôтъ Польщи, зломалъ даніи съобовязаня, и рѣшительно станулъ на сторонѣ князей Литовскихъ. Соединивши силы свои встремили-сь князѣ Литовскіи на Польщу, опустошили области Люблиньскую и Судомирскую, ограбили монастырь Бенедиктинôвъ и костелъ св. Креста на Лысôй горѣ и съ великимъ полономъ швидко утѣкаючи повернули до дому506. По отворотнôмъ пути Литовцей до дому, являе ся въ войску литовскôмъ зараза, которая порывала людей и звѣрята. Тое явленье приписалъ священикъ рускій, находячій ся въ войску литовскôмъ, а пôдля иныхъ жрецъ литовскій безбожному увезеню Креста св. зъ Лысой горы, чимъ устрашеніи Литовцѣ, черезъ одного зъ плѣнникôвъ увезеный крестъ до костела св. Креста ôтослали507.
Въ тôмъ роцѣ ôтъ 1. Септемвра (1371) до того самого мѣсяця слѣдуючого року, и рôкъ передъ тымъ, заразъ по смерти Казимира, грасовала въ Польщи зараза508. Много тысячей народа померло. Чи тая зараза розтягала ся и по областяхъ литовскихъ, жерела не упоминаютъ. По всей вѣроятности Русь смежная Польщи, особливо тіи области, черезъ которіи войска руско-литовскіи переходили, много терпѣли ôтъ заразы, которая бôльшому стеченю народа и грознѣйшимъ выпадкамъ, опустошеню околицъ и проч. товаришити звычайна.
Король Людвикъ вступивши на тронъ польскій, ôтъѣхалъ до Угоръ, принуженый справами своего королевства, извиняючи ся передъ вельможами, що климату въ Польщи знести не може. Правленье въ Польщи оставилъ радѣ державнôй, сложенôй зъ самыхъ вельможь и пралатôвъ польскихъ. На челѣ правительства поставилъ вмѣсто себе матерь свою Елисабету (сестру Казимира Великого), до которой Поляки съ причины ей происхоженя мали особенное привязанье. Вдова королева была уже въ р. 1375 зъ Польщи вступила-сь, но ей понравило-сь бôльше въ Польщи, якъ въ Далмаціи, где ей король сынъ вызначилъ былъ богатіи доходы и зъ ôтки на власное желанье р. 1376 снова повернула черезъ горы, Сончь и Бохню до столицѣ королевства Польщи Кракова. Такъ другимъ наворотомъ обняла Елизабета правленье въ Польщи вмѣсто сына своего. Правительство сей невѣсты не было въ состояню утримати порядку въ краю и перекоротити непокои. Справедливôсть лежала ôтлогомъ, лотрики снова умножили-сь и непокоили мирныхъ жителей, а въ Великôй Польщи навѣтъ домовая вôйна розгорѣла. На внѣ презирали сосѣды правителествомъ жены слабого характеру. Въ осени р. 1376 предпріяли князѣ Литовскіи, Кейстутъ и Любартъ вѣроятно съ сыномъ своимъ Теодоромъ и своимъ сестрѣнцемъ княземъ Юріемъ Белзкимъ, а пôдля гдекоторыхъ жерелъ509 Витольдъ сынъ Кейстута и даже В. князь Ольгердъ (о чемъ однакожь сомнѣваю ся) военный походъ на землю Люблиньскую и на ту часть земель Судомирской и Краковской, которая межи Вислою и Саномъ простирала ся. Войска литовскіи, жмудскіи и рускіи соединили-сь съ Волыньцями и подѣливши-сь на загоны перейшли Санъ, опустошали въ первôй половинѣ Ноембрія цѣлое Пôдгôрье вздолжь и въ ширъ, и пôдступили ажь по самъ Тарнôвъ. Тарнôвъ будучи тогды уже городомъ крѣпкимъ, остоялъ ся правдоподôбно передъ Литовцями, но поменшіи городы и села, а передъ всемъ костелы были попалени, мирни жителѣ туземни якъ и колонисты510, котори въ великôмъ числѣ поселили-ся на Подгôрю, и во обще жителѣ мужеского и женьского пола были полонени и въ ясиръ ôтведени, священики, дѣти и старцѣ и всѣ, котори не могли про тѣлесную немôчь послѣдовати похитителямъ, зôстали поубивани, а все имѣнье рухомое, приобрѣтеное мозольною працею похищено! Съ непостижимою скоростію нападали литовскіи шайки селеня и дворища вельможь польскихъ, котори не надѣючи ся на такое нещастье, по своихъ волостяхъ пребывали и мирными дѣлами трудили ся. Многи захвачени и полонени зôстали вразъ съ своими женами и дѣтьми, а мало кому удало-сь на скорыхъ коняхъ убѣгнути по середъ шатаючихъ ся шайекъ литовскихъ на противный лѣвый берегъ Вислы, где въ якôмъ то ôтдаленю на горахъ ихъ твердіи замки возносили-сь. Жерела511 розказуютъ о якôмъ то дѣдичу села Баранова Петраши, братанци Януша архіепископа гнезненьского, що той довѣдавши ся о близости непріятеля вразъ зъ женою и новонародженымъ и еще неокрещенымъ дитяткомъ допавши-сь коня пустилъ ся всплавъ черезъ Вислу и щастливо не поврежений ôтъ стрѣлъ, которіи Татары за нимъ посылали, на противный берегъ передъ грозячою погибелею спасъ ся. Вдова по каштелянѣ Вислицкôмъ, Михаилѣ зъ Тарнова, на дорозѣ до Кракова, куда на повитанье королевой Елисабеты была выѣхала, достижена ôтъ Литовцей не далеко ôтъ селеня своего Вѣловьесь (Wielowiesz) на перевозѣ черезъ Вислу, ледва до Судомира уѣхала, оставивши бôльщую часть своей дружины и снаряда въ рукахъ Литовцей512. Литовцѣ награбивши до волѣ, повернули домôвъ. Якъ долго они области польскіи опустошали, съ точностію означити трудно, бо поданье литовского жерела513, що Литовцѣ черезъ 10 мѣсяцей опустошали безъ всякой перешкоды Польщу, не есть вѣроятнымъ. Королева Елисабета увѣдомлена еще въ Сончу на дорозѣ до Кракова, черезъ гдекоторыхъ вельможь Судомирскихъ о намѣреняхъ Литовцей, успокояла обавы Полякôвъ, сказуючи имъ, що сусѣдни князѣ не осмѣлятъ ся пôдняти оружія на державы ей сына, передъ которого могучествомъ и ôтдаленіи народы трепещутъ. Увѣдомлена о нещастю, которое мимо ей увѣреній дôткнуло землѣ королевства польского, удавала веселу, щобы своимъ примѣромъ не побôльшити печаль и тревогу Полякôвъ, и неприводити тыхже въ отчаянье. Гдекоторіи историки посуджаютъ ю о легкомысленнôсть514 сказуючи, що Елисабета около св. Николая (17 Паздерника) пôдчасъ нещастя народного въ саляхъ замку краковского выправляла гучніи забавы. Елисабета потѣшала опечаленыхъ вельможь польскихъ упевненями, що прибуде незадолго ей сынъ, король Людвикъ, укарае Литовцей и принудитъ ихъ ôтдати всѣхъ плѣнникôвъ, которыхъ тіи такъ немилостиво зъ круга родинного повыдирали. Король Людвикъ довѣдавши ся о событіяхъ въ Польщи, писалъ заразъ до архіепископа Гнезненьского, епископôвъ Краковского и Пôзнаньского, Любуского, Владиславского и до капитулъ тыхъ епископіи, изъявилъ имъ свое намѣренье, що противъ Литовцей въ поле рушити хоче, за то, що тіи его землѣ опустошали и просилъ ихъ, щобъ его епископы и капитулы вспомогли, а не маючи узброеныхъ войнôвъ, по ôсмь грошôвъ (дуткôвъ) ôтъ кождого зъ пôдвластныхъ имъ кметôвъ выбрали и зôбраный грôшь королеви ôтдали. Архіепископъ даровалъ зъ своей стороны съ капитулою въ замку Судомирскôмъ королеви, вступаючому на Русь, двѣста гривенъ грошей зъ власной кишенѣ515.
Якій-же хосенъ намѣряли Литовцѣ и Русины придбати собѣ опустошеньемъ земель польскихъ? Чи бажали лише кровопролитія, чи дѣлали тое лишь зъ религійного фанатизма, розоряючи костелы и убиваючи священикôвъ, чи окрôмъ полона на стадахъ, людяхъ и сокровищахъ ничого не осягнули и осягнути не намѣряли? Нѣтъ! причины до нападôвъ въ тôмъ направленю были грубоко обдумани и на многіи наслѣдства обчислени, именно загадали они, строгими нападами заколибати вѣру въ безпеченьство у колонистôвъ, поселившихъ ся численно на Пôдгôрю и по городахъ и затревожити торговлю нѣмецкихъ городôвъ зъ надъ Бальтицкого моря съ польскими городами, которая проважена черезъ Люблиньскую, Судомирскую и Краковскую области великіи корысти Польщи приносила.
Въ року 1377 вырушилъ самъ король Людвикъ на челѣ угорского рицарства черезъ карпатскіи горы и перейшовши ихъ, встремилъ ся черезъ Санокъ къ Судомиру. На самъ передъ пôслалъ до польского рицарства вôзванье, щобы ся для вырушеня въ поле противу Литвѣ въ призначенôмъ часѣ въ Судомирѣ ставило. Не было еще въ тôмъ времени ни въ Польщи ни въ прочôй Европѣ регулярного стоячого войска. Рицарство становило силу узброену въ краю, въ время покоя сидѣло оно въ дома, а если была потреба вырушити въ поле, тогды король приказывалъ кождого по имени взывати, щобы ся зброилъ и въ опредѣленôмъ времени на призначенôмъ мѣстци сталъ. Такъ теперъ возвано было и ставило-сь рицарство въ Судомирѣ.
Зъ ôтси вырушили войска двома ôтдѣлами. Одинъ ôтдѣлъ пôдъ проводомъ самого короля рушилъ пôдъ Белзъ, другіи пôдъ проводомъ воеводы Судивоя зъ Шубина пôдъ Холмъ516. Войска польскіи пôдъ проводомъ Судивоя зъ Шубина здобыли за 8 день Холмъ и крѣпкіи городы Городло, Всеволожь и Грабовецъ, почемъ прочіи пригородки пôддали-сь безъ супротивленя. Совершивши покоренье Холмской области, Судивой зъ Шубина двигнулъ-сь пôдъ Белзъ, где король обсадилъ былъ тую непреодолимую крѣпость, которая была одною зъ найсильнѣйшихъ517. Белзкій замокъ стоялъ посередѣ мочаръ недалеко ôтъ Буга надъ потокомъ Рѣчицею, где еще до днесь посередѣ долины обôчь ставу стоятъ остатки валу и при валѣ деревяный костелокъ, которого преданье еще теперь замочкомъ называе. Цѣлый ударъ короля угорского, мстившого за обиду сдѣлану черезъ Литовцей польскимъ областямъ, вымѣренъ былъ противу Юрію Белзкому, мужескому потомку молодшой линіи княжеской родины Романовичей, который тогды въ Белзѣ и Холмѣ княжилъ и которого одное зъ найважнѣйшихъ жерелъ, бо современное518, виновникомъ нападôвъ Литовцей называе. Король отже предпринялъ сей походъ, щобы ôтмстити ôтважному виновникови сихъ бѣдъ Юрію Белзкому. Бôльшая часть его городôвъ здала-сь Полякамъ, лишь Белзъ опиралъ ся войскамъ угорскимъ и польскимъ, съ которыми соединилъ ся теперь и Судивой зъ Шубина. Соединеніи войска розложили ся таборами на рôвнинахъ Белзкихъ и осадили замокъ Белзкій. Долго стояли войска польско-угорскіи нечинно около крѣпости, до которой про ей мѣстоположенье не могли приступити. Засада крѣпости надѣючи ся на помôчь Литовцей упорно боронила-сь. Въ таборахъ роспочали Поляки зъ Уграми сварню. Якій то вельможа Петро Шафранецъ раненъ былъ при сварни ôтъ якого-сь Угрина въ лице, зъ чего до великого розъяреня межи Уграми и Поляками прійшло. Шафранця заспокоилъ былъ вправдѣ король наданьемъ области (мѣстцевости) Пѣсковой скалы, однакожь вражда уже поступила до того степени, що можно было обавяти ся, бы при запальчивости обохъ народôвъ еще що гôршого не наступило, и войска угорски и польскіи вмѣсто щобы дѣйствовали совокупно противу крѣпости, необернули оружія на себе.
Въ тôмъ явилъ ся Литовскій князь Кейстутъ ôтъ стороны великого князя Ольгерда и прочихъ князей литовскихъ съ предложенями мира. Князь Юрій, сказуютъ польски жерела519, пôддалъ Белзъ королю и отрималъ сей городъ яко лено ôтъ короля назадъ. Король придалъ еще Юрію городъ Любачôвъ. Якимъ правомъ надѣляе король Юрія городомъ не своимъ, бо принадлежачимъ по всей вѣроятности Владиславу князю Опольскому, не знати; здае ся, що може за соизволеньемъ самого властителя. Зверхъ того призначае Людвикъ Юрію сто гривенъ рôчного доходу зъ жупъ Бохеньскихъ. За то Юрій узналъ верховную власть короля польско-угорского и приобѣцялъ не лишь не нападати королевскихъ областій, но еще тіи противу прочимъ ворогамъ защищати. Литовскіи жерела такожь сознаютъ, що король придалъ Юрію Любачôвъ, но що до Белза не соглашаютъ ся съ польскими жерелами, бо твердятъ, що Белзкая и Холмская область зôстали такôй пôдъ верховною властію Литвы. Одно зъ жерелъ польскихъ520 твердитъ, що Юрій обовязалъ ся былъ платити королю сто гривенъ зъ Белза и Любачова. Сказуютъ, що по ôтходѣ короля ôтъ Белза еще два разы Литовцѣ нападали на Русь и що оба разы принуженъ былъ король мирити Русь возмущеную нападами Литовцей521.
Примечания
Codex diplom. Poloniae. Stadnicki Synowie Gedymina. T. II. N. 329. dokument z 18 września roku 1393.
К текстуDługosz L. X. p. 3.
К текстуAnonymus Gneznensis apud Sommersberg T. II p. 103.
К текстуStryjkowski ks. XII. str. 413. Długosz: росказуе, що въ тôмъ походѣ участвовалъ самъ В. князь Ольгердъ, о чемъ однакожь зваживши затрудненя Ольгердови противу Москвѣ и ордину въ тôмъ роцѣ сомнѣваемъ-ся.
К текстуКроника Быховца относитъ тое поданье до временъ Ягайлы, коли той князь еще передъ тымъ, нижели сталъ ся королемъ польскимъ, нападалъ Польщу.
К текстуDługosz T. X. p. 17.
К текстуDługosz L. X. p. 32.
К текстуKojałowicz T. I. p. 345 346.
К текстуAnonymus Gneznensis u. s. p 117.
К текстуDługosz ut supra.
К текстуStryjkowski ks. XII. str. 418. 419.
К текстуDługosz L. X. p. 33. Kojałowicz.
К текстуNaruszewicza historya narodu polskiego ks. XXIV. str. 84.
К текстуПôдля Стрыйковского и Кояловича рушилъ король на челѣ Угрôвъ и Полякôвъ Судомирскихъ и Краковскихъ, пôдля Длугоша вырушилъ Судивой зъ Шубина съ Краковянами и Судомирянами и король тягнулъ пôдъ Белзъ съ своими Уграми и прочими Поляками.
К текстуAnonymus Gneznensis T. II. p. 119. et Długosz.
К текстуAnonymus Gneznensis: Georgius Belzensis „auctor hujus sceleris.“
К текстуDługosz ut supra.
К текстуBielski. — Князь Юрій Белзкій пôддавши ся Людвику вступилъ съ цѣлою своею областію и городами въ якуюто зависимôсть до Владислава князя Опольского. Той князь Галицкой Руси надае р. 1377 городу Белзу привилей на складъ соли, съ тымъ застереженьемъ, що Литовцѣ до Белза по сôль зъ Галичины ѣздити и тую въ Белзѣ куповати маютъ, и що имъ дальше въ глубь края руского пôдвластного Владиславу ѣздити заперечае ся. — Владиславъ князь Опольскій надалъ городъ Щебречинъ въ холмской области Демитрію зъ Горая съ правомъ дѣдицтва. Дѣдичеви того города принадлежало правленье и верховна власть надъ шляхтою области прилижачой до города Щебречина яко надъ вазалями. Сію даровизну потвердилъ Людвикъ король угорско-польскій Иванови (Iwoniemu) и Демитрія сынови Демитрію зъ Горая. Ягайло р. 1380 придалъ еще городъ Туробинъ Демитрію зъ Горая. Lipiński i Baliński, starożytna Polska T. III.
К текстуKrommer L. XIII. p. 340. „bis postea rursus Russiam a Lithvano duce vexatam esse, bis ejectis barbaris a rege pacatam, Bonfinius memorat.“ Коли попали-сь городы Лопатынъ, Олесько, Городло (?) въ руки Уграмъ и коли тамъ станула угорска залога, може уже ôтъ р. 1377, того опредѣлити не знаемъ. Будь що будь, мы встрѣчаемъ залогу угорску пôзнѣйше въ тыхъ городахъ, котори близько до области Белзкой припирали, а принаймѣй въ давнѣйшихъ временахъ до городôвъ Белзкой землѣ причисляли ся.
К тексту